--Святой отец, у моих родителей разница в возрасте была двенадцать лет! -- парировала княжна, -- Господи, ну какие Ваши годы?! Сколько Вам? Тридцать? Тридцать пять? И...
--Анна, -- Рид со стоном провёл рукой по лицу, -- мне триста пятнадцать лет!
--Э?..
Повисла секундная пауза.
--Кхх-кх, а неплохо сохранились... -- прокашлялась Анна Ди Таэ, понимая, что дело приняло настолько серьёзный оборот, что дальше оставалось только истерически хохотать.
Виктор старательно прятал усмешку за кружкой с кофе. До этого момента он был единственным после Златы Пшертневской, кто знал истинный возраст архонта.
Госпожа кардинал безвольно обвисла в глубоком мягком кресле в своей гостиной, пребывая в предынфарктном состоянии. Князь Ди Таэ, восседавший напротив в своём грави-кресле, пытался её успокоить, но тщетно. Пузырёк с валерьянкой опустел уже наполовину, а результата не было никакого. Злату по-прежнему колотило.
--Господи, какой позор... -- в очередной раз повторила она, -- я никогда себе этого не прощу!..
Эрик молча наблюдал за ней. По его подсчётам это фраза была произнесена за последние полчаса как минимум раз двести.
--Это ужасно... -- пробормотала Пшертневская.
--Могло быть и хуже, -- заметил Ди Таэ.
--Куда уж хуже, -- глухо простонала госпожа кардинал, закрыв лицо ладонями.
--Ну, например, там могло не оказаться меня, -- усмехнулся он.
--Князь!
--Я весь внимание, госпожа кардинал.
--Вы... Вы наглец и хам! Господи, что я несу...
--Мне уйти? -- поинтересовался Ди Таэ.
--Нет! Эрик, нет... -- Злата впилась в него умоляющим взглядом, -- Вы, пожалуй, сейчас единственный, кого я могу видеть... Но...
--Я буду нем как рыба, -- усмехнулся чародей, -- от меня никто ничего не услышит.
--Не в этом дело... Эрик, я хочу знать, ЧТО вчера произошло, и каким боком я в этом участвовала.
--Я бы не советовал, -- вздохнул Ди Таэ, -- так будет лучше для Вашей психики.
--Нет, рассказывайте! Уж лучше я узнаю это от Вас, чем от Виктора с его ехидными комментариями.
--Вы думаете, мои комментарии будут менее ехидны?
--По крайней мере, я услышу их тет-а-тет.
--Ладно, слушайте... -- Эрик начал рассказ. С каждой фразой Злата бледнела всё больше, -- ...а потом Вы решили станцевать на тумбочке, -- продолжал князь Ди Таэ, -- не скажу, что это была удачная идея, но результат мне понравился. У Вас великолепная пластика. Правда, туфли на лампочке -- это был уже перебор. Но всё же, я никогда не видел, чтобы под Тома Кейфера ТАК танцевали стриптиз...
Пшертневская застонала, схватившись за голову.
--Господи, Господи, какой кошмар...
--Не стоит так убиваться -- это всего лишь действие наркотика.
--О, Эрик, почему Вы меня не остановили?!.. -- вскрикнула женщина, срываясь на всхлип.
--Ну, вообще-то, я сам Вам это предложил, -- смущённо отозвался князь, -- и честно скажу, ничуть об этом не жалею. Кстати, у Вас будет что-нибудь пожевать? Есть хочется ужасно...
Злата уставилась на него негодующим взглядом.
--Вы уж извините, -- поспешил он продолжить, -- но последствия курения cannabis sativa таковы, что когда человек приходит в себя, очень хочется есть, -- обезоруживающе усмехнулся князь.
ІІІ
Около половины восьмого утра в дверь квартиры Вилдара Криэ настойчиво позвонили. Профессор, на ходу раскуривая только что набитую трубку, поспешил в прихожую. Посетителем оказался среднего роста мужчина в чёрном костюме и черной же рубашке. Длинные тёмные волосы, изрядно посеребрённые сединой, были стянуты в хвост. На плече болталась видавшая виды кожаная сумка.
--Здравствуй, Вилдар, -- проговорил Ингвар, архиепископ Краковский.
--Инек! Сколько лет, сколько зим! -- Криэ обнял старого университетского товарища.
--Какими судьбами? -- Профессор провёл старого друга в квартиру, более всего напоминавшую уменьшенный вариант большой библиотеки святого синода, -- ты здесь по делам патриарха или в кои-то веки решил навестить старого друга? -- спросил Криэ.
--Скажем так, я в кои-то веки решил навестить старого друга в связи с делами патриарха, -- усмехнулся Ингвар.
--Ясно. Что-то случилось?
--Случилось. Для начала, скажу тебе, что я приехал в Будапешт, как частное лицо...
Выслушав товарища до конца, Профессор задумчиво выбил трубку в пепельницу и принялся неспешно набивать её вновь.
--Знаешь, что я тебе скажу, Инек, -- проговорил он, наконец, -- следовало сразу обратиться в отдел, а не тащиться ко мне.
--Я решил, что будет лучше, если меня сначала выслушаешь ты. Всё же Злата Пшертневская...
--Именно к Злате Пшертневской мы сейчас и направимся, -- перебил его Криэ, -- пошли!
***
Час спустя почти весь отдел собрался в кабинете госпожи кардинала. Профессор с удивлением отметил, что все его коллеги, за исключением Хьюго Де Крайто, которого ещё не было, выглядят как-то потаскано. Рид был расхристан больше, чем обычно, постоянно ронял очки, и вообще, возникало ощущение, что у него явная дезориентация в пространстве. Виктор, как обычно, облюбовавший подоконник, с мрачным видом дожёвывал анальгин и прижимал ко лбу стакан с холодной водой. У госпожи кардинала наблюдались под глазами тёмные круги, а князь Ди Таэ выглядел настолько сонно и устало, что, кажется, с трудом удерживался от того, чтобы не уснуть прямо в кресле. Единственной, кто в этой компании свежеподнятых зомби смотрелся бодрячком, была Анна Ди Таэ. Правда, он ещё не видел Хьюго.
--А что, собственно говоря, вчера произошло? -- рискнул спросить Профессор.
--Мрачняк, -- глухо откликнулся с подоконника Виктор, -- вчера произошёл глобальный мрачняк на нервной почве...
--Н-да... -- протянул Криэ, -- и вы все дружно успокаивали нервы...
--Какой Вы догадливый, аж противно! -- Виктор, поморщившись, догрыз последнюю таблетку анальгина и запил водой, -- где носит этого Де Крайто?!
Дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник Хьюго.
--О, наконец-то, не прошло и полгода!
Священник, проигнорировав реплику Виктора, молча вошёл и пристроился у стены. Впрочем, поползшие вверх брови явно свидетельствовали о том, что вид коллег его порядком удивил.
--Итак, -- Профессор пыхнул трубкой, -- раз все в сборе, начнём. Для начала позвольте представить вам моего давнего друга Владыку Ингвара, архиепископа Краковского.
--Если не ошибаюсь, -- откликнулась Злата, -- мы уже пересекались раньше, хоть и не были друг другу представлены. Досточтимый архиепископ, насколько мне известно, является советником по особо важным делам при патриархе Нейтральной зоны.
--Так и есть, госпожа кардинал, -- откликнулся Ингвар Краковский, -- Вы не ошибаетесь.
--И что же привело Вас в Будапешт?
--Проблемы, возникшие в Мальборге.
--Конкретнее.
--Где-то месяц назад, ко мне стали поступать жалобы от представителей иных рас относительно своевольных действий рыцарей Ливонского ордена, чья резиденция находится в Мальборге. -- Подобные жалобы -- обычное дело. Я отправил туда своего человека -- разобраться. Спустя неделю, он исчез. А четыре дня назад из Мальборга прибыл гонец от местной гильдии краснолюдов. Он сообщил, что рыцари ордена провели в городе несколько карательных операций, в результате чего погибло много иных. Вдобавок, он привёз вот это, -- архиепископ выложил на стол фотографию. Злата побледнела, рассмотрев изображение.
--Н-да, жутковатое зрелище, -- пробормотал себе под нос Эрик.
--Я знаю, -- кивнул Ингвар, -- это ксёндз Марек Забродский, человек, которого я посылал в Мальборг. Всё это -- дело рук ордена, а, следовательно, инквизиция тоже причастна. Ливонский орден находится под её началом.
--Вы поставили в известность святой синод? -- резко спросил Хьюго.
--Нет, сын мой, об этом знает лишь патриарх. Именно он поручил мне связаться с вашим отделом и провести расследование. Никто кроме него не знает, куда я поехал и зачем.