– В отношении Баркера, – ответил инспектор, – я могу кое-что сообщить. Свидетели утверждают, что его сбила двуколка. Скотленд-Ярд проверил все транспортные средства, какие смог. Мы обнаружили этот экипаж неподалеку от мебельного склада, в котором размещалось общество нищих-любителей.

Когда инспектор остановился. Холмс внимательно посмотрел на него. Я вспомнил об обществе, упомянутом Макдональдом. Это было дело, расследованное моим другом в 1887-м.

– На правом переднем колесе пятно: наши лаборанты установили, что это кровь. Должен признать, что они воспользовались именно вашим, мистер Холмс, реактивом. Кроме того, анализ показал, что колесо выпачкано кровью той же группы, что и у Баркера. Двуколка была украдена и потом брошена.

– Основательная работа, мистер Мак! – одобрительно произнес Холмс. – Мы предполагали, что смерть Баркера была подстроена, и все же полезнее получить подтверждение наших догадок. Возможно, это свидетельство недостаточно веско для суда, но я считаю, что на него можно положиться. В данном случае я исключаю вероятность совпадения. Хорошо, если других откровений не имеется, давайте сосредоточим наше внимание на Баркере и на том, что он мог узнать. Мне хотелось бы выяснить, чем он занимался в клубе «Нонпарель». Это помогло бы узнать, что он обнаружил.

– Предоставьте это мне, – вызвался Макдональд. – В процессе расследования обстоятельств смерти логично опросить работодателя убитого. Было бы даже странно, если бы я не сделал этого.

Холмс кивнул:

– Кроме того, тот факт, что смертью Баркера заинтересовался Скотленд-Ярд, может напугать Доусона, что совсем неплохо. Я, с вашего позволения, займусь личной жизнью и квартирой покойного. У меня есть в отношении этого несколько идей, Тощий, о которых мистеру Маку лучше не знать. Официально, разумеется.

Инспектор имел представление о методах Холмса. На его угловатом лице появилась лукавая улыбка.

– Домохозяйка сказала, что адвокат Баркера внес плату за аренду жилья до конца месяца, – заметил он. – Странно, что мы не обнаружили в квартире ничьих следов, – добавил он таким тоном, что я невольно отвел глаза. – Но, как сказал Гиллиган, иногда полезно знать меньше.

Инспектор собрался вставать, когда с улицы донеслись звуки музыки. Быстрый взгляд Холмса метнулся к окну. Мне показалось, что лицо моего друга неожиданно напряглось.

– Странно. Шарманщик на Бейкер-стрит в такой час, – отметил я, поднимаясь с кресла.

– Проходит мимо, – быстро сказал Холмс. Но мое любопытство было уже возбуждено и я приблизился к окну.

По старой привычке я выглянул из-за шторы, не отодвигая ее. Позади меня встал Макдональд. В голосе Холмса прозвучали тревожные нотки:

– Инспектор, может быть, в целях безопасности вы воспользуетесь черным ходом, – предложил он.

Я с удивлением взглянул на Холмса. Подобное предложение было нехарактерно для него, и я заметил, что оно озадачило и Макдональда. Однако он предпочел не обсуждать слова частного сыщика.

– Хорошо, – произнес инспектор.

Я снова выглянул в окно. На мостовой стоял человек в отрепьях и вращал ручку допотопной шарманки. Он с надеждой смотрел вверх на освещенные окна; одно из них действительно открылось и, сверкнув в свете газового фонаря, на булыжник упала монета. Маленькая обезьянка как молния метнулась подобрать деньги, что вызвало у меня улыбку. Но улыбка тут же исчезла, когда в неверном свете фонаря я заметил еще одну фигуру, застывшую перед дверью нашего дома. Несколько мгновений я смотрел на азиата, разглядывавшего обезьянку, потом незнакомец исчез во мраке.

– Господи! – воскликнул я, оборачиваясь к остальным. – Там, на улице, стоит китаец. Я уверен, он следит за домом.

– Я знаю, – спокойно произнес Холмс.

Гиллиган был невозмутимым, как обычно, но мы с Макдональдом подняли брови.

– Шарманщик прогуливается под окнами по моей просьбе. Я подозревал, что руки Чу Санфу способны дотянуться до Бейкер-стрит.

– И музыка служила сигналом, – добавил Макдональд. – Значит, азиат прибыл недавно. Теперь понятно, почему мне следует выбираться через задний ход.

Я отошел от окна, и Гиллиган занял мое место. Взломщику оказалось достаточно одного взгляда.

– Скользкий Стайлс, – воскликнул он с усмешкой. – Если соглядатай уйдет, он уйдет не один, хотя узнать об этом ему уже не придется, – удовлетворенно добавил он.

– Это по-новому освещает события, – пробормотал Макдональд, и его лицо стало озабоченным.

– Не беспокойтесь, – ответил Холмс. – Когда Стайлс уйдет – а ему скоро придется сделать это, чтобы не возбудить подозрение, – Виггинс и парочка его подручных окажутся неподалеку.

– Умный ход, приятель, – заметил Гиллиган. – Солдаты вашей нерегулярной армии могут шнырять где угодно, не привлекая к себе внимание.

– Когда имеешь дело с таким могущественным противником, поневоле заботишься о самообороне, – сказал Холмс, и было удивительно слышать от него подобное признание.

Мы с Макдональдом обменялись многозначительными взглядами. Холмс отличался беспечностью в отношении личной безопасности, и его последние слова вселяли тревогу. Меня утешала лишь уверенность в том, что теперь этим делом займутся лучшие профессионалы Скотленд-Ярда.

Макдональд пожелал нам доброй ночи, спустился по черной лестнице, миновал задний двор и вышел через незаметную калитку. Отсюда он мог легко выбраться на Кинг-стрит, не рискуя быть замеченным. Некоторое время я размышлял, не следят ли бандиты за черным ходом. Чу Санфу, казалось, обладал неограниченными людскими ресурсами. Но Виггинс и его помощники, несомненно, были уже на месте и предупредили бы Холмса в случае опасности.

Проводив инспектора, Холмс дал несколько указаний Гиллигану. Он что-то нацарапал на листке бумаги и подал записку взломщику.

– Тощий, по этому адресу жил Баркер. На входной двери установлен замок «Кроули». Задний вход может оказаться более удобным. В гостиной два окна, на каждое из которых вы потратите не более тридцати секунд. Задняя стена здания густо поросла плющом. Я немного покопался в вещах Баркера, но требуется более тщательный обыск.

– Вы правы, сэр, – ответил взломщик со своей неизменной улыбкой. – С вами приятно иметь дело. Каждая маленькая проделка для меня – как глоток свежего воздуха.

– Будем надеяться, что ваши проделки всегда будут оставаться такими, – улыбнулся детектив.

Холмс с Гиллиганом вышли вместе и я решил, что мой друг повел взломщика на чердак, где хранилась всякая рухлядь миссис Хадсон и было слуховое окно. Гиллиган всегда отдавал предпочтение крышам. Я не имел ни малейшего представления о том, как он собирается покинуть наше жилище, но не сомневался, что он с легкостью справится с этим делом. Холмс неоднократно отмечал, что профессионала характеризует способность превращать сложное в пустяк. Зная результаты работы самого Холмса, я, безусловно, готов согласиться с ним.

Вскоре мой друг вернулся с довольным видом.

– Говорят, что о людях судят по их окружению: это означает, что я самый удачливый человек. Завести помощника, который бы неукоснительно соблюдал инструкции, – это одно. Но заручиться помощью Гиллигана, который может приспосабливаться к изменяющимся условиям, – это редкое везение.

В моем сознании пронесся ряд случаев, когда я допускал грубые промахи или выходил на неверный след. На моем лице, должно быть, отразились эти грустные воспоминания, потому что Холмс заговорил вдруг с удивительной мягкостью в голосе:

– Не смущайтесь, дружище, все мы по-своему вносим свой вклад в дело, и я иногда бывал бы бессилен без вашего бесценного присутствия. – Сыщик редко позволял себе сентиментальности, и я заметил, как он поспешно изменил тон. – Скажите, нет ли поблизости той жуткой пушки, которую вы иногда носите с собой?

– Я сейчас же достану револьвер, – поспешно пробормотал я, довольный тем, что могу принести хоть какую-нибудь пользу.

– Обязательно сделайте это и убедитесь, что он заряжен. Я предупрежу миссис Хадсон и Билли, чтобы они не открывали входную дверь, не поставив нас в известность об этом. Теперь нам не помешает принять некоторые меры предосторожности.