После этих моих слов, все споры прекратились, и мы начали делиться на бригады. Флюр пошел приглашать к нам в кунг женщин. Когда все собрались, мы практически без всяких споров, сформировали две бригады по восемь человек. И буквально через десять минут, первая бригада направилась на работу, время смены определили в полчаса. Николай по этому поводу сказал:

— В этих условиях, ручной работы, когда постоянно двигаешься, за тридцать минут, промерзнуть будет невозможно. Это не сидеть неподвижно за управлением снегоуборщика.

И опять началась наша уже привычная, монотонная, нудная, противная работа. Эта экстремальная температура, очень сильно снижала нашу производительность. Несмотря на первоначальное желание работать круглосуточно, мы были вынуждены сделать восьмичасовые перерывы на сон. Два человека из бригады, бензопилами напиливали ледяные блоки, и потом ломами и штыковыми лопатами раскачивали их, отрывая от ледяного монолита. Три пары, на носилках, по вырезанным ступеням выносили вырезанные блоки и ледяную крошку, из этой своеобразной шахты.

На четвертые сутки, стоянки у этой заправки, мы, наконец, пробились к горловинам топливных емкостей. Несмотря на то, что уже стемнело, и пора было идти на ужин, все единодушно пожелали вскрывать, наиболее откопанный люк. Несмотря на 37 градусный холод, все собрались, вокруг вырытого котлована, даже Маша и Рита с детьми, вышли на этот холод. Вскрывали эту крышку горловины, топливного бака, Саша и Флюр. Они ломами отбили остатки льда, потом теми же ломами, подцепили крышку и вскрыли этот бак. Потом прожектором осветили, внутренность емкости. Уже по тому, как с корточек поднялся Саша, я все понял, что и подтвердили его слова:

— Отсос! Пусто, как в стакане у горького пьяницы!

Он с досадой, отбросил лом в дальний конец котлована, и пошел подниматься вместе с Флюром наверх.