--Они были бы значительно лучше, если бы кое-кто не посягал на мою ветчину, -- откликнулась Анна, скептически поглядывая на значительно истончившийся кусок хлеба с маслом, но уже без ветчины.
--Не жадничай, -- отозвался Эрик.
--Может, я и жадничаю, зато от чистого сердца, -- со смешком ответила чародейка.
--Ну, так чем ты меня порадуешь? -- продолжил князь, задумчиво поглядывая на сестру и размышляя над тем, а не посягнуть ли заодно и на оставшийся хлеб?
--Только попробуй! -- пригрозила Анна, проследив его взгляд.
--Не будь букой, -- фыркнул целитель.
--А ты не смотри на мой бутерброд так, будто он смысл всего твоего существования.
--Мы ушли от темы, -- напомнил маг.
--По-моему, мы к ней ещё и не подходили. Так, потоптались на пороге... Но раз уж ты решил заглянуть на огонёк... Радовать, собственно, особо нечем, кроме того, что многоуважаемый лэрд Ниро Де Крайто, упокой, Господи, его душу, был человеком скрупулёзным и обстоятельным. Он вёл дневник с двенадцати лет и до самой смерти день в день. Но мне, знаешь ли, от этого не легче.
--Зная тебя, я не думаю, что всё настолько безнадёжно. Ты сгущаешь краски, -- усмехнулся князь Ди Таэ.
--А ты как всегда прав... аж противно, -- вздохнула Анна, -- кажется, сейчас в этой белиберде пошёл цвет... Помнишь наши изыски по поводу некромантов?
--Ну?
--Так вот, Криштоф Де Крайто действительно имел место быть. Он сводный брат Ниро Де Крайто -- ученик дома. Первые записи о нём встречаются, когда Ниро исполнилось тринадцать. Но каково было имя этого Криштофа до введения в дом, равно как и то, откуда он родом, неизвестно. Единственное, что мне удалось пока вычитать, это то, что ребята были ровесниками. Но в отличие от Ниро -- чистого стихийного боевого мага; Криштоф был некромантом, причём без магических примесей -- самородок, так сказать.
--Угу, самовыродок, -- буркнул Эрик. -- Что дальше?
--Не знаю, не читала ещё, -- пожала плечами чародейка. -- Нужно будет поговорить с Хьюго, возможно он что-то вспомнит об этом Криштофе...
--Вот это вряд ли, -- вздохнул маг, -- у него такой блок на воспоминаниях стоит, что дай Бог каждому...
--Ну, -- задумчиво протянула княжна, -- нет такой стены, в которой не было бы щелей...
ІІ
Одесса, как и любой портовой город, просыпалась рано, а иногда, казалось, что и не засыпала вовсе, живя по какому-то лишь ей известному графику. Солнце, достаточно проворно вынырнувшее из-за горизонта, теперь уверенно карабкалось вверх по небосклону, обещая ясный погожий день.
Гостиный двор "Щербата Рында" являл собой трёхэтажное здание старинных, ещё довоенных, времён. Со стороны моря стены полностью покрывал плющ и дикий виноград, успевший засохнуть за зиму и теперь выбрасывающий новые побеги и листья. Сейчас был, что называется, не сезон, и половина номеров пустовала. В коридорах было тихо, пока в одном из номеров не начал надрывно звонить будильник.
Виктор, не открывая глаз, вытянул руку и шлёпнул ладонью сразу по всем клавишам надрывно верещавшего телефона. Тот отключился. Байкер с обречённым стоном перевернулся на спину и с трудом продрал глаза. Заснуть ему удалось только под утро, часа за два до звонка будильника. Мужчина усилием воли заставил себя встать, утешаясь мыслью о том, что он быстренько уладит все дела и вернётся в номер досыпать. А сейчас пора было становиться "белым человеком". Для начала убрать столь несообразную для агента спецотдела дипломатического корпуса трёхдневную щетину. Пошарив по карманам так и не разобранного вчера рюкзака, Виктор невнятно выругался, помянув незлым тихим словом того нерадивого индивидуума, который этот рюкзак паковал. Оказалось, что он забыл бритву. Байкер тяжело вздохнул: на его памяти он забывал сей нехитрый предмет туалета почти всегда. Бриться ножом для него было не впервой.
Щетина поддавалась со скрипом, но, не выдержав напора стали и крепкой мужской руки, всё же, сдалась.
Далее последовала героическая попытка привести волосы хотя бы в некое подобие порядка. Убедившись, что те неизменно возвращаются в свое изначальное состояние, Виктор ещё несколько раз скребанул гребнем и, плюнув на это неблагодарное дело, собрал свою гриву в более-менее пристойный хвост. Затем одежда...
Через час из зеркала на Виктора смотрел довольно-таки симпатичный священник. Благостную картину портил только шрам на лице. Байкер поморщился: он терпеть не мог этот маскарад. Особенно раздражали застёгнутые под горло рубашка и сутана да ещё долженствующая случаю физиономия. Выражение которой сам Виктор охарактеризовал как "идиот под кайфом".
...а ещё через полчаса он уже был в приёмной градоправителя в городской ратуше и ждал, когда же "большой босс" соизволит оторваться от утреннего кофиепития и примет его.
Секретарша, положив на рычаг трубку АВС, подняла на Виктора миндалевидные ореховые глаза и мелодично прожурчала:
--Боюсь, что господин градоправитель не сможет Вас принять.
--Ничего, я могу и позже зайти, -- откликнулся он.
--Боюсь, что и позже он Вас не примет, -- журчала девица, -- боюсь, что он Вас вообще не примет. Данное дело слишком серьёзно и господин градоправитель не желает обсуждать его с людьми, не имеющими высоких полномочий. Господин градоправитель просил передать, что будет говорить только с Вашим начальством, во избежание усугубления и так непростой ситуации...
--Всё, хватит! Понял, -- Виктор резко поднялся и вышел прочь, едва сдержавшись, чтобы оглушительно не хлопнуть дверью. -- Бюрократ чёртов! -- буркнул себе под нос байкер. -- Чтоб вас якорем проткнуло... -- мужчина извлёк из кармана телефон и набрал номер Пшертневской.
***
Радислава сидела на высоком стуле у дальнего конца стойки и, подперев голову кулаком, лениво рассматривала выбор напитков.
--Привет хвостатая, -- окликнул её невысокий кряжистый трактирщик неопределённой расы.
--И тебе тем же самым по тому же месту, Райетт, -- откликнулась менестрель.
--Давненько я тебя в наших краях не видел. Уж грешным делом начал думать, что всё, отбегалась...
--Это потому что головой надо думать, а не грешным делом, -- беззлобно огрызнулась оборотничка. -- Хотя ты был недалёк от истины. Если б не добрые люди...
--Добрые люди... хм, а я думал, что такой вид в природе не встречается, -- иронично хмыкнул трактирщик, -- тебе плеснуть чего?
--Угу, соку томатного.
--Чего? -- трактирщик вытаращился на неё как на привидение. -- У тебя гемоглобиновый голод, что ли?
--Рай, и где ты только слов таких нахватался!
--Где нахватался, там уже нету, -- ухмыльнулся Райетт. -- Так чего тебе плеснуть?
--Я же сказала!
--Извини, но компотов не держу. Могу "Кровавую Мэри" сделать. Для тебя -- самое то.
Радислава пожала плечами, мол, без разницы, раз нет того, чего заказано. Менестрель придвинула себе бокал с коктейлем и осторожно отхлебнула. Ничего так, пить можно. Тот же томатный сок, только с градусами.
--Ну, так кто он? -- напрямую спросил Райетт.
--В смысле "кто он"?
--Кто тот несчастный, что рискнул похитить сердце бесстрашной девы-менестреля? -- с усмешкой уточнил трактирщик.
--С чего ты взял...
--Девочка, я среди людей уже сто с лишним лет, семьдесят из которых провёл за этой стойкой, -- назидательно произнёс Райетт, -- я читаю посетителей, словно открытые книги. Ты сидишь, будто в воду опущенная. И будь ты хоть трижды оборотень, но что у тебя на душе от меня не скроешь. Я слишком хорошо тебя знаю, хвостатая.
--Тоже мне, телепат нашёлся! -- недовольно буркнула Радислава. -- Плесни-ка лучше ещё этого пойла...
--Ладно, не хочешь не говори, -- примирительно откликнулся он, -- но если тебе нечем будет вытереть слёзы, моя жилетка в твоём распоряжении.