«Странно, ведь почти не пили. Откуда эти глюки? Нет, я, конечно, люблю сам с собой поговорить. В наше время напряженка с умными собеседниками, но обычно это выглядит совсем по-другому…»
«Уважаемый Александр, ты не ответил на мой вопрос. Ты ошибаешься, это не разговор с самим собой. Моя тонкая сущность находится рядом, вы еще называете это словом «душа». Можешь называть меня призраком, если тебе так удобней. В какой-то мере я им и являюсь, но не совсем. Для меня очень важно, чтоб ты не испугался и дал мне возможность высказаться».
«Приехали. Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша. Призрак отца Гамлета. Ошибочка вышла, нужно было порнушку смотреть. Все. Фэнтези побоку. Здравствуй, здоровый образ жизни! Призрак, как там тебя, иди поспи, а? Поговорим завтра на трезвую голову. Ты не возражаешь? – Александр высосал остатки коньяка и подумал: – Надо было соточку наливать».
«Какое удивительное идиоматическое выражение про крышу и шифер. У вас очень образный язык. Я не призрак отца Гамлета, уважаемый Александр. Зовут меня Хор ат Дер Тон. Ты можешь называть меня Хор. Я не из вашего мира. Вы называете таких, как я, магами, волшебниками, колдунами. Поскольку перед отбытием в ваш мир меня приняли в Высший круг гильдии, то по вашей классификации я – архимаг. Естественно, я умею путешествовать в тонком теле между мирами. Что касается твоего вопроса, то я возражаю против того, чтобы отложить разговор. К сожалению, обстоятельства вынуждают меня просить о немедленной беседе».
«Как все запущено… Нет чтобы простого мага послать ко мне, так сразу архимага прислали злобные пришельцы, чтоб наверняка в желтый дом упаковать бедного Сашу. Хотя чему удивляться, все дурки Наполеонами, императорами и архимагами заполнены. Будет еще один. Послушай, а ты хор имени Пятницкого или имени Веревки?»
«Уважаемый Александр, если я тебе скажу, что в моем языке твое имя означает «член ездового ящера», это поможет нашему взаимопониманию?»
«Понял, проникся. Шутка тупая, без вопросов, как, впрочем, и твоя. Но ты должен понять. Без веских материальных доказательств я в твое существование не поверю. Если ты такой крутой архимаг, колдани что-то эдакое, тогда и поговорим. И тело себе организуй, а то с призраком разговаривать не комильфо».
«В силу некоторых причин, о которых я собирался тебе поведать, моя связь с телом ограничена, а усилить ее, чтоб показать волшебство, для меня очень опасно. Мне в моем теперешнем состоянии легко влиять на живые существа, и есть определенные возможности влиять на неодушевленные предметы. Скажи, что нужно сделать, чтоб убедить тебя в своем существовании?»
«Если я тебя правильно понял, архимаг, то ты можешь меня заставить сделать все, что захочешь. Заставь меня спеть Интернационал».
«А ты не испугаешься?»
«Нет, зуб даю».
«Зуб – это уже кое-что. Пой».
Александр вскочил со стула и затянул:
Вставай, проклятьем заклейменный,
Весь мир голодных и рабов!
Из соседней комнаты прибежала жена и встревоженно смотрела на вдохновенно поющего мужа.
Это есть наш последний
И решительный бой! —
повторил он дважды.
– Сань, с тобой все в порядке?
– Не обращай внимания, мы в скайпе в очко играли на желание, я проиграл.
– Странные у вас, у мужиков, игры и желания странные… Муж, выключай ящик и идем в койку. – Надя смотрела на него веселым многообещающим взглядом.
«Маг, извини, сам должен понимать, если женщина просит…»
«Александр, наш разговор не займет много времени, жена вас дождется».
– Я пойду с девочками попрощаюсь. – Соблазнительно покачивая бедрами, жена ушла к своему компу. – Не задерживайся, – донеслось из другой комнаты.
«По правде говоря, песня ничего не доказывает, я мог сам себе это приказать и спеть».
«Тут есть еще два живых существа…»
«Кота и жену не тронь! Это святое».
«Тогда, может, небольшой фокус? Стакан воды».
Пустой бокал поднялся над столом и медленно полетел к Александру в руку.
Немного ошарашенный увиденным, Зарубайко пошел к крану. Жена еще прощалась с многочисленными подружками. Саша знал по опыту: минут пятнадцать – самая малость, что отводилось под это ритуальное действо.
«Уважаемый Александр, тебе известно понятие «демон Максвелла»?»
«Известно».
«Засунь палец в стакан с водой с правой и с левой сторон».
Саша явственно ощущал: с одной стороны стакана вода холодная, а с другой теплая. Он перемешал воду, но через несколько мгновений снова почувствовал существенную разницу. Когда неугомонный экспериментатор пытался в пятый раз повторить результат, невидимый собеседник вмешался в происходящее:
«Уважаемый Александр, я очень надеюсь, у нас еще будет достаточно времени на исследования, но теперь мне бы хотелось изложить тебе свою историю и просьбу».
«Я слушаю тебя, уважаемый Хор».
Саша в свое время закончил физический факультет и знал не только то, что вода не может быть с одной стороны стакана холодной, а с другой – горячей, он даже знал, что такое вечный двигатель второго рода, которого в природе не бывает. Но раз стакан был, то и двигатель может быть. Конечно, можно предположить, что это ему только чудится, но тогда это можно сказать обо всем, что его окружает. Поэтому правильно будет отнестись к этому серьезно. Поверить в то, что он разговаривает сам с собой, Саша мог. С некоторой натяжкой он мог предположить, что сам себя заставил петь «Интернационал». Но тому, что у него сошел с ума палец на руке, он верить не хотел, ему было проще поверить в архимагистра. Выслушав душещипательную историю Хора, Саша задумался.
«Если коротко сформулировать твое предложение, уважаемый Хор, то оно звучит так: «Продай мне три года своей жизни и скажи, что ты за это хочешь».
«Ты выделил главное, уважаемый Александр».
«Три года в моем возрасте стоят очень много, но есть цена, которая меня устроит. Вопрос: устроит ли она тебя? Меня не интересуют деньги. Большие деньги плохо пахнут, даже если они относительно честно заработаны. Возле больших денег крутится много мерзких личностей, и они заражают своей мерзостью всю твою жизнь. Намного проще иметь достаточное количество денег и не иметь рядом тех, на кого не хочется смотреть. Меня не интересует власть, потому что власть – это команда. Если у тебя нет команды людей, которым ты готов подставить спину, значит, у тебя нет власти. У меня ее нет. Одних уж нет, другие уж далече… Меня не интересуют здоровье и долголетие, я не боюсь умереть, а жить без цели в добром здравии больше похоже на наказание, чем на благо. Единственная цена, которая меня устроит, – это знания. Можешь ли ты научить меня своему Искусству?»
«Лишь тому, что ты сам сможешь выучить за три года. Хочу сразу сказать, что это будет очень немного».
«Я смогу создать демона Максвелла?»
«Нет. Ты сможешь врачевать, вступать в ментальный контакт с живыми, но сознание неживого будет тебе недоступно. Лучшим ученикам нужно не менее десяти лет учебы. Но я могу подарить тебе демона Максвелла».
«Как?»
«Это сейчас неважно. Я буду три года обучать тебя со всем прилежанием, чтоб ты выучил так много, как ты сможешь. К тому, что ты выучишь, я подарю тебе способность создавать конструкт разделения быстрых и медленных сущностей, тот, что вы называете демоном Максвелла, и еще несколько весьма полезных конструктов по моему усмотрению. Скажи, устроит тебя такая плата?»
«Устроит, хотя я не понимаю, как ты сможешь это сделать».
«Повтори за мной. Моя жизнь принадлежит тебе, учитель».
«Моя жизнь принадлежит тебе, учитель. Странно, но я тебе верю, хоть меня нельзя назвать доверчивым человеком. Ты мной манипулировал? Можешь признаваться, я уже твой с потрохами. И объясни толком, как мы будем жить дальше».
«Нет, я тобой не манипулировал. Первое наше с тобой задание – подобрать опытным путем оптимальное расстояние между нашими сознаниями так, чтоб мое отражение в Изнанке спряталось за твое. Твоя задача – открыться мне и ничего не бояться. Если будешь ощущать дискомфорт, чужое присутствие в сознании или еще что-либо, обо всем сразу сообщай».