Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Нет, сэр. Я так не думаю. Возможно, сэр Родерик и пришёл бы к выводу, который вы сделали, но произошёл ещё один инцидент.

— Какой ещё инцидент?

— Сегодня ночью, сэр, когда сэр Родерик спал в вашей кровати, кто-то проник в комнату, проткнул его грелку острым предметом и скрылся под покровом темноты.

По правде говоря, я ничего не понял.

— Что?! Может, ты считаешь, я лунатик?

— Нет, сэр. Грелку проткнул молодой мистер Глоссоп. Я встретил его сегодня утром, сэр, незадолго до того, как сюда пришёл. Он был в крайне весёлом расположении духа и поинтересовался, как вам спалось в мокрой постели. Мистер Глоссоп не подозревал, что его жертвой стал сэр Родерик.

— Но, Дживз, какое удивительное совпадение!

— Сэр?

— Ну, как же, Дживз. Ведь Тяпе пришла в голову та же мысль, что и мне. Вернее, мисс Уикхэм. Чудно, да и только. Самое настоящее чудо, вот что я тебе скажу.

— Не совсем, сэр. Насколько мне известно, эту мысль подала ему молодая леди.

— Мисс Уикхэм?

— Да, сэр.

— Ты имеешь в виду, она посоветовала мне проткнуть грелку Тяпы, а затем пошла прямо к нему и предложила проткнуть мою грелку?

— Совершенно верно, сэр. У молодой леди сильно развито чувство юмора.

Я сидел, как громом поражённый. Когда я подумал, что чуть было не предложил свои руку и сердце девушке, способной предать искреннюю любовь мужественного человека, я задрожал с головы до ног.

— Вам холодно, сэр?

— Нет, Дживз. Я просто вздрогнул.

— Простите меня за смелость, сэр, но случившееся подтверждает точку зрения, высказанную мною вчера. Если помните, сэр, я утверждал, что хотя мисс Уикхэм очаровательная молодая леди…

Я поднял руку.

— Ни слова больше, Дживз, — сказал я. — Моя любовь умерла.

— Слушаюсь, сэр.

На некоторое время я предался грустным размышлениям.

— Значит, ты видел сэра Родерика сегодня утром?

— Да, сэр.

— Ну, и как он?

— Несколько возбуждён, сэр.

— Возбуждён?

— Эмоционально неуравновешен. Он выразил желание немедленно встретиться с вами, сэр.

— Что ты мне посоветуешь?

— Если вы выйдете с чёрного хода как только оденетесь, сэр, вам с лёгкостью удастся незаметно пройти полем в деревню, где вы сможете нанять автомобиль для поездки в Лондон. Тем временем я соберу вещи и вернусь домой на вашей машине.

— А в Лондоне, Дживз? Разве я буду там в безопасности? Неужели ты забыл, что в Лондоне живёт тётя Агата?

— Нет, сэр.

— Так что же делать?

Какое-то мгновение он смотрел на меня своими бездонными глазами.

— Мне кажется, сэр, вам лучше всего ненадолго покинуть Англию, тем более что сейчас зимний сезон. Я не смею указывать вам, сэр, но так как вы уже заказали билеты на Голубой Экспресс, отправляющийся в Монте-Карло послезавтра…

— Но ведь ты отменил заказ?

— Нет, сэр.

— А мне казалось, что отменил.

— Нет, сэр.

— Я определённо помню, что поручил тебе отменить заказ.

— Да, сэр. Я допустил небрежность, но я совсем забыл о вашем поручении.

— Да?

— Да, сэр.

— Ну, хорошо, Дживз. Пусть будет Монте-Карло.

— Слушаюсь, сэр.

— Знаешь, нам сильно повезло, что ты забыл отменить заказ.

— Это большая удача, сэр. Если вас не затруднит подождать меня несколько минут, я сейчас вернусь в вашу комнату и принесу вам одежду, сэр.

ГЛАВА 4. Дживз и Песня Песней

Наступил ещё один дивный, жаркий день, и, следуя недавно появившейся у меня привычке, я пел «Солнечного мальчика», плескаясь в ванной, когда за дверью послышались лёгкие шаги, и до моих ушей донёсся голос Дживза:

— Прошу прощенья, сэр.

Я как раз дошёл до того места, где говорится об одиноких ангелах, и прилагал все усилия, чтобы концовка получилась трагической, но из вежливости перестал петь.

— Да, Дживз? Я тебя слушаю.

— Мистер Глоссоп, сэр.

— Что с ним?

— Он ждёт вас в гостиной, сэр.

— Тяпа Глоссоп?

— Да, сэр.

— В гостиной?

— Да, сэр?

— Он меня ждёт?

— Да, сэр.

— Гмм.

— Сэр?

— Я сказал «гмм».

И я объясню вам, почему я сказал «гмм» Дело в том, что сообщение Дживза привело меня в недоумение. Тяпа прекрасно знал, что в этот час я принимаю ванну, а следовательно, занимаю прекрасную стратегическую позицию для того, чтобы запустить в него мокрой губкой. И тем не менее он пришёл ко мне в гости. Удивительно.

Я завернул свои торс и конечности в несколько полотенец и отправился в гостиную. Тяпа сидел за пианино и одним пальцем наигрывал «Солнечного мальчика».

— Привет! — сказал я, глядя на него сверху вниз.

— А, это ты, Берти. Салют, — рассеянно произнёс Тяпа. — Послушай, Берти, мне надо сообщить тебе одну очень важную вещь.

Мне показалось, придурок сильно нервничает. Он подошёл к каминной полке и первым делом уронил фарфоровую статуэтку, разлетевшуюся вдребезги.

— Понимаешь, Берти, я помолвлен.

— Помолвлен?

— Помолвлен, — смущённо ответил Тяпа, смахивая фотографию в рамке на каминную решетку. — Практически помолвлен.

— Практически?

— Да. Она тебе понравится, Берти. Её зовут Кора Беллинджер. Она учится на оперную певицу. У неё изумительный голос и большая добрая душа. Глаза у неё тоже изумительные, чёрные и блестящие.

— В каком смысле «практически»?

— Видишь ли, прежде чем заказать подвенечное платье, она хочет выяснить для себя одну маленькую деталь. Дело в том, что, обладая большой доброй душой, ну, и всем прочим, Кора очень серьёзно относится к жизни и категорически не приемлет юмора. Я имею в виду розыгрыши, и так далее. Она сказала, что если б я был человеком, способным сыграть над кем-нибудь шутку, нашим отношениям пришёл бы конец. К несчастью, кто-то рассказал ей о бассейне в «Трутне»… впрочем, наверное, ты уже обо всём забыл, Берти?

— Даже не надейся!

— Нет, нет, не то чтобы забыл, но ведь ты сам от души смеёшься, вспоминая этот забавный случай, верно? И я очень прошу тебя, старина, при первой возможности отведи Кору в сторонку и поклянись ей, что всё это вранье. Моё счастье, Берти, в твоих руках.

Сами понимаете, после подобного обращения что мне оставалось делать? На карту была поставлена честь Вустеров.

— Ну, хорошо, — согласился я, хоть и с явной неохотой.

— Ты настоящий друг!

— Когда ты познакомишь меня с этой особью женского пола?

— Не называй её «особью женского пола», Берти, старина. Я всё предусмотрел. Сегодня мы придём к тебе на ленч.

— Что?!

— В час тридцать. Прекрасно. Замечательно. Великолепно. Спасибо. Я знал, что могу на тебя положиться. И он упорхнул из гостиной, а я повернулся к Дживзу, который принёс мой завтрак.

— Ленч на троих, Дживз, — сказал я.

— Слушаюсь, сэр.

— Знаешь, Дживз, это переходит всякие границы. Помнишь, я рассказывал тебе, как мистер Глоссоп поступил со мной в «Трутне»?

— Да, сэр.

— Несколько месяцев я вынашивал планы мести, мечтая с ним поквитаться. А сейчас он собирается прийти ко мне со своей невестой, и, вместо того, чтобы посадить его в лужу, я вынужден буду кормить их обоих изысканными блюдами, и вообще, играть роль доброго ангела.

— Такова жизнь, сэр.

— Верно, Дживз. Что у нас на завтрак? — спросил я, внимательно глядя на поднос.

— Копчушки, сэр.

— Я не удивлюсь, — сказал я, настраиваясь на философский лад, — если у копчушек тоже бывают неприятности.

— Весьма возможно, сэр.

— Я имею в виду, кроме тех, что их коптят.

— Да, сэр.

— Ничего не поделаешь, Дживз, ничего не поделаешь.

* * *

Не могу сказать, что я разделил восхищение Тяпы этой Беллинджер женского пола. Когда он доставил её в мою квартиру в час двадцать пять, я увидел перед собой мощную особу примерно тридцати зим отроду, с фигурой штангиста-средневеса, пронзительным взглядом и квадратным подбородком, от которой лично я постарался бы держаться как можно дальше. Она была бы точной копией Клеопатры, если б та вдруг раздобрела от жирной и мучной пищи. Не знаю почему, но женщины, имеющие хоть какое-то отношение к опере, — даже если они только учатся, — всегда обладают пышными формами.

14
{"b":"30107","o":1}