Злата терпеливо пережидала изливаемый на неё поток возмущения.
--Ты закончил? -- спросила она, когда Рид примолк, чтобы набрать воздуха. -- Тогда через два дня приступаешь к активным действиям. Думаю, княжна Ди Таэ и отец Де Крайто только обрадуются тому, что вы вновь работаете вместе.
Рид так и сел.
--Боженька, за что мне кара твоя невмерная? -- простонал архонт, осознавая всю правоту слов Виктора о том, что если хочешь избавиться от проблемы, создай себе ещё парочку. Тогда на предыдущую просто не останется времени.
***
Когда парусник Эорлин-ши опустился на посадочную площадку в Одессе, было около половины десятого. Тихий тёплый вечер накрыл разношерстный город. Здесь было значительно теплей, чем в Будапеште. Байкер, сунув руки в карманы, задумчиво брёл по набережной. С оборотничкой он расстался, едва они ступили на землю. Радислава заявила, что несказанно рада, что видит его в последний раз и, не дожидаясь ответа, исчезла с глаз долой.
...Может, всё же, стоило её остановить... -- вертелась в голове Виктора навязчивая мысль. -- Мало ли в какие неприятности может влипнуть одинокая девушка, шатающаяся по городу на ночь глядя. И что станет с незадачливыми личностями, рискнувшими эти самые неприятности девушке обеспечить?..
Бесцельно бредя по городу, Виктор вышел к одному из небольших диких пляжей на окраине.
...Окунуться, что ли? -- машинально подумал он.
На пляже было пустынно, и Виктор уже было собрался осуществить свою нехитрую задумку, когда заметил, что он здесь не один. На воде, у самых камней, покачивалось странное плавсредство, более всего напоминавшее уменьшенный раза эдак в два катамаран.
...Ихтианская плывуха... -- догадался байкер. Он видел такие несколько лет назад в Прибалтике. -- А вот и хозяин...
Ихтианин был занят сбором моллюсков на обнажившихся в отлив камнях. Байкер недолго думая подобрался по камням к самому морю и легонько хлопнул рукой по воде, привлекая внимание существа. Вообще-то, он намеревался приступить к работе завтра с утра, но раз уж подвернулся такой шанс избежать всех нудных ритуалов, то грех его не использовать.
Ихтианин, а точнее, ихтианка обернулась на звук, сложив, а затем раскрыв, словно два веера, перепончатые уши. Серая кожа в сгустившейся темноте казалась почти чёрной, тускло поблёскивали круглые рыбьи глаза подводной жительницы. Ихтианы прекрасно видят в темноте, и Виктор не сомневался, что его успели хорошо рассмотреть. Мужчина жестом показал ей подплыть ближе. Ихтианка приблизилась, впрочем, не выпуская из рук какого-то гарпунообразного оружия. Байкер всё же предпочёл бы, чтобы разговор происходил без нацеленного на него острия: если подводной дамочке вдруг приблазнится опасность, ничто не помешает ей вогнать эту штуку ему под дых, и он даже глазом моргнуть не успеет.
--Что быть надо, эранин*? -- механически раздалось в голове у Виктора. Мужчина тяжело вздохнул, похоже, предстоит общаться телепатически. Господи, как же он это не любил, особенно, учитывая то, что прибрежный клан наверняка неплохо владеет языком своих сухопутных соседей.
--Я дипломат. Специальный корпус, -- он попытался как можно чётче сформулировать мысленную фразу. -- Я вам помогать. Позови старшего.
--Ты помогать? -- презрительно скривилась ихтианка. -- А... Возвращать, то, что эране у нас забрать? -- острие значительно поднялось из воды, нацелившись Виктору в шею.
--Э... да. Позови старшего. И убери, Бога ради, свой гарпун!
Ихтианка несколько секунд сверлила его тяжёлым взглядом своих неподвижных рыбьих глаз.
--Ты глупый, невежественный эранин! -- вынесла свой нелицеприятный вердикт подводная жительница. -- Женщина плавать с копьём, никогда с гарпуном! Гарпун для воин! Но старшего я позову... -- она оседлала плывуху и скрылась в глубине.
Виктор поудобнее расположился на камне и стал ждать, втайне надеясь, что глава клана соизволит поговорить с ним при помощи человеческой речи.
Полчаса спустя у камней вынырнула тройка ихтиан-мужчин: один постарше -- глава, и двое помоложе -- охрана.
--Это ты звать меня для говорить? -- осведомился старший, голос звучал, словно из рассохшейся бочки. -- Я -- Йса Поющий Дельфин, старший клана. Я слушать.
Виктор старательно повторил то, что перед этим говорил ихтианке.
--Помогать -- хорошо, -- удовлетворённо ответил старший. -- Люди нас обижать сильно: храм разорять, ихтиан убивать. Думать, мы совсем глюпый, э? Думать, мы сразу гарпунами, э? Мы свой право знать, писать жалоба, да! Ты приходить наша жалоба смотреть и делать, э?
--Да, я постараюсь сделать, что смогу, -- ответил байкер, понимая, что Йса Поющий Дельфин, может и неказист на вид, но бюрократ ещё тот.
--Это хорошо. До конца недели мы ждать. Если ничего -- мы злиться и не пускать эран в море. Но мы так не хотеть. Кто тогда с ихтиан торговать?
--Хорошо, я постараюсь уладить всё до конца недели. Но скажите, кому это вообще было нужно?
--Большой босс, -- важно произнёс ихтианин. -- Это всё большой босс делать. Он ихтиан не любить. Слишком жадный, да! Говори с большой босс, пусть отдавать то, что забрать. Тогда ихтиан спокойный быть, эран в море пускать и торговать. Моя сказать! Твоя выполнять.
--Знать бы ещё кто такой большой босс, -- пробормотал себе под нос Виктор, но ихтианин услышал.
--Глюпый эранин, -- укоризненно откликнулся он. -- Большой босс, как я. Я держать море, он держать сушу.
--Градоправитель, что ли? -- переспросил байкер.
--Да-да, -- часто закивал Йса Поющий Дельфин. -- Твоя глюпый, но быстро всё понимать. Так твоя выполнять?
--Выполнять, выполнять, -- со вздохом откликнулся Виктор, которого этот разговор уже порядком утомил.
--Хорошо. Наша ждать. Неделю. Нет -- ругаться, затем жаловаться, -- напомнил в последний раз ихтианин и беззвучно ушёл под воду, охрана последовала за ним.
Мужчина пошёл прочь от моря, направившись в гостиный двор, где снял номер. У него голова шла кругом от всех этих дипломатических изъяснений. И Виктор даже не знал, что было хуже: общаться с ихтианами мысленно или с ними же, но вслух. Байкер достаточно устал за день и теперь хотел одного -- выспаться. А завтра утром он непременно наведается в городскую ратушу -- говорить с "большой босс", хе-хе. Но сейчас спать и только спать...
***
Тёмные малопонятные закорючки сливались в витиеватые строчки, что шли одна за другой на пожелтевшей бумаге, раскрывая доверенное им много лет назад.
Княжна Ди Таэ, вооружившись настольной лампой, похабно толстым бутербродом с ветчиной и недюжинным терпением посвящала вечер разбору записей в дневнике Ниро Де Крайто.
Почерк у покойного старшего лэрда сего достойного дома был ярким примером того, как не нужно писать. На первый взгляд всё, вроде бы чётко, красиво, с завитушками, но лишь только начинаешь читать, как витиеватая вязь превращается в малопонятный орнамент. И выделить из него отдельные буквы, не говоря уже о словах, становится просто невозможно.
...У Хьюго почерк куда лучше, -- подумала Анна, -- разборчивей так уж точно.
Вдобавок на страницы было наложено так называемое заклятье "нижней строки", которое позволяло писавшему вносить на лист в несколько раз больше информации, чем позволял размер страницы. А читающий, в свою очередь, едва дойдя до последней строчки, получал новую порцию написанного. Таким образом, на одной стороне листа помещалось от трёх до пяти страниц рукописного текста.
Чародейка уже третий час сидела на одном и том же развороте блокнота, задумчиво покусывая уже успевший подсохнуть бутерброд. Эрик материализовался у неё за спиной и первым делом слевитировал себе ломтик ветчины, до которого Анна добраться ещё не успела. Княжна неодобрительно хмыкнула.
--Как успехи? -- невинно осведомился досточтимый старший князь Высокого дома Ди Таэ, неспешно и со вкусом жуя незаконно полученную ветчину.