--Хьюго, что ему пусто было с такими повязками!
--Н-да, тяжёлый случай, -- Ди Таэ аккуратно отклеил от тела пластырь, -- сейчас будет больно, -- предупредил князь, ухватив пальцами краешек бинта.
--Мне и так больно! А-А-А!!!!! -- заорал Виктор, когда маг резко отодрал прилипшую к ране марлю. Хлынула кровь.
--Вам сначала кровоостанавливающее заклятье или обезболивающее? -- спросил Эрик, подцепляя смоченный в антисептике тампон.
--... ... оба ... ...!!!!! -- простонал байкер.
--Оба сразу не получится, я не Юлий Цезарь!
--Первое...
--Оно Вам и досталось, -- фыркнул чародей, ловко обрабатывая рану, -- сознание только не вздумайте потерять!
--С Вами тут потеряешь, как же! -- буркнул Виктор, готовясь к отдиранию следующей повязки.
Через полчаса Эрик, наконец, закончил возиться с ранами байкера. Теперешняя перевязка была сделана не в пример качественней предыдущей. Князь заканчивал укладывать инструменты в контейнер для дезинфекции. Виктор осторожно повернул голову в его сторону.
--Что-то Вы неважно выглядите, господин колдун, -- хрипло проговорил он.
--А как Вы думали, -- устало откликнулся маг, -- любая работа требует затрат энергии, тем более, если эта работа связана с магией.
--То есть, Вы что?.. Это что, каждый раз такое? -- ошеломлённо спросил Виктор.
--Почти. Но бывает и хуже, -- Ди Таэ повернулся к байкеру, -- чем сложнее рана и тяжелей болезнь, тем больше сил уходит на лечение. В случае с Хьюго Анне вообще пришлось меня отпаивать.
--Чем отпаивать? -- не понял мужчина.
--Кровью, естественно, -- вздохнул Эрик. Байкер закашлялся.
--Хм, ну и работа у Вас, князь...
--Не жалуюсь. Вас забросить домой?
--А сможете?
--Без проблем, я быстро восстанавливаюсь. К тому же я не заращивал Ваши раны полностью, только внутренние ткани. Внешние пришлось штопать вручную. А теперь давайте я заброшу Вас домой, и отсыпайтесь. Это лучшее лекарство в Вашем случае.
***
Арьята с недоумением взирала на макулатурные горы, выросшие на рабочем столе Рида, и пыталась понять, что же от неё здесь требуется. Рид смущённо осматривал кабинет, будто впервые его видел.
--Ты, ээ, проходи, садись, мм, если найдёшь куда... -- промямлил он. Девочка скептически окинула взглядом помещение.
--Вы хотите, чтобы я помогла Вам это выбросить? -- поинтересовалась она.
--О нет, нет! -- замахал руками священник, смахнув в запале стоящий на столе кактус. -- Ай! -- Рид отчаянно затряс исколотой ладонью. Коварные очки тут же не замедлили съехать на самый кончик носа, чуть не слетев на пол. Архонт кинулся их поправлять -- А, хм, нет, дитя моё, ничего не нужно выбрасывать, -- вздохнул он, -- это нужно разобрать и разложить в хронологическом порядке.
Ведьмочка уставилась круглыми глазами сначала на священника, потом на горы документации.
--Ужас... -- пробормотала она, -- какой неряха!
--Ты что-то сказала, дитя моё? -- рассеянно переспросил отец Рид.
--Да, с какой кипы начинать? -- обречёно спросила она.
--А, с любой... -- махнул рукой архонт, -- там везде одно и то же.
Через полчаса Арьяту уже начало тошнить от всей этой писанины. Более того, почерк у архонта оказался как у хромой курицы-левши, страдающей хроническим нервным тиком пополам с косоглазием. К тому же все эти полчаса отец Рид болтал без умолку и уже успел изрядно ей надоесть. Вдобавок, Арьяту раздражало это его дурацкое обращение "дитя моё". Скорей бы там мастер Эрик освободился...
Девочка вытащила из кипы очередной лист и повертела его перед носом, брезгливо держа за краешек двумя пальцами. Лист был изрядно затяган и помят, местами на нём темнели жирные пятна, местами кофейные.
--Святой отец, это куда?
--А? О! -- Рид выхватил у ведьмочки бумажку и воззрился на неё с таким обожанием, что Арьята чуть не поперхнулась.
--Это что, память о селёдке, которую вы съели год назад в день святого Павсикахия? -- невинно спросила она.
--Нет! -- отец Рид сиял, как начищенный пятак, -- Господи Всевышний, хвала тебе! Это мой отчёт по делу о гиперборейском посольстве, а я думал, что ненароком выбросил его! Положи вон в ту стопочку.
--А Вам не кажется, что у него слегка не товарный вид? -- спросила девочка.
--Но ты же сможешь привести его в порядок, пожалуйста? -- священник просительно уставился на неё из-под очков.
Арьята молча провела по листу ладонями, стирая пятна и расправляя неровные сгибы.
--А что это было за дело? -- полюбопытствовала она.
--О, глобальное было дело, -- воодушевился отец Рид, -- я бы сказал, знаменательное. Это было первое дело, в котором участвовали князь и княжна Ди Таэ. У нас тогда опять начались проблемы с инквизицией. Особенно не повезло госпоже кардиналу и князю Эрику. Он едва не погиб тогда, правда, инквизицию знатно приструнил: два месяца тихо было. Теперь вот опять, -- Рид тяжело вздохнул, -- то Мадридское это задание, то патруль этот несговорчивый в баре... Не удивлюсь, если Хунта, скоро лично пожалует в отдел, чтобы портить нервы госпоже кардиналу и князю Ди Таэ. И боюсь, дитя моё, что в этот раз простыми кляузами дело не ограничится ...
Повествовательную тираду отца Рида прервал настойчивый писк аппарата связи, и священник полез под ворох бумаг в поисках оного. Щёлкнул кнопкой -- появилось мерцающее изображение Златы Пшертневской.
--Да, госпожа кардинал? -- он поправил съезжающие очки.
--Святой отец, немедленно зайдите ко мне! -- попросила Злата.
--А, хм, конечно, уже иду... -- священник обернулся к Арьяте, -- дитя моё, если хочешь, можешь пока передохнуть, я сейчас вернусь.
Девочка молча кивнула.
Стоило шагам Рида стихнуть в коридоре, как Арьята бесшумно выскользнула из кабинета. Она уже всё решила -- она уйдёт немедленно, так, как и собиралась до знакомства с Анной Ди Таэ. И не допустит, чтобы у них были неприятности ещё и из-за неё. Выживала же она как-то раньше, справится и сейчас. Девочка осторожно заглянула в лабораторию Эрика -- там было пусто -- подхватила гитару, черкнула на листочке несколько слов и пошла прочь.
У кабинета Златы Пшертневской отец Рид столкнулся со встревоженным Эриком Ди Таэ.
--Святой отец, -- окликнул его князь.
--Да? Что-то случилось?
--Арьята ушла, -- осипшим голосом проговорил Ди Таэ, -- я вернулся в лабораторию -- гитары нет, а на столе эта записка, -- он протянул Риду клочок бумаги.
--О нет! -- простонал священник, -- Господи, почему ты не прижёг мне язык?! -- архонт с размаху плюхнулся на диванчик в приёмной и обхватил голову руками. Очки уныло шлёпнулись на пол.
III
Яркое летнее солнце заливало золотом довольно обшарпанный гостиничный номер. С горем пополам пристроив снятое со стены зеркало на подушке, Анна сидела напротив него, с ногами забравшись на кровать, и заканчивала бинтовать разорванное плечо. Несмотря на обезболивающее заклятье, рука слушалась плохо, и чародейка всё никак не могла завязать узелок на повязке. Хьюго, по-прежнему подпиравший стену, мрачно следил за её тщетными попытками. Кончики бинта выскользнули у неё из пальцев, и Анна выругалась сквозь зубы, пытаясь вновь подцепить неуловимый бинт и всё-таки затянуть повязку. Де Крайто, приблизившись к ней, молча отстранил её руку и затянул столь необходимый узел.
--Эй, я Вас не просила! -- девушка вызывающе глянула на него снизу вверх.
--Я Вас тоже ни о чём не просил, -- огрызнулся священник, -- ни на пустыре, ни тогда, в церкви!
--Ладно, непрошеный Вы наш, -- проворчала княжна, -- скажите мне теперь, где Вас вчера носило, когда Вы должны были стоять на страже?
--Я был в книгохранилище, -- мрачно откликнулся Хьюго.
--Ага, -- голос Анны стал угрожающе сладок, -- и что же Вы там делали, уважаемый отец Хьюго?