– А зачем? – искренне удивилась я. – Зачем пришел на мой балкон? Что тебе в моем доме понадобилось?
Олег смущенно улыбнулся, показав ряд великолепных, словно из рекламы «Блендамеда», белых зубов:
– Так получилось. Случайно.
– Ничего себе, получилось! – возмутилась я. – Случайно залезть в чужую квартиру и…
– …тут же получить в зубы, тоже случайно, – продолжил Олег с подкупающе виноватой ухмылкой. – От такой красотки! Где научилась так драться?
– Где надо, там и научилась! У меня черный пояс по карате, имей в виду, детка. И зубы мне не заговаривай, не прокатит. Рассказывай, давай, что делал на моем балконе, не то в полицию позвоню.
– Ладно-ладно, расскажу. Только не смейся.
С чего бы это мне смеяться? Когда в твой дом вламываются грабители, не до шуток.
Олег приехал в наш город по делам из Сибири. Должен был встретиться сегодня с одним человеком, но встреча сорвалась. И он решил навестить свою старую знакомую. А тут, как водится, муж ревнивый внезапно из командировки вернулся.
Я хмыкнула. Мой гость посмотрел на меня с укоризной и пробормотал:
– Ничего личного, просто дружеский визит.
Ревнивый муж должен был вернуться домой через три дня, а появился, как назло, именно сегодня и жену о своем прибытии заранее не оповестил. Ну, не в шкафу же было Олегу отсиживаться, в самом-то деле! Некогда ему по шкафам прятаться, его великие дела ждут. Так что мой балкончик очень удачно рядышком оказался, и дверь в комнату я вовремя открыла. Вот Олег и перелез с балкона на балкон, чтоб не нервировать сердитого супруга своей давней приятельницы. Посидел там минут пять, наблюдая за мной в окно. Все ждал, когда я уйду. А я все не ухожу да не ухожу. Ему надоело на балконе торчать, и он, увидев, что хозяйка повернулась спиной и, нагнувшись, шарит по полу в поисках какого-то предмета, решил рискнуть – проскочить мимо и незаметно улизнуть. Не вышло. Мести ревнивого мужа избежал, но нарвался на мой кулак.
– Значит, из Сибири приехал? – с сомнением спросила я.
– Ну да. Чего так смотришь? Сел в самолет и прилетел. Сегодня рано утром.
– А вещи твои где?
– В камере хранения оставил.
– И когда же назад, домой, двинуть собираешься?
– Пока не знаю. Там видно будет. Как решу свои дела, так и…
– А жить где собираешься? – продолжила я допрос.
– Пока не знаю, там видно будет, – повторил Олег, задумчиво обводя взглядом комнату.
Ну и наглец! Похоже, думает: а не найдется ли ему местечко в этом теплом гнездышке?
– Ну, так что? – поинтересовалась я.
– Что «что»? – удивленно спросил пришелец.
– Долго будешь на моем диване рассиживаться?
– А тебе жаль дивана, да, Татьяна? Покалечила, значит, человека, сделала из него инвалида, и пусть валит? Ладно, не беспокойся. Освобождаю твой бесценный диван и ухожу.
Олег резко поднялся с дивана и тут же со стоном присел на корточки. Потер подбитую ногу, поднял на меня свои синие глаза и жалобно так попросил:
– Танечка, может, у тебя найдется что-нибудь обезболивающее?
– Сейчас посмотрю, – сурово ответила я и отправилась на кухню – рыться в аптечке.
Отыскала блистер с остатками нурофена, плеснула в чашку воды из чайника и отнесла Олегу. Он проглотил сразу две капсулы, запил водой и поплелся в ванную. Через минуту я услышала оттуда его вопль:
– Таня-я! У тебя тут авария приключилась! Кран потек.
Ну вот, теперь еще и кран сломал. Ну что за наказание!
Метнувшись в ванную, я увидела страшную картину всемирного потопа: из крана во все стороны хлестала вода. Я схватилась за голову:
– Он только подкапывал. Ты сорвал резьбу! Что теперь делать?
– Не волнуйся, сейчас все сделаю. Тащи инструменты.
Он перекрыл вентиль на трубе, а я бросила в лужу, собравшуюся под раковиной, половую тряпку и отправилась на кухню за инструментами.
Олег присел на корточки перед коробкой с разными железками, которую я поставила перед ним на пол, и принялся копаться в ней, вздыхая и задумчиво бормоча что-то себе под нос.
Сначала я, стоя в дверном проеме, молча наблюдала за его действиями, а потом вдруг вспомнила про соседку снизу.
– Вот черт! Та девица говорила, что я затопила нижнюю квартиру!
– Какая девица? – спросил Олег, не поворачивая головы.
Я рассказала ему про незнакомую девушку, которая незадолго до его волшебного появления в моей квартире терлась в прихожей и убеждала меня в том, что я устроила потоп в ее жилище.
– Чудная какая-то девица была, – сказала я. – Наглая и в то же время как будто чем-то напуганная. Дышала тяжело, словно за ней кто-то гнался. И все на вешалку с одеждой так странно посматривала.
Олег, не отрываясь от крана, поинтересовался:
– Скажи, пожалуйста, зачем ты держишь зимнюю одежду на вешалке, когда на дворе, считай, лето? У тебя в прихожей и так не повернуться.
– Сегодня же уберу, – пообещала я. – Знаешь что? Ты тут поработай, а я сбегаю вниз, к соседке, узнаю, как там у нее. Я быстро. Может, и впрямь ее затопила.
Я вышла на площадку, прикрыла за собой дверь и направилась к лестнице.
Дверь мне открыла Марина Васильевна. На носу ее примостились очки с толстыми линзами, в руках она держала толстую книжку в яркой обложке. Выражение лица соседки снизу было ангельски-безмятежным. Из кухни приятно тянуло свежеиспеченными пирогами.
– Танечка! Как хорошо, что ты зашла, – обрадовалась Марина Васильевна. – А я тут с утра пирогов напекла. Пойдем чаевничать.
Я проглотила слюну, сдула упавшую на лицо прядку волос, возвела очи к потолку, потом взялась за ручку двери ванной комнаты:
– Можно глянуть?
Соседка оторопела:
– Можно. А что случилось-то, Танечка?
Я открыла дверь и посмотрела вверх. Пластиковые потолочные панели сияли девственной белизной – похоже, дочка Марины Васильевны, зимой приезжавшая из Германии, сделала в квартире матери ремонт.
– Марина Васильевна, ко мне приходила ваша племянница и сказала, что я вас затопила.
– Да ну? О чем ты говоришь, Танечка? У меня все нормально, сама видишь. И какая такая племянница? Нет у меня никакой племянницы.
– Ну как же, Марина Васильевна, маленькая такая блондинка, худенькая, совсем молоденькая, симпатичная, голубоглазая.
– Ты же знаешь, Танечка, у меня только Иришка, но она в Германии. И она не блондинка.
– Знаю, Марина Васильевна, все знаю. Извините, я, наверное, что-то напутала. Наверное, девушка не от вас приходила. У меня кран потек, я боялась, что вода к вам попала. Вот я и подумала…
– Так нужно починить, – перебила соседка. – Перекрой вентиль и позвони слесарю. Хочешь, телефончик дам? Очень хороший юноша и берет недорого.
– Нет, спасибо, у меня уже работает слесарь. Сейчас все сделает. Ну, я побежала.
– А как же чай с пирогом? – крикнула соседка мне вслед.
Взбегая по лестнице на свой этаж, я ругательски себя ругала. Бросила незнакомого мужика, скорей всего, вора, одного в квартире. Наверняка специально кран сорвал, хотел, чтоб я ушла. Сейчас войду, а дома – голые стены. Прикинулся раненой овцой, на жалость давил, а сам – только Танечка за дверь, вытащил из ее дома все ценности. Небось теперь надо мной смеется.
Какие у меня ценности? Да шуба вот хотя бы, почти новая! Всего-то одну зиму и проносила. И зачем только я ее на вешалке всю весну мариновала? Надо было давно в шкаф упаковать. И та девица странная на нее не пялилась бы.
Я внезапно остановилась перед своей дверью. Кстати, зачем она приходила ко мне? Что ей было нужно-то? Зачем она врала, что племянница Марины Васильевны?
Толкнув дверь, я вошла в прихожую. Шуба преспокойно висела на вешалке, дубленка с куртками – тоже. Дверь ванной распахнулась, и оттуда, слегка прихрамывая, вышел Олег. Его джинсы были мокрыми, зато лицо сияло.
– Принимай работу, хозяйка. Подлатал я твой кран. Но слесаря ты все равно позови, в любой момент может опять потоп приключиться. Нет у тебя нормальных инструментов, Татьяна, а это, – Олег пнул ногой коробку, – металлолом. Я там прокладку заменил.