Когда Холмс сделал паузу, я заметил:

– Похоже, этот Пирс был довольно близок к Джонатану Вайлду.

– Или пытается создать такое впечатление. Факты, изложенные в конце, верны. Я знаю, что «Санси» был действительно продан Демидовым за двадцать тысяч фунтов. По крайней мере, такова история. Интересно, удалось ли Вайлду украсть этот камень.

– Что говорит по этому поводу Пирс?

– Только то, что ограбление пошло не по плану и Вайлд отказался от своей идеи. Вот самое интересное место: «Бриллиант, который в действительности был похищен Вайлдом, назывался «Египетский Паша», хотя похитителю не суждено было воспользоваться им».

Холмс посмотрел на меня сияющими глазами:

– Баркер подчеркнул слова «Египетский Паша».

– А когда он умирал, он сказал Линдквесту: «Паша».

– Точно. Теперь вы видите, Ватсон, мы на верном пути!

– Но какое отношение имеет бриллиант «Египетский Паша» к Золотой Птице?

– Действительно, какое? Как-то я упомянул, что охота за Золотой Птицей была бы понятна, будь статуэтка инкрустирована драгоценными камнями. А представьте себе, Ватсон, что вместо нескольких камней на поверхности был только один камень – внутри.

Предположение Холмса было настолько блестящим, что я задохнулся:

– Значит, все это время похищали не Золотую Птицу, а бриллиант «Египетский Паша»?!

Холмс медленно покачал головой.

– Милый Ватсон, к сожалению, я не имею права заходить в своих догадках так далеко. Теоретизирование в отсутствие фактов – грубейшая ошибка. Человек начинает подгонять факты под теорию, вместо того чтобы действовать наоборот. Сейчас нам нужны факты и мы будем искать их. Я отправил Орлову записку с просьбой организовать встречу с Эдвином Стритером.

– Кто он?

– Это королевский ювелир, старина. Стритер в 1883 году написал книгу «Величайшие бриллианты мира». Я думаю, что он знает алмазное дело до тонкостей и сможет предоставить нам информацию, которая прояснит все.

Сообщу в скобках, что здесь Холмс столкнулся с неожиданным препятствием: королевский ювелир в это время отдыхал на юге Франции. Но Вейкфилд Орлов прекрасно знал, кто приезжал в Англию и уезжал из нее. Согласно сведениям, имевшимся у агента безопасности, в Лондоне как раз находился доктор Макс Бауэр, и Орлов мог организовать встречу между знаменитым специалистом по драгоценным камням и Холмсом.* [ Интересно, что позднее, в 1896 году, доктор Бауэр опубликовал книгу «Драгоценные камни». Она переведена и издана в Англии около 1903 года и считается одним из самых фундаментальных трудов по драгоценным камням.]

К счастью, доктор оказался поклонником методов моего друга и был рад посетить нашу резиденцию на Бейкер-стрит. Я, в свою очередь, получил возможность присутствовать при интереснейшем разговоре.

У профессора было круглое добродушное лицо и пышные, непослушные волосы. Он казался персонажем «Записок Пиквикского клуба» или куклой баварского мастера. Орлов не смог присутствовать, и доктору пришлось к нам идти в одиночестве. Бауэр заявил, что он счастлив знакомству с величайшим детективом в мире и, разумеется, со знаменитым доктором Ватсоном. Я решил, что доктор действительно чудесный человек. После уверений во взаимной симпатии Бауэр и Холмс перешли к делу.

– Ах, мистер Холмс, ви желайт говорить о драгоценных камнях. Что есть конкретно ваш интерес?

– Бриллианты, доктор Бауэр.

– Бриллиантов много. Ви, возможно, имейте виду определенный камень?

– Меня интересует несколько. Что вы можете сказать о бриллианте «Санси»?

– Ах, один из самых известных. Как и все коронные драгоценности. Как и многие другие великие бриллианты, он привезен из Индия. Ви знайт, что прежде чем стать коронная драгоценность Франции, он побывал ваша страна? Он был продан королеве Елизавете в шестнадцатом столетии и попал во Францию с Генриетта Мария. Потом он перешел в качестве залог к кардиналу Мазарини. Кардинал был большой любитель бриллиантов и оставил «Санси» и семнадцать других крупных камней Людовик Четырнадцатый. В 1791 году проводилась оценка коронных драгоценностей Франции и «Санси» был оценен миллион франков. Во время революции он был украден вместе с «Регентом» и не был обнаружен. Потом этот камень был собственность испанская корона и, наконец, перешел во владение Демидофф.

– Он, случайно, не был у него украден? – спросил Холмс.

– Найн, «Санси» вернулся своя родина. Сейчас он есть собственность махараджа Патиала. Я видел этот камень, когда он демонстрировался Парижская выставка.

– Спасибо, – сказал Холмс, и я понял, что он выкинул мысли о «Санси» из головы.

– Не могли бы вы, – продолжил Холмс, – рассказать нам о некоторых менее знаменитых бриллиантах?

– Все великие бриллианты знамениты, но я догадываюсь, что есть ваш интерес: «Нассак» не так известен, хотя его масса превышает восемьдесят девять карат. Он был найден в копях Сива в Индии и в 1818 был куплен Ост-Индской компанией.

– Где сейчас находится этот камень? – заинтересовался Холмс.

– Именно здесь, в Англии, мистер Холмс. «Нассак» был куплен семьдесят две сотни фунтов лондонский ювелир Эммануек, затем продан герцог Вестминстерский и до сих пор принадлежит его семья. «Нассак» велик, но ви знайт, что не только караты имеют значение. «Звезда Эсте» имейт менее двадцать шесть карат, но это есть камень чистейшей воды.

– А где находится он?

– Это собственность правящего дома Австрии – «Эсте». Еще есть «Египетский Паша».

– Кажется, я слышал об этом камне.

– Возможно. Сорок карат. Октаэдр. Он был куплен Ибрагим, наместник Египет, за двадцать восемь тысяч фунтов.

– И он до сих пор находится в Египте? – Холмс был разочарован.

– Если бы это было не так, я знай.

– Доктор Бауэр, не известны ли вам какие-нибудь знаменитые камни, которые исчезли?

– Найн, знаменитые камни не исчезают. И нельзя изготовить их копия. Картины – другое дело. Картины есть создаваться люди. Многие годы ходят слухи о знаменитые картины. Есть они оригиналы или копии? Никто не знает. Но алмазы созданы природа. Эксперт может определить их подлинность.

– Понятно, – уныло сказал Холмс. – Что ж, доктор, я весьма благодарен вам за помощь в этом деле.

– Что-то говорит мне, что я не смог вам помочь. Знайт, мистер Холмс, вы есть любитель темнить. Вас интересовал именно «Египетский Паша», не так ли?

Холмс вежливо улыбнулся:

– Доктор Бауэр, вам следовало бы стать детективом.

– Лучше, если вы сами будете заниматься этим. А я наведу для вас справки о бриллиант «Египетский Паша», мистер Холмс.

После этого знаменитый эксперт по драгоценным камням ушел, а Холмс посмотрел на меня с кривой улыбкой:

– Видите, старина, как опасно увлекаться теорией?

– Но Баркер действительно произнес «паша» перед смертью. Джонатан Вайлд сильно интересовался именно этим камнем. Возможно, доктор Бауэр узнает о нем что-нибудь сенсационное.

При этих словах Холмс просветлел, и дело было отложено на время. Сыщик вновь занялся утомительными поисками информации, о бриллиантах он больше не заговаривал. Я не сомневаюсь, что он следил за убежищами Чу Санфу. Вейкфилд Орлов стал частым гостем на Бейкер-стрит, а это было верным признаком того, что Майкрофт Холмс не оставлял нас своим вниманием и поддержкой. О таинственном международном финансисте Базиле Селкирке не было никаких слухов. Казалось, что весь механизм заговора и контрзаговора окончательно заклинило. Холмс то появлялся в нашей квартире, то надолго исчезал. Как обычно бывало в подобных ситуациях, он сделался неразговорчивым и не обсуждал свои новые теории, если они у него были.

Меня всерьез обеспокоило состояние его нервной системы. Я не мог спокойно наблюдать, как он неуклонно доводит себя до грани полного истощения. Правда, решив проблему, Холмс немедленно восстанавливал физические силы. Но я боялся, что подобные перепады всерьез подорвут его здоровье.

Однажды мой друг вернулся домой с лицом еще более напряженным, чем обычно. Не говоря ни слова, он исчез в своей спальне и через некоторое время возвратился в халате и домашних туфлях. Усевшись в свое любимое кресло, он молча предался размышлениям. Я не решился ни поприветствовать его, ни обратиться с вопросом, чувствуя, что лучше предоставить ему возможность самому начать разговор.