Позавтракал, надел модненький костюмчик. И отправился.
Из Рубикона выбирался чуть более кружным путём.
На площадочке для подвижных занятий — тщательно неправильной формы, у вертикально трёхметрового камня — Инносента в бирюзовых на этот раз шортах перебрасывала шарик двумя ракетками: в одиночестве и подозрительной близости к его дому… Увидев Кейра, тотчас сплоховала: правая ракетка выдала перекос, шарик не преминул вильнуть траекторией и улететь в заросли — через секунды вернулся и выключенно прилип к центру левой; но ракетоносица застыла, то ли сподвигаясь обратиться (с новым сочинённым вопросом) — то ли уже решив, что сегодня не идёт что-то…
«Да, не идёт пока» — отметил Кейр, кивком и улыбкой обозначив максимум приветливой благосклонности.
На чуть более магистральной тропе, куда Кейрис влился, ему попались навстречу мокропричёсанная Кармина с подружкой: подружка скромно улыбнулась, Кармина сделала кирпичную морду, верх конспирации… Точно, обе же были на вечеринке: из угла поедали глазами гостя. Представлены не были…
Кейрис миновал поворот, войдя в густую тень — и тут сзади легким топотком его нагнало, подскочило вплотную — обдав своей аурой, нежным запахом, чем-то неуловимым — убедительно расширило чёрно-бархатные глаза и прошептало, показывая в сторону реки и моста:
— Осторожней туда. Там сосновские… Они все против нас!
Тесно дыша в старательно воспроизводящей кейрисовский тюнинг блузке, дождалось согласительного кивка — и, тайком просияв, конспиративно упорхало обратно, к подруге — чтоб коварный враг ничего не заметил…
Хм, что, здесь резкая сегрегация сосновские — рубиконовские?.. И сосновских не было на вечеринке??.. Да нет же, Селеста — смотрел — оттуда; Пелерина, Калипса… ещё кто-то… Ну, Кармина в своём ключе!
Миновал мост, свернул влево, к эспланаде.
Эспланада днём выдавала парадокс бездвижия и тишины, рассеявшееся эхо праздника… всё же, не совсем: в припоминаемом закутке двое мальцов вершили новые технические экзерсисы; из боковой галерейки навстречу выпорхнули Лерадора (кажется) с… нет, вторую забыл — робко улыбнулись, поздоровались. Кейрис улыбнулся в ответ.
Прошёл по галерее, остановился на знакомом месте, глядя на реку. Из ниоткуда возникла Рейка, вся ярко-белая сегодня. Сморщила носик:
— Ну, что — фигня? Тут, на Рианноне — фигня, правда? Вот я об этом и говорю.
Интересно: она была чуть-чуть тоньше, миниатюрней, мельче среднего — но лишь если приглядеться. Как будто за счёт апломба ей удавалось занять в пространстве немножко больше места, чем на самом деле.
— Нет, здесь забавно. На мой взгляд.
— И вы много где были, да? Думаю, много где… А знаете! Я ещё транзики собираю, у меня их больше всех! Я вам даже две штучки подарю, наверное! Хотите?
— Ну, что ж. Скинь. Дома, на визоре гляну.
Рейка удивилась:
— Скинуть — в смысле, темплейты? Так не выйдут же…
— Подожди-подожди… — Кейрис, конечно же, был уверен, что это какие-нибудь виртуальные финтифлюшки — вещественные сувениры из большого мира просто так не дарят. — Тогда я тебя не понял. Что есть транзики?
— А. Вы не знаете? Вот же…
Она достала из кармашка пару совершенно неясных мелких фиговин: двудырчатую резинку-блинчик, корявейших очертаний — и комок вообще не пойми чего, в яркую безудержную точечку и загогулинку. И пояснила:
— Вот этот — длинный, а этот — троится.
— Гм… Говоришь, длинный?? Какой? Вот этот??
— Да… Странно — вы что, совсем не знаете??.. Ну, значит, — Рейка выбрала блинчик, — суёте его в ресинтез. Получаете — второй, он с тремя дырками уже будет. Из второго — третий, вовсе без дырок. Из третьего — опять первый, такой же… А длинный — он без конца меняется, так до повтора и не доходит!
— А! Понял. Ресинт-баг у нас называется — действительно, редкая штука… Темплейт обычно из него не выходит, да…
— Так я же и говорю — правильный транзик не размножается, в этом вся фишка! Мои — настоящие!
— Понятно… Но имей в виду — они часто портятся, если сунешь в синтюх сильно не той модели. Сожрёт, не подавится… Раньше коллекционировали, да. Но сейчас слишком редко они выходят. И слишком портятся.
Рейка глубоко задумалась…
— …Так что лучше держи их у себя. Твой уникальный музей чисто рианноновских транзиков…
Задумавшуюся Рейку Кейрис оставил — ничего, с фонтанированием идеями у неё полный ажур.
«А что: возможно, из неё выйдет нарушение тренда. Начинающая королева здешних мальчишек; без комплексов, всё нипочём — вон, даже Айка копирует её прикиды…»
Миновал нижний мостик, оставив его слева. Углубился в ещё неисследованный сектор парка.
Кажется, сегодня везде было пооживлённей.
Под сенью кронфлекса на облеснённой скальной грядке царила пара физических аттракционов (уж думал, этого здесь нет) — парилка и попрыгушка (обе на антиграве). Ещё была тянучка, но хиленькая. Резвилась всего тройка лет одиннадцати, остальные внимали-комментировали… Ясно, Людвиг пускает на них бонусом за успехи в учёбе. Ожидаемое следствие: старшая женская часть эти бонусы будет демонстративно игнорировать — хотя полетать, конечно, хочется…
Вышел на окраину сени, к выпиленному в скале парапету с видом на дорожки, которые, кажется, проходили позавчера с Айкой.
У парапета, ловя лицом ветерок, стояла светлая шатенка с непокорной пышностью волос, длинноногая, в облегающем ультракоротком платье — Кейр по-свойски отсалютовал ей:
— Привет, Эмерета!
Девица удивлённо встрепенулась, застыла на мгновение; не ответила — но проводила, как отметило боковое зрение, взглядом… Кейрис отошёл едва на десяток шагов — она догнала его, забежала вперёд — Кейрис остановился, она тоже: распахнув глазищи, всем существом впитывая его.
— Вы… Мы… В смысле — это в том смысле, что мы говорили у… тогда, в Нижней?
— Да. Помнишь, значит? Это здорово.
— П-помню… конечно! — горячо закивала Эмерета. Тут же смутилась. — Но, я только сейчас вспомнила… Я такая была, невыспавшаяся…
— Ничего. Смотрелась мило.
— Ага… Значит, мы… Понятно! — хотя, судя по всему, ей мало что было понятно (Кейриса пробирало на смех — но он сдерживался). — Мы, значит… тогда… значит… А… я, пока, пойду, вот! А мы потом когда, ещё…
— Надеюсь.
Ретировалась, задним ходом, бочком, при пылающей улыбке и несколько ошалелом взоре…
«Вот, пожалуй, рианноновская классика! Наивно, глупо, мило, искренне… Вот за этим сюда и ездят.»
Настроению оказался созвучен путь в сторону и немного вверх — здесь ландшафт выдавал несколько больше камней и сосен.
Одинокая тропа замечательно петляла, затем в порядке сюрприза образовала почти прямой участок, со стройными просветами — и выходом к следующему очагу парковой цивилизации.
Там, за карликовым мелколистьем на перпендикулярной дорожке тусовалось несколько девиц (листва позволяла видеть лишь ноги) — тотчас одни ноги отделились (или они просто проходили мимо?) — ага, да ведь это…
Неллика.
Кейру захотелось притаиться, не показываться, понаблюдать. Почему-то. Он отступил чуть в сторону, в тень скалы… Но узнанная шла сюда. По спине тонизирующе прошёл холодок волнения, как перед встречей с серьёзным противником. Ну что ж, входим в клинч.
Неллика увидела Кейриса с планшеткой в руке (как бы, остановился поковыряться, да…) — и тут её гордый облик выдал некий эксклюзив.
Внезапное смущение (запнулась, чуть не споткнувшись). Явно вспыхнувшая радость — тотчас загнанная в потупленную улыбку — и тихий светло-нежный тон:
— Привет…
Но глаза мельком остро стрельнули в Кейриса.
— А… Здравствуй. Ты… как? — неожиданно для себя включил близко-дружественную подачу пилот-инспектор.