Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Марк Аврелий

Поэтому он, Цезарь Марк Аврелий Антонин, не оставляет Рим никому из смертных. Пусть Судьба сама вручит Вечный Город тому, кто лучше прочих угадает будущее. До сих пор на престол империи восходили лишь коренные италики или потомки италийских ветеранов из Иберии либо иных провинций. Если теперь Судьбе угоден германец или эфиоп, финикиец или иудей, либо вообще христианин без роду и племени, пусть так и будет! Он, Марк Аврелий, готов к неизбежной встрече с богами.

Примерно так прощался с земной юдолью шестидесятилетний Марк Аврелий — первый и последний философ на жестком римском троне. Он умер в колонии Августа Виндобона, будущей Вене, которая через 11 веков сделалась столицей Священной Римско-Германской империи. Под командой Аврелия римские войска проникли в долину Влтавы и основали крепость на месте будущей Праги, еще одной имперской столицы грядущих веков. А достойным преемником Марка Аврелия после гибели его ничтожного сына Коммода стал Луций Септимий Север из города Лептис Магна — бывшей финикийской колонии, превращенной в главный римский порт на северном берегу Африки.

Этот римский гражданин и полководец всю жизнь говорил с пунийским акцентом: он чувствовал себя одновременно наследником Ганнибала Карфагенского и Сципиона Африканского и старался соединить, объединить наследие обоих героев!

Север женился (согласно своему гороскопу) на девушке по имени Юлия Домна из сирийского рода жрецов бога Солнца Элагабала. Позднее сводный внук императора Севера взойдет на римский престол под этим восточным именем, но окажется неудачлив в делах правления и завершит собою династию Северов. Самое яркое достижение этой семьи — повторный захват и разрушение парфянской столицы Ктесифона и, напротив, восстановление давно разрушенного Карфагена в ранге имперского центра наравне с Александрией Египетской.

Теперь все города Империи равны в муниципальных правах. Все свободные налогоплательщики получат статус римского гражданина, согласно эдикту сына Септимия Севера — Антонина Каракаллы. Даже христиане избавлены от религиозной или гражданской дискриминации.

Действительно, через полтора столетия после гибели Спасителя христианство стало важной (хотя еще подпольной) компонентой имперской идеологии. Ведь римская державная культура и юстиция застыли, достигнув совершенства. На этом фоне бурный расцвет христианской самодеятельности производит сильное впечатление не только на сирых и угнетенных, но даже на самоуверенных столичных жителей. При цезаре Антонине Пие (предшественнике Марка Аврелия) приезжий с востока христианский философ Юстин устроил в Риме публичный диспут с эллинистами и вышел победителем, пленив умы и души многих просвещенных римлян. При самом Аврелии в Рим прибыл из Синопа богатый купец Маркион. Этот земляк Диогена и почитатель Христа попросту предложил римской общине порвать с иудейским наследием: считать Ветхий Завет лишь Преданием, а в Священное Писание включить только Евангелия, Деяния Апостолов и их Послания!

Знание - сила, 2003 № 09 (915) - img_81.jpg

Портрет императора Септимия Севера. Начало III века

Тут уж римляне не выдержали: ведь апостол Павел учил их совсем другому. Он первый основал истинно Вселенскую Церковь охватом во все Средиземноморье. Нельзя отказываться от столь великой цели! И нельзя разрешать каждой общине вкладывать свой смысл в слова Священного Писания или по-своему отправлять таинства! По этой причине римская община с благодарностью приняла в подарок от Маркиона собранную им библиотеку, но вежливо отклонила денежный дар брата во Христе, усомнившегося в апостольской проповеди.

Эти, казалось бы, мелкие разборки имеют, однако, историческое значение. В конце II века христианская церковь очутилась на таком же распутье, как ее старшая буддийская «коллега» четырьмя веками раньше. Если Церковь признает право разных сект, она превратится в нечто сходное с греческой (или китайской) философией. Если же Церковь отвергнет плюрализм святого учения, она станет аналогом Римской (или китайской) империи. Какая участь лучше?

Этот вопрос некорректен и даже бессмыслен: не отдельные люди, но партии, этносы или сложные сообщества этносов дают на него тот или иной ответ и не по доброй воле, но под давлением конкретных обстоятельств. После распада державы Маурья в Индии буддийская церковь вернулась на путь плюрализма, привычный ей с доимперских времен. В итоге Буддийский Интернационал порождает в Южной и Средней Азии своеобразную ойкумену и цивилизацию, которая никогда не будет охвачена одной религиозной империей. Так и Греческий мир не вместился в Римскую державу: он переживет Империю на много веков в форме Научного Интернационала европейцев.

Напротив, столичная община христиан в Римской империи ведет себя по-имперски. Новый папа Виктор (тоже выходец из Африки, возможно, земляк Септимия Севера) считает себя прямым наследником апостолов Павла и Петра и старается подтвердить это, заняв во Вселенской Церкви пост арбитра по всем догматическим вопросам. Именно при Викторе тайная христианская служба в катакомбах перейдет на общепонятную латынь с греческого языка, на котором проповедовали апостолы. Преемник Виктора, папа Каликст выступит резко против новых восточных течений в христианстве — монтанизма и монархианства. Первое из них допускает появление все новых пророков, равноправных со святыми апостолами. Этого нельзя допускать. Был Спаситель, были Его апостолы, но больше таких образцов не будет!

Знание - сила, 2003 № 09 (915) - img_82.jpg

Юлия Домна, жена Септимия Севера

Знание - сила, 2003 № 09 (915) - img_83.jpg

Юлия Домна с сыновьями Каракаллой и Гетой

Второе восточное учение посягает на глубочайшую из тайн христианства — структуру Святой Троицы. Монархиане попросту разделили три функции Бога между тремя Его ипостасями: Отец есть Творец Мира, Сын — Искупитель людских грехов, а Дух Святой — всеобщий Примиритель и Утешитель сердец людских. Это похоже на то, во что верят индийцы: разделение божеских функций между Брахмой, Вишну и Шивой. Но буддисты не признают такого многобожия, и христиане не вправе терпеть распад Троицы на отдельные ипостаси! Пусть сейчас еще не ясна догматически точная формулировка священного символа; лучше подождать, пока могучие умы христианского сообщества откроют ее.

Ведь языческие философы многие века шли к пониманию таких объектов, как Логос или Космос, Хаос или Апейрон. Постижение христианских истин потребует не меньших усилий! С божьей помощью лучшие умы Церкви решат эту проблему, и христиане возвысятся над любыми язычниками, смогут перенять у них все функции в упорядочении различных народов Средиземноморья. Такова сейчас роль императорского Рима; такова будет роль Церковного Рима в грядущие века, когда нынешнее язычество умалится и исчезнет с лика Земли!

Квинт Септимий Тертуллиан, уроженец Карфагена, прибывший в Рим, прославится как первый теоретик догматического богословия среди ученых христиан. Он сосредоточит внимание на строгих формулировках теорем, аксиом и определений новой христианской модели Мира. Именно определения новых понятий представляют наибольшую трудность и возбуждают самый горячий интерес исследователя, ибо каждое из них зримо расширяет знакомый образ Мира таким путем, который недоступен сухой логике.

И без Божьего вмешательства тут не обойтись: оно обычно происходит через деятельность очередного праведника, порою даже святого.

Говорят, что Пифагор был таким мужем, а после него — Платон, Аристотель и Евклид. Может быть, и так; пусть этот вопрос рассмотрят грядущие богословы Церкви Торжествующей! Пока же главное дело верующих во Христа — обеспечить торжество своей общинной жизни над суетой правящих иноверцев. Пока в Риме правила династия Антонинов, простой люд не жаждал большего порядка в общественных делах. Пришествие бездарного Коммода и кровавые распри воевод после его гибели — вот знак христианам, что скоро придет их черед упорядочить обветшавшее наследие Цезаря и Августа! Какой же огромный труд ожидает всех верующих во Христа! Какое великое торжество народа, обновленного истинной верой, видится впереди просвещенному богослову!

34
{"b":"279889","o":1}