Дойдя до моста, Джон не стал переходить на другую сторону Яузы. Не стал он также спускаться вниз, к реке. По набережной мчались автомобили, их было много, а вот пешеходов там не было совсем. Так что одинокая фигура Джона наверняка привлекла бы внимание. Джон свернул во двор огромного жилого дома, стоящего рядом с мостом и углубился в него, справедливо полагая, что в Москве нет не проходных дворов.
Мысль-то была верна, но путь, совершенно неожиданно, преградила Стена!
Как же так? Ведь стена окружает Внутренний город. Разве авиаремонтный цех может быть во Внутреннем городе? Значит, я в чем-то ошибся…
Сделав вид, что он просто ходит взад-вперед, Джон постарался вспомнить карту города, которую инструктор заставил его выучить наизусть, и понял свою ошибку.
Конечно! Я пошел не в ту сторону!
Джон вернулся на Кольцо, перешел на противоположную сторону и спустился в небольшой сквер, или парк, лежавший вдоль Яузы.
Все-таки, до чего же сложный город. Как ни учи, как ни запоминай, а все равно легко ошибиться и потерять ориентацию Инструктор в этом случае советовал поступать так. Сначала сориентироваться по сторонам света. Лучше всего, если удастся встать лицом на север. Потом представить себе карту города, затем район, или место, где находишься, и сопоставить мысленный облик карты с окружающими реалиями.
Иногда помогает.
На часах было уже без десяти минут девять. Скоро сигнал выйдет в эфир, начнется новый этап погони. За это время надо успеть дойти до цехов и в них отсидеться. Там точно никого нет.
Джон быстро шел по дорожкам пустынного сквера. Только один любитель утренних пробежек его обогнал, а больше никого и не было. Джон обходил старинный дворец, в котором располагался музей-святилище Андрея-мученика и Апостола Новой Веры, когда любитель бега вынырнул теперь уже прямо на него.
Бегун посмотрел на Джона, и выражение его лица красноречивее слов дало понять, что Джон узнан! Бегун приостановился, было видно, что его первым порывом было схватить Джона и позвать на помощь, но потом он, видимо, передумал, и решил продолжить движение, чтобы "зайти с тыла".
Справа от Джона была задняя стена дворца-музея. На эту сторону выходили окна и несколько ступенек, ведущих вниз, в подвал. Над ступеньками был козырек.
Джон дал бегуну зайти сзади, затем резко развернулся и, ударив его своим лбом прямо в набегающее лицо, оглушил, а затем свалил прямо к дверце, ведущей в подвал. У бегуна хлынула кровь из носу, но сознания он не потерял и предпринял попытку встать на ноги, опираясь спиной на зеленую дощатую дверцу. Дверца поддалась и готова была открыться внутрь, разогнув проволочку, которой была слегка примотана щеколда. Джон резко и акцентировано ударил бегуна в челюсть, дверца распахнулась, и бегун рухнул в темноту подвала.
Джон двинулся за ним, и в луче света пробившемся через открытую дверь, увидел следующую картину.
Подвал оказался необыкновенно глубоким – не менее пяти метров. Сразу за дверью была узенькая бетонная площадка без перил, направо вдоль стены с нее спускалась лестница, ведущая вниз. Внизу располагались какие-то трубы, насосы, вентили, краны и прочее хозяйство, видимо, имеющее отношение к регулированию водостоков в Яузу. Бегун рухнул спиной на вертикально торчавший штырь с резьбой. Штырь проткнул его насквозь, кровь хлестала фонтанчиками слева и справа от штыря, ибо сердце еще работало, а руки и ноги подергивались в конвульсиях.
Джон постоял немного на верхней площадке, потом вышел, закрыв за собой зеленую дверцу, не забыв примотать проволочку на место.
Первая жертва…
Но ведь он хотел меня убить! Он хотел меня поймать и заработать денег на моей смерти! Не я виноват в его гибели, а тот самый элитмен, который довел меня до этой жизни. Если этот бегун разделяет современные ценности, пусть порадуется, что принял смерть в святом для него месте.
24
Джон легко проник на территорию бывшего авиационного КБ. Для этого он просто прошел через дыру в заборе и оказался среди заброшенных ангаров, цехов и зданий. Двери ближайшего трехэтажного кирпичного корпуса не были заперты, и он вошел внутрь Видимо, здесь некогда были какие-то лаборатории. Вдоль стен стояли столы, посреди комнаты на боку лежал большой шкаф с множеством маленьких выдвижных ящичков, а на полу валялись обломки приборов, бумаги, какие-то детали…
Апокалипсис. Следы исчезнувшей цивилизации.
Вот чье-то рабочее место. Видимо, здесь некогда работала девушка – зеркальце занимает центральную часть стены напротив места, где стояло кресло. За край зеркала втиснута самодельная открытка: "Дорогую Валюшу поздравляем с Днем рождения! Здоровья тебе и хорошего жениха!"
Джон обследовал несколько комнат и подвал, в котором явно присутствовали крысы, и решил отсидеться в комнатке, в которой раньше, видимо, обитали слесари и электрики. Здесь еще сохранился диван. Кроме того, отсюда просматривался коридор и был отдельный выход в подвал.
Джон прилег на диван и стал обдумывать свое положение.
Прошли всего одни сутки с момента старта, а казалось, что он от кого-то убегает всю жизнь. Физической усталости он не чувствовал, а вот психологически уже было невмоготу. Уже стали появляться мысли о вариантах "выхода из игры", о том, чтобы дать себя пристрелить, тогда семья получит достаточно, чтоб прожить нормальную жизнь. Эта мысль согревала все больше и больше, но против нее выступала другая мысль – а ты уверен? А ты уверен, что тебя не обманули? Ты уверен, что они выполнят условия договора? Ты хоть раз видел кого-нибудь, кто от них получил все, что обещано?
Ответов не было, и Джон задремал сном охотника. Точнее, сном беглеца. Поэтому на новый "посторонний" звук он прореагировал четко: кто-то подходил к зданию.
Шаги были почти бесшумными, но он их слышал.
Джон крадучись подошел к выходу, ведущему в подвал, держа в правой руке пистолет. Пусть убьют, но и со мной кое-кто на тот свет отправится…
Раздался более явственный звук – кто-то, видимо, вошел в здание, но не в ту дверь, что была под контролем Джона, а в соседнюю. Шаги были хорошо слышны – некто пробирался по длинному коридору. Шаги удалялись. Джон осторожно выглянул и успел заметить спину человека, вошедшего в одну из комнат первого этажа. Подождав некоторое время, Джон стараясь ступать бесшумно, что было довольно трудно сделать, шагая по толстому слою разнообразного мусора, пробирался подвалом к лестнице, находившейся напротив комнаты, в которую вошел этот человек.
Когда был преодолен первый марш лестницы и Джон приготовился к скрытному наблюдению за дверью, она внезапно раскрылась, и из нее выглянул пожилой лысый мужчина в очках и ватной стеганой безрукавке поверх клетчатой ковбойки. Посмотрев в сторону Джона поверх очков, он сказал:
– Не валяйте дурака. Я вас не вижу, но отлично слышу. Пришли, так заходите.
Несколько секунд Джон оцепенело молчал, потом молча вышел из сумрака подвала и пошел навстречу новому повороту в своей судьбе.
25
– Это что же, у вас еще и пистолет имеется? Так вы грабитель? Не трудитесь. Во всяком случае, у меня вы все можете забрать и без применения силы. Во-первых, я вряд ли смогу оказать сопротивление, мне, все-таки, восемьдесят девять лет, а, во-вторых, я охотно вам отдам все, что вас заинтересует. Заходите, прошу.
Дедушка распахнул дверь и, поблескивая стеклами очков, кивком головы пригласил Джона вовнутрь.
Комната, в которую вошел Джон, была в идеальном порядке, если не обращать внимания на потрескавшийся потолок и обветшавшие обои. У окна стоял роскошный старинный письменный стол с готическим креслом. На столе были разложены рукописи, книги, письменный прибор, настольная лампа с бронзовым основанием и абажуром молочно-белого стекла. Напротив стола стояли два глубоких кожаных кресла, между ними маленький столик с пепельницей. Остальное пространство довольно большой комнаты занимали книжные шкафы, столы, на которых выставлены какие-то приборы, мониторы, пульты, много других непонятных мелочей, но все производило впечатление порядка и ухоженности.