– Кноп, покажи еще раз пушинку, – попросил Левушка.

Тот протянул ему коробок. Левушка осторожно открыл его и вытряхнул пушинку на ладонь. Она тут же скрутилась колечком. Потом передумала и поползла, словно гусеница, к указательному пальцу, свесилась с него и негромко мяукнула.

– Конец света! – обалдел Левушка.

Димка пожал плечами, не в силах объяснить происходящее.

– Этого не может быть! – сказал он и сел на пол.

– Ты что, своим же глазам не веришь, Ньютон? – завелся Кноп. – Значит, вы считаете, что это ничего не значит? Ладно, я докажу вам! Встретимся завтра! Нет, послезавтра! В школьном сквере.

Кноп посадил пушинку в коробок, присвистнул собаке и отправился к лестнице.

Если честно, Кноп терпеть не мог завтраки и ужины. Еще бы! Ведь его ждал полный стакан сливок и два противных сырых желтка. Делала это бабушка Прок по совету Бологона. Ведь всем известно, как полезны в детстве деревенские продукты. Мальчишки от них становятся сильными и ловкими.

– Кнопчик, дорогой, ужин на столе, приятного аппетита, – сказала бабушка Прок.

Кноп тихонько подозвал Бадика и закрыл поплотнее дверь. Потом вытряхнул пушинку на стол. Она лежала без всяких признаков жизни, словно самая обыкновенная ниточка. Только Бадик стал отчего-то беспокоиться: обходить углы, заглядывать хозяину в лицо. А потом встал к столу на задние лапы и начал принюхиваться к мирно лежавшей пушинке.

– Бади, Бади, перестань, пожалуйста, – пытался урезонить пса Кноп. – Еще слопаешь Мурлыку, придется тебя к хирургу тащить.

Бадик, словно все поняв, сел прямо против Кнопа.

– Значит так, давай по-дружески: тебе желток, мне сливки. Только смотри, при бабушке хоть не облизывайся.

Бадик понимающе вильнул хвостом.

Пока Кноп занимался собакой, на столе стали происходить странные вещи. Стакан оказался наполовину пуст. Кноп внимательно пригляделся к пушинке. Она лежала на прежнем месте, но стала заметно толще и длиннее, отчего еще больше походила на гусеницу.

– Вот это да! – воскликнул Кноп и даже присвистнул от удивления. – Сливочки-то мы по-прежнему любим, а, Мурлыка?

Перед сном Кноп сделал в коробке мягкую подстилку, сунул под кровать и лег спать.

Ночью Мурлыке надоело спать в коробке, и он решил побродить по новому жилищу.

Первым делом он направился на кухню, где полакомился простоквашей, которую Прок оставила на утро, чтобы постряпать блины. Затем перебрался в прихожую, немножко поиграл со шнурками ботинок Кнопа, запутал их вконец и продолжил свое путешествие…

Утром бабушка Прок бьша очень сердита. Это Кноп понял сразу, услышав, как грохочут на кухне кастрюли. Обычно они весело позванивали. А сейчас грохотали, словно барабаны перед боем.

Несколько раз Прок заглядывала к нему в комнату, но Кноп делал вид, что крепко спит. А когда дверь в очередной раз закрылась, он соскочил с постели и проверил коробок. Пушинка исчезла!

Он прошмыгнул в ванную комнату. Бабушка хлопотала на кухне, что-то выговаривая Бадику.

– С каких это пор собаки едят простоквашу? Ну да ладно, ты у нас собака необычная, – выговаривала она Бадику. – Вам нельзя кушать мясо, а простоквашу как раз можно. Но раньше ты себе не позволял шариться по кухонным шкафам. Тебе должно быть стыдно, пес!

Бадик только мотал головой, прижав уши и скромно потупив свои китайские глазки, из чего Прок сделала вывод, что пес виноват и искренне раскаивается.

Наконец Кноп решил разведать обстановку сам.

– Доброе утро, – сказал Кноп, заглянув на кухню.

– Ты считаешь, что еще утро? – удивилась Прок. – Возможно, возможно. Садись-ка завтракать, голубчик. Заодно расскажешь, зачем ты притащил в дом кошку? Всю ночь мяукала под кроватью и не давала мне спать.

– Ничего я не слышал! – сказал Кноп и густо покраснел.

– Это и не удивительно, в твоем возрасте можно проспать даже извержение вулкана. Странно другое, я ведь так и не нашла эту животину ни под кроватью, ни на кухне, ни на балконе. Остается предположить, что это был дурной сон. Пойду-ка позвоню Мастеру. Может, он объяснит эти странные явления?

Трубку долго не брали. Потом послышался треск, и Прок услышала голос Мастера:

– Здравствуйте-здравствуйте! Жду вас, дорогая Прок. Непонятные звуки, говорите? Да, у меня, знаете ли, тоже что-то непонятное происходит. Машина капризничает, печатает скверно – то вдруг лист проглотит, то краска расплывается. И все так бледно выходит. Я и книгу Бологона закончил с преогромным трудом. Как раз сейчас собираюсь на почту. Бологон поручил мне разослать сто штук по библиотекам. К новому учебному году дети получат хороший подарок. Как только наш друг вернется из командировки, мы встретимся у меня в мастерской и посмотрим его книгу на волшебном экране.

Они еще долго болтали о том о сем и в итоге решили, что в странностях этих виновата погода.

В этот вечер мама, как обычно, позвала всех к ужину.

– Сейчас, сейчас, – тоже, как обычно, отозвался Димка, занятый своими делами.

– Сейчас, сейчас, – эхом повторил и папа, который не мог оторваться от телевизора.

И мама, как всегда, слегка рассердилась. Она терпеть не могла слова «сейчас», которое у ее домашних означает «через час». Она привыкла, что на работе все слушаются ее с первого слова.

– Если вы не придете сию же минуту, я все уберу со стола! У меня еще полно дел!

В следующее же мгновенье ей показалось, что кто-то гладит ее ногу. Потом что-то мягкое ткнулось в ладонь.

Стакан с молоком накренился и упал на стол. Беленькая струйка потекла, словно ручеек, на пол, и там образовалась молочная лужа. Откуда-то из-под сахарницы раздалось еле слышное «мяу!».

Мама решила, что ей почудилось, но она ясно увидела, как с тарелки медленно сползает сосиска. Вот тут-то она испугалась, закричала и бросилась в комнату.

Папа и Димка усадили ее на диван и долго успокаивали.

– Скорее всего, это связано с магнитными явлениями. Я слышал, что подобные случаи бывали и раньше. К тому же ты действительно устала на работе, дорогая, – подытожил папа, который всему искал научные объяснения.

Димка ласково поцеловал ее, но не успели мужчины выйти из комнаты, как вновь начали происходить странные вещи. В гостиной появилась бабушка с вязанием в руках. Она пыталась поймать клубок, который выкатился из корзинки. Но как только она протягивала к нему руку, клубок снова удирал от нее.

Папа сказал: «Спокойно!» – и пошел за шваброй. Когда он вернулся, клубок лежал как ни в чем не бывало, тихо и смирно.

Бабушка покачала головой:

– Наверное, это к дождю!

Между тем очень странно повела себя газета, которую до этого читал папа. Она вдруг пододвинулась к самому краю дивана и плавно слетела на пол. Пока все разглядывали ее, в движение снова пришел клубок. Он подкатился к газете и замер. И в то же мгновение все отчетливо услышали жалобное кошачье мяуканье.

Мама беспомощно опустилась на стул, бабушка уронила вязание, а папа на цыпочках подкрался к газете, поднял ее и внимательно осмотрел со всех сторон. То же самое он проделал и с клубком…

– Галлюцинации! У всех галлюцинации. Если учесть магнитные бури, все очень даже может быть!

– Это к грозе, – заключила бабушка.

– Дайте мне поскорее валерьянки, так больше жить нельзя! Который год ты обещаешь сделать ремонт в этой квартире! А теперь здесь уже полы мяукают! Скоро стены заговорят, – всхлипывала мама.

Папа грустно вздохнул.

– Дорогая, ты же знаешь, как я завален делами. Потерпи до осени. Даю слово…

– Я это слышала много раз!

Мама продолжала плакать, а папа ушел на кухню и закурил.