Будем надеяться, что полисмены возьмут курьера… И тогда назавтра они с Игорем отправятся в полицию. И заявят о том, что два русских бандита с помощью шантажа и угроз выбили у них пятьсот тысяч долларов. Эти самые пятьсот тысяч были сняты вчера со счета мисс Садовниковой в «Чейз Манхэттен бэнк». Вот – переписанные в присутствии свидетелей номера банкнот. А вот – приметы русских мафиози, которые нам угрожали. Проверьте: не этих ли самых вы задержали в сиэтлском аэропорту?
Американские копы – это тебе не наши менты. Они страсть как не терпят вымогательства. Тем более когда этим занимается на их законной территории какая-то посторонняя мафия. Так что лет по двадцать американской тюрьмы лысоватому работодателю и бритому Пете-Полу обеспечено.
* * *
Таня со спокойным сердцем отправилась в свой мотель «Вэй Вест». Цены здесь были не в пример ниже, чем в центре; к тому же шиковать и светиться в дорогущих отелях Татьяне отнюдь не хотелось. Пусть бритоголовые российские друзья там отсвечивают.
Она бросила «Тойоту» на мотельной стоянке. Прошла в свой номер, обставленный с американской стерильной аскетичностью: все, что надо, имеется – но нет ничего лишнего.
Разделась догола, расшвыряв одежку. Залезла в душ. Тщательно намылилась. Подставляла упругое молодое тело горячим струям. Хотела смыть с себя аромат легкого американского приключения.
Когда Игорь преследовал такси с работодателем, а она слушала по сотовой связи его отчет о погоне и мчалась, пыталась перехватить бандита, адреналин начал выделяться в кровь. На мгновение вернулось почти забытое пьянящее чувство – смесь азарта и страха. Как в тот момент, когда они с тем же Игорем (и Димкой) неслись в джипе, удирая от бандитов, в окрестностях Светловска. Но тогда чувство опасности было ярче и сильнее. А сейчас… Не риск, а какой-то американский суррогат. Кофе без кофеина, сигареты без никотина, мясо без холестерина… Погоня без адреналина… Однако все равно струйка холодного пота пробежала сегодня по боку. Так что горячий душ ей всяко не помешает.
Завернувшись после душа в полотенце, Таня прошла в комнату. Пощелкала пультом телевизора. В местных новостях о задержании курьера в аэропорту ничего не говорилось. Ну и ладно. Скажут завтра.
Таня выключила ТВ, сбросила полотенце, залезла под покрывало. Дотянулась до телефона.
Том снял трубку с первого же звонка. Скучает, бедненький. Ну, так ему и надо. Пусть знает: негоже запирать девушку в лесах Монтанщины. Девушки любят большие города, вечерние туалеты, дорогие рестораны. Не каждый день – но хотя бы иногда.
– То-омчик, – с придыханием протянула Таня: надо помучить старичка. – Как ты там, мой сладкий?
– Fine! – с вымученной американской бодростью ответил Том.
– А я тут в Сиэтле в мотеле. Лежу на кроватке вся голенькая… – проворковала она.
– Ты там одна? – вроде бы в шутку спросил Том.
– Не-ет, со мной тут два мускулистых негра… экскьюз ми, два афроамериканца…
– Надеюсь, тебе хорошо с ними, – пробормотал Том.
Помучив Тома минут десять, Таня наконец заверила его, что любит, скучает и на следующий же день, максимум – через два дня, вернется к нему в монтанскую глушь. Затем погасила настольную лампу, свернулась клубочком и тут же уснула.
Спала она без сновидений.
* * *
В это самое время в международном аэропорту Сиэтла двое полицейских заканчивали личный досмотр пассажира рейса номер SU324 Сиэтл – Москва, подданного России Иванова Аркадия Ивановича. Его приметы в точности соответствовали тем, что сообщила по телефону неизвестная доброжелательница. Они в высшей степени указывали на принадлежность мистера Иванова к русской мафии. Плотное телосложение, глубокие залысины, золотые зубы в углу рта, след от сведенной татуировки на тыльной стороне ладони.
Копы в полиэтиленовых перчаточках дотошно переворошили весь его багаж, ручную кладь и одежду. Однако оказалось, что при себе мистер Аркадий Иванов имеет четыре кредитные карты: «Виза», «Америкэн Экспресс», а также каких-то неведомых «Банка Москвы» и «Импэкс банка». Плюс триста сорок долларов и двадцать пять центов наличными.
Никаких пятисот тысяч долларов при нем обнаружено не было.
– I will complain![10] – нервно прокричал господин Аркадий Иванов.
Полицейские пробормотали, что они глубоко сожалеют.
Мистер Иванов заторопился по стерильному коридору на свой рейс.
На ходу он вытаскивал из кармана мобильный телефон.
* * *
Неожиданно вспыхнул ярчайший свет.
Таня попыталась скрыться от него, зарыться под подушку.
Чья-то рука сдернула с нее одеяло. Кто-то сильным тычком спихнул ее с кровати.
Таня оказалась на полу. Голая, она прикрывалась руками и усиленно таращила глаза. Свет слепил. Ничего нельзя было разглядеть.
– Одевайся! – прокричал чей-то голос. Ей швырнули халат.
Голос кричал по-русски.
Таня, плотно закрыв глаза, поднялась с пола и не спеша надела халат. Она старалась соблюдать правила поведения в кризисных ситуациях: не паниковать, не суетиться и не показывать, что тебе страшно. Это ей удавалось – но, кажется, плохо. Таня запахнула халат, уселась в кресло, положила ногу на ногу и открыла глаза.
В номере находились две внушительные мужские фигуры. С ними комната показалась какой-то ужасно тесной. Одного Таня узнала сразу. Это был тот самый игрок – бритый Петя-Пол с «Ролексом», которому Игрек сегодня доставил в гостиницу сумку с пятьюстами тысячами долларов. Тот самый, за которым она проследовала в коттедж на Фэйрвью-авеню. Он чувствовал себя здесь, в Танином номере, хозяином.
Второй был Тане незнаком. Весь его видок, однако, красноречиво свидетельствовал о том, что он принадлежит к Таниным соотечественникам. Причем не к лучшей их части. Накачанная шея, голдовая цепура толщиной в дюйм и короткие мощные лапы не оставляли никаких сомнений в роде его занятий.
– How can I help you, gentlemen?[11] – спокойно, насколько могла, проговорила Таня по-английски.
– Слушай, мокрощелка, сюда и не выеживайся, – проговорил первый, бритый Петя-Пол. Он явно привык чувствовать и вести себя, как главный. По-хозяйски прошелся по номеру. Поднял с комода Танин лифчик. Повертел в руках. Хмыкнул. – Ты со своим дружком хотела нас подставить…
Утвердительная интонация не требовала ответа. Таня скрестила руки на груди.
– Вы думали – вы самые умные, – продолжил первый. – Твой мэн решил, что он круче всех. Круче его – только яйца. Он решил нас кинуть… Он решил: раз у него папашка – атомщик, так он может метить бабки и бегать за ними по городу со счетчиком Гейгера-Шмейгера наперевес… Следопыты, блин…
Таня промолчала. Между тем идея пометить банкноты радиоизотопами принадлежала не Игорю, а ей. Это она все придумала и убедила Игоря в своем плане. Тому оставалось только достать у отца в университете радиоизотопы и счетчик Гейгера.
Значит, их с Игорем затея провалилась… Жаль, а выглядело все так красиво…
– Вы хотели нас подставить – а мы не подставились, – продолжил бритый. – И что теперь? Думаете, вам это сойдет?
Вопрос был риторическим, и Таня по-прежнему молчала.
– Не сойдет, – спокойно продолжил Петруха-Пол. – Вы, ребята, налетели на бабки. А раз налетели – придется платить. Короче! За нанесенный нам материальный и моральный ущерб будете теперь платить два счетчика. Короче, с вас обоих – еще один «зеленый лимончик». По пятьсот «зеленых» косых – с рыла. Ясно, киска?
– У нас таких денег нет, – спокойно сказала Таня.
– Ах, у вас таких денег не-ет, – издевательски передразнил бритый. – Как же вы живете – без «зеленого»-то «лимона»? Да еще в Америке?.. Думаешь, мы, сладенькая моя, с тобой будем торговаться? Войдем в положение, скостим чуток?.. Не, такие самолеты не летают. Или миллион, или…