Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Одиссей погладил свою бороду.

— Не слишком вдаваясь в подробности… это послание, которое мне кто-то оставил. Там было сказано… — Он остановился, подумал и продолжил; — Там говорилось, что меня ищут. И что они меня узнают, если я скажу, что говорил с золотой арфой, — Он удивленно поднял бровь. — Но вы сказали, что ничего про это не знаете.

— Нет, — ответил Орландо, — Но я, кажется, начинав понимать. — Он замолчал — это как лезть рукой в темную дыру, там могут оказаться сокровища, а может страшный ядовитый паук. — А эта арфа… она сначала была чем-то другим?

— Что-то другое? — Одиссей вдруг замер. — Что ты имеешь в виду?

— Ты меня слышал. — От напряжения у Орландо закружилась голова — он чувствовал, что либо расплачется, либо рассмеется, — Это же твоя дурацкая арфа, ты и говори.

Незнакомец просто окаменел.

— Нет, — наконец ответил он. — Но… после того как она побыла арфой, она превратилась во что-то другое.

— После? — Это сбило Орландо — он-то думал о видении золотого города, который для Рени и ее спутников сначала являлся в виде золотой безделушки. — Хорошо, после того как она перестала быть арфой… она осталась золотой?

— Да. — Это было похоже на то, как открывают карты картежники, когда играют по высоким ставкам. — Да, она стала… маленькой золотой безделушкой.

— Опа! Очень похоже на то, что посылал Селларс! — воскликнула взволнованная Фредерикс.

— Фредерикс! — У Орландо побежали мурашки по телу. Он посмотрел на незнакомца, но взгляд того не стал злобным, он не вскочил, источая угрозу. Напротив, «Одиссей» казался еще более озадаченным, чем раньше.

— Селларс? — Он явно был растерян. — Кто такой Селларс?

Орландо впился в него глазами, стараясь убедиться, что это не игра.

— Давайте проверим, говорим ли мы об одном и том же. Кто-то дал вам арфу или показал арфу, она передала вам сообщение, а потом превратилась в маленькое золотое… что?

Лицо незнакомца ничего не выражало, но он надолго замолк.

— Кристалл. Похоже на алмаз, но сделанный из золота, а внутри него как бы горел огонь.

Орландо почувствовал облегчение. Или Братство начинало подбираться уж очень издалека к людям Селларса, или перед ним был как раз человек Селларса.

— Кристалл. Мы тоже его находили.

— Я в недоумении, — признался Одиссей, — Вы… как вы получили его? Я думал, только я… Я думал я один такой.

— Нет, нас не так мало. — Вдруг у Орландо мелькнула грустная мысль. — По крайней мере, было немало. Но по какой-то причине вы не добрались до золотого города, поэтому не встретили их, не встретили Селларса.

— Золотой город? — Пол растерялся. — Вы дважды произнесли имя Селларс. Можете сказать, кто это?

Орландо снова задумался.

— В вашем послании… говорилось что-то еще?

Человек, который выглядел Одиссеем, сделал паузу, потом прочитал по памяти:

— «Если ты нашел это — ты сбежал. Ты был пленником, ты сейчас не в том мире, где родился». — Он нахмурился от усилия. — Вроде похоже. Мне следовало запомнить его наизусть, — извинился он, — но тогда события развивались с невероятной быстротой.

— Это все?

— Нет. «Все вокруг тебя не настоящее, но они могут причинять тебе боль и даже убить. Тебя будут преследовать, и я смогу помогать тебе только во сне».

— Во сне? — повторил Орландо. Он почувствовал, что волосы на затылке снова встают дыбом, на этот раз от удивления. — Во сне…

— «Остальные, посланные мной, будут ждать тебя на реке. Они узнают тебя, если ты скажешь им, что золотая арфа говорила с тобой». — Незнакомец снова помолчал. — Вам это что-нибудь говорит?

— Вас зовут Джонас? — вдруг спросил Орландо.

Ему показалось, что сейчас бородатый царь Итаки выпрыгнет в дверь и исчезнет в ночи. Глаза его стали огромными и блестящими, как у оленя, вышедшего из кустов и попавшего в свет фонарей охотников. Но тут Орландо увидел, что глаза собеседника блестят от слез.

— О боже, — прошептал он. — Да, я Пол Джонас. О боже… Вы пришли, чтобы вытащить меня отсюда?

— Это Джонас! — разволновалась Фредерикс — Опа, Гардинер, у нас получилось. Это полный, полный восторг!

Но Орландо видел надежду, которой сияло лицо бородача, и прекрасно понимал, что когда тот узнает, кто они и насколько они сами беспомощны, то будет очень сожалеть об этом жестоком моменте.

Когда разговор пошел спокойнее, Пол Джонас сел поудобнее на своей табуретке.

— У тебя измученный вид, — сказал он Орландо. — Мы не спим всю ночь и можем говорить еще много часов, но нам всем нужно поспать.

— Я устал, — ответил Орландо. — Но я не… я серьезно болен. В реальной жизни.

Фредерикс озабоченно посмотрела на него. Орландо попытался улыбнуться.

— Я просто не могу прийти в себя, — продолжил Джонас. — После всего, что было. Все это так странно, столько всего происходит — жуки, мультяшки. — Он смущенно улыбнулся. — Должен признаться, что случались и приятные вещи.

Даже из глубин своего страдания Орландо не мог не жалеть этого человека.

— Я бы так не смог, — сказал он Полу, — Пройти через все это, даже не зная зачем.

— И смог бы, и прошел, — возразил Джонас — А что еще остается делать? Но мы ведь так и не знаем зачем. Совсем не знаем. Просто не верится, что ты тоже видел женщину-птицу.

Орландо послышалось разочарование в его голосе.

— Но мы ее не знаем — не так, как ты. Она всего лишь… проявила к нам интерес, что ли.

Джонас размышлял и при этом дергал себя за бороду.

— Так много еще нужно узнать. Кто она и почему перемещается из симуляции в симуляцию, как… как ангел? А Близнецы…

— Я думаю, это самое непонятное, — вмешалась Фредерикс — Они просто ужасны, нам хватило одного раза. Представляю, каково вам пришлось, когда они за вами гонялись.

— Хуже просто некуда, — мрачно подтвердит Джонас.

— Селларс говорил, что Братство держит вас в плену, — Орландо с трудом удерживался от сна, но спать он не мог, ведь нужно еще столько обсудить, а болезнь пускай подождет. — И что вы представляете для них угрозу. Вот поэтому мы и должны были вас найти.

— Да, жаль, что ваш загадочный мистер Селларс не сказал, почему я представляю угрозу. Я не только не чувствую, что для кого-то опасен, «это помогло бы мне как-то заполнить хоть частично огромный провал памяти. Господи, когда я услышал свое имя, я… я подумал, что вы можете вернуть мне все, скажете, почему все это произошло. — Его лицо просветлело. — Хватит об этом, я только что назвал ту загадочную женщину ангелом. Я много думал об этом, еще когда только пришел в этот мир, когда понял, что у нее могут быть несколько воплощений в одном и том же месте — как те Панки, о которых я вам рассказывал, которые были как Близнецы, но Близнецами не были.

— Надо же, эти Панки здорово похожи на моих тетю и дядю из Миннесоты, — вмешалась Фредерикс. — Они дарили мне кукол, когда мне уже исполнилось четырнадцать. Представляете?

— Я пришел к выводу, что в этой сети по крайней меде четыре категории людей. — Пол продолжал, проигнорировав воспоминания Фредерикс о ее семье. — В первую очередь, марионетки — полностью запрограммированные, являются частью симуляции, и люди, как мы. И люди из Братства Грааля, кстати, тоже. Реальные люди — граждане, так, кажется, их называют. — Он прислушался к шуму снаружи, топот и голоса — проснувшиеся солдаты в мирмидонском лагере начали складывать дрова для утреннего костра.

— Господи, — сказал Пол, — уже начинает светать. Но позвольте, я все-таки закончу мысль. Кроме марионеток и граждан в Сети Иноземье есть еще два типа людей, которых я называю Ангелы и Сироты. Ангелы — это люди, вроде женщины-птицы, которая приходила ко мне во сне и здесь, в Одиссее, а для вас была египетской богиней. Они могут переходить из симуляции в симуляцию, всегда сохраняя что-то от своей личности. Думаю, что Близнецы тоже из этой группы, хотя они просто сумасшедшие ублюдки-садисты, работающие на Братство. Не знаю, кто может быть хуже их. — Он невесело улыбнулся. — А Сироты… думаю, они как тот мальчик Гэлли, или то воплощение женщины-птицы на Марсе, или моя жена здесь, в древней Греции. Они как бы… укореняются в симуляции. Заполняют какое-то место, наверное так же, как реальные люди, когда берут себе роль, как вы стали Ахиллом и Патроклом, как я стал Одиссеем.

136
{"b":"28383","o":1}