– Зачем плеваться в таком прекрасном месте, молодой человек? Соблюдали бы правила приличия, или хотя бы смотрели, что рядом другие люди находятся! – гневливо пробормотал сидящий рядом аккуратный старичок в белоснежном костюме с бежевыми ботинками, просматривающий газету, название которой было странно размазанным и не поддающимся прочтению.

Дмитрий постарался вглядеться внимательней, но старичок уже гневно свернул ее и уставился на парня ясными, совсем не старческими глазами.

– Чистое место, тихое, людей почти нет! Но именно Вам, юноша, приспичило принести сюда свои неотесанность и грубость! – ничего не сказав в ответ, Дима изучающее посмотрел на старика.

Дедуля взялся ниоткуда и подчеркнуто сказал «вы», причем с большой буквы… Сам юноша, как ему казалось, так давно здесь никого не встречал, что считал отсутствие людей нерушимой аксиомой.

– Стоит раз в несколько лет прийти на чистую лавочку, подышать морским воздухом, почитать прекрасную газету, да и просто полюбоваться на прекрасный закат, как появляется кто-то вроде тебя и плюет в естественные и дорогие для многих ценности! Ну! Что ты молчишь или дар речи потерял, оборванец?! – расшумевшийся старик встал и дернул ногой, дабы задравшаяся брючина съехала обратно на ботинок.

«Оборванец? Почему? Только что было «Вы»…», – Дмитрий оглядел себя и действительно…

Грязные, давно не видевшие мыльной воды джинсы, и затертая футболка, сальная, будто ее носили уже много лет. Проведя языком во рту, он обнаружил, что зубы давно не чищены и многие поражены кариесом.

«Давно я не занимался собою…», – пронеслась нелепая, даже вздорная мысль, очень непривычная. «И откуда взялся этот старик?», – ничего не понимающий парень уставился на сердито, но открыто смотрящего в ответ дедулю, сжимающего газету с неопределенным названием.

– А вы собственно кто? – произнес Дима тяжелыми, неповоротливыми губами.

У него создалось ощущение, что он давно ни с кем нормально не говорил.

– Какая разница, кто я! – ответил довольно заулыбавшийся старик, будто ожидавший подобного вопроса. – Важно то, что я частенько смотрю на тебя, сидящего в одиночестве и неустанно плюющего себе под ноги! Представь, что я твоя совесть, говорящая с тобой в виде человека!

– Не по адресу! – Дмитрий обозлился, уж слишком большие недоговоренности у него были с совестью. – Пересядьте на другую лавочку, там никто не плюет!

– А вот не хочу! Тем более, что здесь только одна лавочка! – бесстрашно засмеялся дедок. – Представь, что я теперь всегда буду с тобой, и ты от меня никуда не денешься!

«Действительно одна… И что это вообще за место!?», – парня пронзил несвоевременный вопрос. «Дед этот, совестью зовется, что он здесь забыл?»

– Вот объясни мне, зачем ты плюешься? – старик в белоснежном костюме навис над помятым жизнью юношей, смотрящим на него, уже не злыми, а наполняющимися тоской глазами.

– Да я не знаю! – вырвалось у парня, постепенно понимающего, что совсем не знает, как он тут оказался. – Что я здесь делаю?! – он просящее уставился на симпатичного старикана, уверенный, что тот знает ответ и вдруг его осенило. – Это же сон!!

– Сон! – довольно кивнул дед.

– Понятно… – кивнул внезапно остывший, почти ничего не понявший парень, однако быстро смирившийся с пребыванием в сновидении. – Хороший сон… Не ожидал, что мне такие снятся… Похоже я здесь часто отдыхаю? – он с интересом посмотрел на старика, а тот уселся рядом.

– Это да… – расплылся в улыбке старик. – Матом ругаешься, плюешься, куришь, напиваешься, когда в реальности не пьешь! Выводишь все накипевшее!

– Хм… А чего это вы сейчас со мной соглашаетесь, что я типа вывожу накипевшее, а начали так, словно жить никому не даю! – Дима отодвинулся от тут же ставшего подозрительным дедули.

Старик, однако не смутился сместившего зад парня и вместо оправданий перешел в нападение.

– Ну… Чтобы ты хоть как-то отреагировал, тебя надо в чем-нибудь обвинить! Иначе из тебя слова не выдавишь. Еще скажи, нет… – дедок весело ухмыльнулся.

– М-м-м-м… Ну в принципе, да… – неуверенно пробормотал парень, ковыряя ногтем въевшееся в джинсы пятно земли. – Этого у меня не отнять…

– Вот видишь! Так и я! Всю жизнь пытаюсь поговорить с тобой, но не получается, ты глушишь меня алкоголем и сигаретами! – старик горестно вздохнул. – Приходится вылавливать тебя трезвого и начинать с правды в глаза, ведь ты ее, как и любой другой не любишь!

– А почему вы такой старый? – Дима оставил без комментария последнее высказывание дедули, и внимательно оглядев его, вернулся к ковырянию грязных штанов. – Сейчас мне двадцать пять, а вот вам внешне семьдесят, а может и больше! – он сощурился, облизнув верхнюю губу, так как пятно грязи не отковыривалось.

– Совесть у каждого своя… – грустно вздохнул аккуратный старикан. – У некоторых ее вообще нет потому, что не родилась. Не сделали еще ничего плохого или наоборот не задумались о хорошем… А у других она чересчур быстро стареет от тяжести и количества совершенных плохих поступков, пока не наступает момент, когда умирает… – дедуля замолчал, уставившись на ласковое море.

– Хочешь сказать, что я слишком много грешил!? – напрягшийся парень непроизвольно перешел на «ты» с тем, кто оказывается часть его. – Ты скоро умрешь!? И что же тогда будет со мной?! – в нем, еще не понимающем бояться или плакать, проскользнуло искреннее любопытство.

– С тобой? Ничего! – грустно хмыкнул старик. – Ты будешь приходить сюда вновь и вновь, чтобы напиться и посидеть в тишине. Это место станет единственным, где ты сможешь отдыхать, ибо весь мир тебя отвергнет! Ведь отсутствие совести – это отсутствие морали и отказ принятия общества, как неотъемлемой части мира, где живешь! Заметь! Ты являешься частью мира, а не общества! Это оно обязано жить по единому шаблону, ты же являешься капелькой масла, которая совершенно безболезненно и легко плавает посреди его огромной лужи! Совестью зовутся идущие изнутри морали с ценностями, делающие человека человеком! Так просто будь человеком и живи рядом с обществом, как велит собственное «Я», иначе не только толпа, но и сама Вселенная отвергнет тебя! Просто прислушивайся к себе настоящему, тому, кто пытается прорваться наружу из потаенных уголков разума и тот, кого так не хочется слышать, прячась в телевизоре, за компьютером, но чаще всего за бутылкой водки, дабы заглушить идущий изнутри глас Бога! Да-да! Твое «Я» – это голос Творца, искренне желающего выздоровления еще одного заблудшего сына! Поверь мне! – глаза разговорившегося дедули загорелись фанатическим блеском, но тут же потухли, а Дмитрий, испугавшись перемены в лице доброго дедули, соскочил с лавки в мягкий пляжный песок, тотчас засыпавшийся в расхлябанные кроссовки.

– Блин! – мальчишка замолчал. – Блин-блин-блин! – он сделал несколько шагов вперед и несколько назад. – Но почему?! Я пью потому, что мне страшно! Я не могу не пить, ведь тогда ко мне приходишь опять же ты!! И начинаешь шептать! О любых, даже несущественных, но плохих мелочах! И приходиться вновь напиваться, одалживая деньги, которые не собираюсь отдавать!! А после этого еще противней трезветь, ведь появляется новый шепот!! Замкнутый круг!! – оправдывающийся Дима повысил голос на дедушку – божьего одуванчика, будто наслаждающегося устроенным им спектаклем.

– Да потому, что это не твоя жизнь!! НЕ ТВОЯ!! – старик раздул грудь и гневно поднялся, словно увеличиваясь в размерах. – Ты загнал себя в это положение сам!!! – парень не сдвинулся с места, хотя ясно понимал, что дедуля пытается напугать его. – Ты даже не можешь вспомнить, каким ты родился! Скажи мне, о чем ты вспоминал, когда я отвлек тебя!? Скажи! – боевой старикан шагнул к нему, а испугавшийся парень отступил назад и…

Тогда грустно хмыкнувший дед просто бросил ему под ноги газету, на которой отчетливо виднелся заголовок – «Твоя», а чуть ниже название статьи на главной странице – «Жизнь выбор, а не судьба!» Дмитрий осторожно наклонился, не сводя глаз с Совести, и поднял газету.