Непосредственное выполнение этих обязанностей возлагалось, в том числе на Главное военно-судное управление (административный орган) и Главный военный суд (орган правосудия), которые входили в качестве составных частей в военное министерство.

Главному военному суду принадлежала судебная власть, в качестве верховного кассационного суда, порядок образования которого и его компетенция были определены Военно-судебным уставом.

Главное военно-судное управление никакими судебными функциями не обладало. К руководству судами оно также отношения не имело, поскольку все административное управление военными судами принадлежало исключительно командирам вплоть до военного министра и царю, которые фактически и являлись органами военно-судебного управления.

Его обязанности заключались в ведении делопроизводства (статистики и т.п.) по военно-судебной части военного министерства и в подготовке материалов для передачи на усмотрение военного министра либо через него – на усмотрение царя.

Кроме того, при Главном военно-судном управлении состояли успешно функционирующие Военно-юридическая академия, образованная также в 1867 г., и Военно-юридическое училище.[97]

Согласно Положению о Военно-юридической академии, утвержден­ному императором, на нее возлагалась задача «доставлять высшее военно-юридическое образование офицерам, поступающим на службу по военно-судебному ведомству».[98]

Преподаваемые в академии предметы были разделены на главные и вспомогательные. К первым относились военно-уголовные законы, во­енно-уго­ловное судопроизводство, военно-административные законы, уголовное право и уголовное судопроизводство, государственное право и гражданское право, вспомогательными предметами являлись история русского права, энциклопедия права, церковное право, меж­дународное право, гражданское судопроизводство, судебная медици­на, психология и логика, иностранные языки. Читались и другие, необязательные курсы.

Особой популярностью у слушателей академии пользовались лекции профессора С.А. Друцкого по военно-уголовному праву, заслуженного профессора И.А. Шендзиковского, профессора П.О. Бобровского и других ведущих специалистов в области военно-юридического права.[99]

В обязанности профессорско-преподавательского состава входил целый ряд функций, а именно: 1) чтение лекций; 2) руководство практическими заня­тиями; 3) проведение экзаменов; 4) составление учебных записок и методи­ческих разработок; 5) чтение открытых (публичных) лекций; 6) научная разработка проблем по преподаваемым предметам.

Ознакомление с программой подготовки военных юристов в русской дореволюционной армии позволяет сделать вывод, что от них требовалось глубокое знание не только военного законода­тельства, но и уклада, а также быта войск, важнейших выводов во­енной науки, психологии личности и ее возможностей. Научные исс­ледования профессорско-преподавательского состава академии были направлены, главным образом, на обеспечение учебного процесса, а также на изучение проблем военного законодательства, регламенти­рующего репрессивную деятельность военной юстиции.

Академия комплектовалась высокопрофессиональным профессорско-пре­по­давательским составом. В разные годы в академии преподавали: профессор государственного права С.А. Бершадский, заслуженный профессор академии В.М. Володимиров, профессор А.К. Вульферт, читавший курс уголовного пра­ва, почетный доктор уголовного права, заслуженный профессор и тайный советник Н.А. Неклюдов, известный юрист – сенатор А.Ф. Кони, почетный член Академии В.Д. Философов, доктор уголовного права, профессор, статский советник Н.Д. Сергиевский, профессор гражданского права А.Х. Гольмстен, про­фессор В.Д. Кузьмин-Караваев, читавший курс уголовного права, и многие другие.

Становление и успешное развитие Александровской военно-юридической академии невозможно представить без возглавлявшего ее генерал-лейтенанта П.О. Бобровского, автора фундаментальных научных трудов по военному праву, впоследствии Сенатора («Военное право в России при Петре Великом», трехтомник «Развитие способов и средств для образования юристов военного и морского ведомств в России» и др.) [100] Фундаментальность военно-юридического образования отмечали многие даже далекие от армии исследователи.

Оценивая события в России во второй половине XIX века, многие ученые называют это время эпохой великих буржуазных реорганизаций Александра II: «Это были действительно великие реформы по глубине тех перемен, которые они произвели в социальном, экономическом и политическом строе. Пожалуй, впервые за всю историю России перед ней встала во всей полноте проблема социально-экономической реформы, которая в перспективе должна была изменить общественный строй».[101]

В равной мере эти оценки уместны при характеристике судебно-правовых преобразований.

Судебная реформа 1864 г. в корне изменила судоустройство, процессуальное и отчасти материальное право Российской империи.

Она ввела принцип независимости судей, гарантировав его выборностью мировых и несменяемостью судей общих судов, отделением судебной власти от исполнительной, учреждением особых судебных округов, не совпадающих с административным делением государства.

Реформа суда утвердила принцип его всесословности, установив единую подсудность всех сословии по уголовным и гражданским делам, зафиксировала институт адвокатуры, присяжных заседателей и принцип состязательности.

В ходе реформы была реорганизована и прокуратура, освобожденная от функции общего надзора и сосредоточившаяся на работе в суде.

Однако в исторической и специальной юридической литературе нередко отмечается, что наряду с проведением реформ во второй половине XIX века существовали консервативные силы, которые не только мешали проведению прогрессивных преобразований, но и вскоре после гибели Александра П приняли контрмеры реакционного характера, ослабившие ожидавшиеся позитивные последствия проводимых реформ.

Это утверждение в полной мере касается и проводимых в стране судебной и военно-судебной реформ.

Спустя десятилетия справедливо отмечалось, что отечественное законодательство шестидесятых годов было проникнуто правильным сознанием того, что без хорошо организованного правосудия и без общей правовой жизни всех классов населения — страна осуждена на жалкое прозябание. Под влиянием именно этих идей явилось вначале Положение о крестьянах 19 февраля 1861 г., а затем Уставы 1864 года.

«Но эпоха реформ царствования Александра II, в силу разных исторических причин, продолжалась недолго, а со дня трагической кончины этого великого государя правительство окончательно переменило взгляды на то, что нужно стране, чтобы в ней было мирное процветание: не просвещение низших слоев населения, не развитие в стране правосознания и свободы личности, равенства всех перед законом, а утверждение центральной власти, якобы расшатанной именно реформами и опека над многомиллионным низшим населением государства — вот что руководило составителями законов 1889 г., давших жизнь Административно-судебным установлениям». [102]

Согласно законам 1889 г. дела, подведомственные мировым судам, передавались на разрешение новых должностных лиц – земским начальникам, которые на своей территории обладали административной и судебной властью, что означало возврат к старому – соединению в одних руках исполнительной и судебной власти.

Об этом же писал в 1913 г. в своей работе «Судьба реформ императора Александра II » профессор К. Сивков: «Ни одна из реформ имп. Александра II, кроме финансовой, не только не развивалась последовательно после своего проведения, но даже не осталась в пределах тех основных начал, из которых она исходила; все реформы претерпели изменения в сторону именно сужения и ослабления тех начал, которые лежали в их основе».[103]