Несколько раз зацепившись за выступы неровного пола, я больно ушиблась плечом и, наконец, со всего размаху шлепнулась в зловонную лужу, подняв веер грязных брызг. Шмыгнула носом, потерла кулаками глаза… и горько разревелась.

Я ведь никогда по-настоящему не оставалась одна. Да, временами я чувствовала себя страшно одиноким человеком, но под боком всегда были друзья, а еще родители – с ними, конечно, не обходилось без ссор, но я знала, что они все равно любят свое непутевое чадо…

А здесь? Я была пленницей! К тому же забытой и никому не нужной! Даже собственным тюремщикам. В других обстоятельствах это было бы только на руку… Но куда мне бежать? Я не на страницах приключенческого романа, где с героем, какую бы глупость он ни совершил, все так или иначе будет хорошо. Другой мир – это вам не шутка, он наверняка полон опасностей, и нет никакой гарантии, что за пределами драконьего замка у меня будет хоть один шанс выжить.

Немного успокоившись, я вытерла заплаканное лицо рукавом. Ну уж нет, не собираюсь сбегать, дудки вам! Останусь в замке за полтергейста! Тебе, ящерица лупоглазая, я еще устрою сладкую жизнь, всеми своими сокровищами не откупишься! И ты, грымза носатая, еще попляшешь…

Возмущенный внутренний монолог резко оборвался. Теперь вся сила воли уходила на то, чтобы совладать с бухающим как молот сердцем и процессией мурашек, бегущих вдоль позвоночника.

Из противоположной стены на меня смотрели глаза. Круглые и желтые, сияющие изнутри, будто плафоны, с тонкими черными прожилками вертикальных зрачков.

Я громко сглотнула. Надо признать, я уже почти смирилась с тем, что попала в другой мир, куда меня притащил говорящий дракон. Но это вовсе не означало, что отныне мое сознание все чудеса готово было воспринимать с такой же легкостью.

Глаза исчезли, и, прежде чем я успела перевести дух, передо мной предстало странное существо.

Маленькое, ростом, наверное, с годовалого ребенка. Широкая вытянутая мордочка с аккуратными отверстиями ноздрей сплошь покрыта мелкой зеленой чешуей. Уши, как два паруса, тонкие, с алыми прожилками; огромные, сияющие в темноте глаза навыкате. Одето существо было весьма странно: красный бархатный, расшитый золотом камзол, на голове – миниатюрная тюбетейка с кисточкой.

Некоторое время мы молча играли в гляделки. Первый страх прошел, и я заинтересованно разглядывала забавное существо, отметив, что оно также является счастливым обладателем толстых коротких ножек с черными коготками и змееподобного хвоста, живущего своей отдельной жизнью. Больше всего оно напоминало гремлина из детских ужастиков, но никакой опасности я не чувствовала. Гремлин глядел на меня с не меньшим любопытством.

Я не выдержала первой.

– Ты кто?

Существо мигнуло, на мгновение скрыв светящиеся шары глаз за тяжелыми веками.

– А на кого похош-ш? – голос был низкий, с шипящими нотками.

– На чудо-юдо ушастое, – немного поразмыслив, честно ответила я.

Гремлин, кажется, обиделся. Сузив глаза до двух светящихся щелок, потрогал уши когтистыми лапками.

– Ты с-ссвои-то лопухи видела?

Невольно повторив его жест, я оскорбленно поджала губы.

– Я с-сстерегу входы и выходы, – в темноте сверкнули острые, как иглы, зубы, – подземелья и подвалы, комнаты и двери…

– А! – невежливо перебила я, гордая возникшей догадкой. – Домовой, что ли?

Выпрямившись, гремлин одернул камзол и горделиво развернул узкие плечи. Маленькие когтистые лапки поправили тюбетейку, чуть съехавшую набок.

– Замковой! – произнес он с достоинством.

Спустя несколько секунд тщательного переваривания услышанного я поняла сразу три вещи: во-первых, передо мной сейчас находилось совершенно сказочное существо, вылезшее прямо из стенки (Джалу, лживая ящерица, я знала, знала, что ты чего-то не договариваешь про магию!); во-вторых, каким-то образом мы прекрасно понимали друг друга (Джалу – ты наглый враль!); и в-третьих… похоже, вся моя конспирация с треском провалилась.

– А как ты понял, что я девушка? – задала я самый волнующий вопрос.

Замковой шевельнул парусами ушей, будто отгоняя надоедливых мушек.

– А то я девчонку от мальчиш-шки не отличу… – прошепелявил он. Между рядами острых зубов мелькнул розовый раздвоенный язык.

Да уж, каков хозяин замка, таков и замковой…

– Джалу вот не отличил, – пожаловалась я.

– Хозяину мало интересны человечес-сские отпрыски, – утешил меня он. – Хозяину вообще мало что интерес-ссно.

Почему-то стало страшно обидно за себя и всех человеческих отпрысков одновременно.

– А как так получилось, что я тебя понимаю? Джалу сказал, мне придется учить ваш язык!

– Наш-ш язык? – Мордашка замкового расплылась в жутковатой клыкастой ухмылке. – В этом мире тыс-ссячи языков и наречий…

– И что, нет какого-то межнационального?

– Ес-ссть. – «Паруса» на голове замкового дрогнули. – Ардосский. Довольно прос-сстой, даже тебе по силам.

– Но я все равно не понимаю, как ты…

– Волш-шебным созданиям подвластны вс-ссе языки! – гордо выпятив грудь, сказал гремлин.

Волшебным?! От волнения я даже подпрыгнула, позабыв, что сижу в грязной луже. Взметнулись черные брызги, оседая на моем лице, плечах и рукавах уже далеко не белоснежной рубашки. Несколько капель собрались было приземлиться на неприлично чистенький в такой обстановке камзол моего ушастого собеседника, но неожиданно застыли в нескольких сантиметрах от красной бархатной ткани, померцали и с тихим жалобным «плюх!» опустились на пол.

– Магия! – вскричала я, не в силах сдержать восторга. – Настоящее волшебство!

Знаете, когда мне исполнилось пять, самым страшным разочарованием в жизни стало разоблачение Деда Мороза. По нелепой случайности в тот злополучный новогодний вечер борода этого веселого красноносого дядьки, раздающего подарки, оказалась в моих цепких лапках. Каково же было мое удивление, когда борода с легкостью оторвалась вместе с красным носом и седыми космами волос, а под ними обнаружился растерянный и смущенный папа! Ох, как же я рыдала! Детские мечты были разбиты, потому что, понятное дело, папа не мог подарить ни замок с настоящими феями, который я собиралась заказать в следующем году, ни летающую ступу с метлой, ни даже (хотя бы!) крылатую лошадь…

И вот теперь от такого, казалось бы, пустякового чуда, как левитирующие капельки грязи, я пришла просто в неописуемый восторг! Оказывается, где-то в глубине души отголосок той детской мечты все еще жил, и сейчас она активно собирала разрозненные кусочки, склеиваясь прямо на глазах.

– Джалу врал! Магия все-таки существует! – крикнула я подобно Галилею.

Замковой поморщился. Наверное, его нежные уши не привыкли к таким громким звукам.

– Драконы не слиш-шком жалуют магию, – сказал гремлин. – А мой хозяин в особенности…

– Почему? – с жадным любопытством спросила я.

Замковой покачал головой, от чего уши с толстыми алыми прожилками затрепетали, как канадский флаг на ветру.

– Не мой с-ссекрет, девочка…

Мне показалось, что при этом глаза его влажно и чуточку грустно блеснули. Он резко повернул голову и вновь шевельнул ушами, будто прислушиваясь. Золотистые шары глаз выпучились и часто-часто замигали, как неисправный светофор.

– Ууу, ш-шельма! – сказал он в сердцах, и тонкий змеиный хвост забился, завертелся причудливыми кольцами, оплетая ноги хозяина.

Глаза переместились на меня.

– Ну, я пош-шел, – сказал он, одарив меня прощальной зубастой ухмылкой. – Приятно было познакомитс-сса…

Замковой шагнул назад, и тело его вмиг наполовину скрылось в стене.

– Стой! – Я протянула руку, пытаясь ухватить бархатный подол камзола.

Грязная пятерня зачерпнула лишь воздух.

Теперь от гремлина осталась только голова, как огромный гриб, торчащая прямо из стены.

– Ты ведь говорил, что охраняешь в этом замке все комнаты и двери? – быстро спросила я, боясь, что вскоре он исчезнет совсем.

– Ну, допус-сстим…

– Значит, у тебя наверняка есть все-все ключи от всех-всех комнат! – Я обличительно ткнула пальцем в ушастую морду.