– Вы поняли, о чем я, – насупился Гойе. – Будьте любезны пройти к мехповозке.
Что за мехповозка, Артур не знал, но ему и не требовалось. Полковник даже не думал обнажать рапиру, пугая одним своим суровым взглядом каменно-серых глаз.
– Мой милый Шарль. – Эйя погладила Лазаря по голове, отчего тот поморщился. Терпеть не мог, когда трогают волосы. – Мы знаем друг друга вот уже почти сто десять лет. – Мальчик поперхнулся. А ведь выглядела всего на двадцать с хвостиком. – Может, пришло время забыть старые обиды?
Военный нахмурился, что сделало его еще более пугающим, и все же провел пальцами по щеке.
– Как только заживут шрамы от когтей Ледяного Арбиса, сразу все забуду.
– Но они не заживут! – возмутилась Фари.
– Значит, придется вам все же проехать с нами. Заодно и проверим, что вам потребовалось от несчастного мальчика.
– Я вполне счастливый, – обиделся Артур.
– Пока что, – криво ухмыльнулся Гойе. – Никто рядом с феей Полярной звезды не может долго оставаться в таком состоянии.
Стоило прозвучать этим словам, как толпа ахнула и расступилась. Люди продолжали следить за внеплановым шоу, но теперь выдерживали дистанцию в пару метров. Один лишь ушлый прощелыга мелькал то тут, то там, делая снимки и сверкая вспышкой.
– В каком состоянии? – Не то чтобы Артур был идиотом, но сегодня его постоянно тянуло что-нибудь переспросить.
– В незамороженном!
На сей раз недовольной оказалась Эйя. Она сжала пальцы так сильно, что Лазарю захотелось крикнуть. Но какой мальчик закричит от боли, тем более рядом с девушкой? Пусть девушке и прилично за сто пятьдесят. Вот и Лазарев молча стиснул зубы.
– Не пытайся, Шарль, – произнесла Эйя надменно. – Он все равно не испугается.
– Поч…
Договорить Гойе не успел. Он внимательно вгляделся в лицо Артура, и на его собственной физиономии отразилась эмоция разочарования.
– Вижу, твои поиски увенчались успехом… К несчастью для нашего города.
– Долго еще будет длиться этот фарс?
Соседние витрины засверкали морозными узорами. Люди запахнули вороты и начали жаться друг к другу, стараясь сохранить ускользающее тепло. По лезвиям шпаг побежали змейки инея, а полковник нервно теребил белеющие шрамы.
Артур не чувствовал, но видел, как на улице стремительно холодает.
– Что ж. Если вам так нужно убедиться в моей личности, я помогу. – На сей раз голос Фари зазвучал низко и глубоко.
Словно волчий вой в лунную ночь или как рев метели, несущейся по широкой улице.
Еще до того как красномундирники успели среагировать, Эйя резким движением правой руки откинула полу шубы. На поясе висела шпага в темно-синих, почти черных ножнах. Леди легко выхватила обыкновенную шпагу с самой простой гардой. С тонких губ сорвались слова на незнакомом языке, и руны на лезвии вспыхнули. За долю мгновения Эйя прочертила что-то у самых ног, оставляя в воздухе несколько знаков. Совсем как после игры с бенгальскими огнями. Вот только в данном случае знаки никуда не пропали.
Военные не успели даже опомниться, как ночь ожила. Люди вокруг закричали, а репортер принялся щелкать с утроенным рвением. Тени под ногами начали подниматься с асфальта. Обретая черты и становясь объемными, сверкая красными, искрящимися глазами-звездами, они тянули почти бесформенные, но все же руки. Шагали по проспекту, стягиваясь со всех концов улицы. Стекали с крыш зданий, отрывались от силуэтов людей и фонарей, выскальзывали из-под капотов автомобилей (или, как их здесь называли, мехповозок). Красномундирники, даже очнись они от страха, ничего бы не успели сделать. Тени уже пленили их тесными, крепкими объятиями.
Артур испугался.
По правде говоря, нет людей, не испытывающих страха. Есть люди, умеющие с ним бороться. Но мальчик не знал, смог бы он одолеть такой страх или нет.
– Достаточно! – рявкнул Шарль.
В его руке белым светом вспыхнула рапира, и тени истлели, открывая рты в беззвучном крике. Они вернулись обратно на крыши, втянулись под капоты и подошвы ботинок, обратно скрутились в тонкие фонарные прутики и просто размазались по асфальту.
– Мальчик, – полковник наклонился к Артуру, – пока не поздно, возвращайся домой.
– Он дома! – ледяным тоном произнесла Эйя. – Теперь дома. До встречи, полковник Шарль Гойе.
И с этими словами она повернулась к небоскребу. Военные не посмели перечить и расступились. Все так же ведя Лазарева за руку, фея рассекла ошарашенную толпу с легкостью атомного ледокола.
– Лучше бы тебя оставили на озерах Забвения! – донеслось в спину.
– А что такое…
– Потом, – отрезала Фари голосом, не терпящим возражений.
Они перешли дорогу, не обращая внимания на гудки клаксонов и вой тормозящих агрегатов. Один водитель зазевался и не успел нажать педаль. Артур встал как вкопанный, но Эйя взмахнула рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. Настоящий буран пронесся по дороге, а в следующее мгновение мехповозка застыла. Приподнятая на ледяном гребне, она зависла в полуметре над землей. Хозяин повозки с трудом открыл дверь и начал что-то кричать. Эйя ничего не сделала, но Артур почувствовал нечто, исходящее от нее. И от этого нечто рот водителя сковала та самая изморозь, которая заперла комнату в детском доме.
Полковник наверняка видел все это, но не посмел даже окликнуть, не то что остановить. Теперь Лазарь начал подозревать, что его похитительница – не такая обычная леди, какой хотела казаться поначалу.
В фойе высотки вели вращающиеся двери. Внутри на ресепшене сидели молодая девушка и парень чуть постарше. Фари уверенно направилась к ним, таща на буксире зазевавшегося Артура.
Мальчик никак не мог навосхищаться местным убранством. Сверху свисала многоярусная люстра, увенчанная тысячей электрических свечей. По потолку шла роспись, какую он видел только на картинках исторических учебников. С западной стороны звенели колокольчики аж пяти лифтов, и в каждом стоял швейцар, нажимающий кнопочки вместо посетителей.
Собственно прислуга, щеголяющая в вишневых мундирах и забавных шапочках, была приветлива со всеми работниками и жителям небоскреба. Коих оказалось так много, что паренек сперва растерялся. Столько он не видел даже на оживленном Невском. А здесь – в одном только холле.
– Мисс Фари, – заулыбалась девушка и мигом побледнела.
Лазарь не видел лица своей спутницы, но полагал, что оно не светится радостью и счастьем.
– Мой ключ, пожалуйста.
По стойке ресепшена поползла иневая корка. Словно в присутствии феи все леденело, вот только Артур все еще не ощущал холода.
– Д-да, к-конеч-ч-но, – промямлила работница.
Она повернулась к трубкам и опустила рычаг.
Лазарев ахнул – это же система воздушной почты. Загружаешь контейнер в трубу, закрываешь крышку, и письмо летит на другой конец своеобразной магистрали. Такие мальчик видел только в кино.
Через десять длинных, морозных для окружающих секунд трубка выплюнула пластиковый бокс, где лежал небольшой золотой ключ. И он был не просто желтого, блестящего цвета, а сделан из золота.
– Благодарю, – протянула Эйя и отошла от стойки.
Иней тут же истек, оставив после себя небольшую испарину.
– Пойдем, – скомандовала фея.
Спорить не хотелось. Да и резона нет. Сам же вызывался на авантюру, никто не заставлял. Проходя через холл, Артур не мог не заметить, что некоторые приветственно снимают шляпы перед Фари. Ей вежливо улыбаются, а кто-то спешит с папками и документами, но, наткнувшись на взгляд ведьмы, замирает на месте. Благо, будучи не замороженным, а просто испуганным.
У самого лифта леди и мальчик остановились в ожидании, пока стальная коробка не отвезет их куда-то наверх.
– Какие красивые глаза.
Справа, словно из воздуха, возникла приятная старушка. Невысокого роста, она держала идеально прямую осанку, отчего казалась чуточку выше и моложе. Седую голову прикрывала шляпа, на шее лежал воротник из песца, а дрожащие руки опирались на трость из дерева драгоценных пород. Узловатые пальцы были увенчаны кольцами, а на мизинце левой руки сверкал алмаз размером с переспелую вишню.