- Гонял нас по всей округе, гаденыш! - шрамированый вошел следом за товарищем. Сплюнул на пол, высказывая этим отношение к погоне, - Вот же ублюдок!
- Вас кто-то видел? - спросил Александрос.
- Да кто? - хохотнул блондин, - Смертные по домам трясутся, бродяжников боятся как огня!
Европеец медленно подошел к Гюнтеру. Парень затравленно зыркнул на Александроса и безнадежно опустил голову. Рана в плече так и не затянулась, поэтому от любого движения куртка немного намокала кровью.
Высший сел перед ним на корточки.
- Ну, что ж ты? - ласково пропел Александрос, с мягкой улыбкой оглядывая рану вампира, - Думал, убежишь? От меня? - затем развернулся к магу и скомандовал, - Вацлав! Снимай с него “Иллюзию свободы”.
- Нет! - не удержался от крика Гюнтер и дернулся было в сторону, но блондин резко и с силой ударил по больному плечу. Парень застонал и упал навзничь, панически смотря, как маг подходит ближе.
Защитный аркан был единственным, что не давало ищейкам понтифика обнаружить Гюнтера. Без него с вампиром давно бы уже развлекался Палач, а то и сам Марк.
- Лучше убей сам! - прохрипел вампир с ненавистью.
Александрос удивленно уставился на парня.
- Убить? Зачем? Мне это не интересно! А вот понтифику будет очень приятно получить тебя в подарок! Приступай, Вацлав!
…
- Где она?
Григор, сидевший на своем излюбленном диване в гостиной, кивнул в сторону спальни девушки, но Мила, заслышав шаги и разговор, вышла сама.
Дитрих окинул неприязненным взглядом свою бывшую любовницу и нынешнюю ученицу.
Сегодня она вызывала лишь раздражение своими глупыми поступками, истериками на пустом месте и общей стервозностью характера. Знал бы, как Мила изменится после обращения, категорически отказался становиться ее наставником.
- Что ты наговорила Ветровой? - без лишних разговоров Палач сразу перешел к делу.
- Ничего, - безразлично пожала плечами девушка.
Поняв, что Дитрих в плохом настроении, она развернулась было уйти, но следующая фраза вампирку остановила.
- Марк сказал, что ты ее оскорбила.
Григор присвистнул, он был уже в курсе, что понтифик собирает обратить свою любовницу и женится на ней.
- Ты что, совсем без мозгов? - обернулся он к Миле.
Девушка раздраженно хмыкнула. Ну, надо же, какие учителя нашлись?! Просто “!”
Она оперлась плечом о косяк двери и надменно вскинула голову, откидывая со лба светлую челку.
- Лина узнала все, что я о ней думаю, - пояснила девушка мужчинам и добавила, - И я не считаю, что обязана перед вами в этом оправдываться!
- Даже так? - обманчиво спокойным тоном переспросил Дитрих, - Ну тогда и нам расскажи, что же ты о ней думаешь? Как-никак, она будущая супруга понтифика нашего клана. Верховного понтифика, - он со значением выделил.
Григор извернулся на диване, чтобы полностью видеть Милу, Палач подошел на пару шагов ближе.
Вампирка смутилась, она понимала, что где-то перегнула палку, но бешенство от разговора с бывшим гемофагом понтифика и злость на сделанное ткущей изменение еще горело в девушке и ей безудержно хотелось хоть кому-то высказать все, что накипело.
Хотят узнать? Что ж, она им расскажет!
Все расскажет!
- Эта су…, - Григор вовремя шикнул на нее и приложил палец ко рту, показывая, что последнее слово лучше не договаривать, - Лина изменила мою судьбу, - гневно рявкнула девушка, - Она не имела на это никакого права!
Палач подошел еще ближе, буквально нависая над Милой с высоты своего роста. Смерил ее пристальным взглядом, отдельно отмечая дорогую одежду и украшения на шее и в ушах девушки. Обернулся к ученику и тот осуждающе качнул головой, полностью поддерживая наставника.
- Прости, дорогая, - тихо заметил Палач, поворачиваясь снова к Миле, - но кем бы ты была, если бы Алина этого не сделала?
- Человеком! - бросила ему в ответ девушка.
Яростно, словно и его обвиняя в своем обращении.
Дитрих мягко улыбнулся:
- Ах, человеком? - он дотронулся до бриллиантовой сережки девушки и повертел подвеску в пальцах, - То есть, жила бы сейчас в обшарпанной развалюхе с полубезумной матерью, или даже уже вышла бы замуж за религиозного фанатика? Ты хотела себе именно такой судьбы?
Девушка осеклась:
- Нет, конечно нет, - она замотала головой, - Но я бы нашла выход…
- Какой? Ушла бы к бабке? Старухе с больным сердцем? А когда та умерла, ты бы …
- Да что ты сейчас вспоминаешь об этом? - снова разозлилась Мила.
Она даже не задумывалась над тем, как будет жить, если снова станет смертной.
Бабушка уже почти одной ногой в могиле, а значит, стань Мила снова человеком, ей пришлось бы либо возвращаться к матери, либо жить самостоятельно. Но первый вариант вампирка даже не рассматривала. А поэтому наверняка пришлось бы бросить университет и идти работать, но без образования шансов выбраться из нищеты не было.
Защита вампиров, да и обращение в итоге, давали очень много преимуществ.
Мила досадливо прикусила губу.
- А что ты имеешь сейчас? - встрял в разговор недовольный Григор, - ты бессмертна, живешь в богатстве, ученица самого Палача…
- Да в гробу я все это видела!
- Ну да, - покладисто согласился Дитрих, все еще нависая над девушкой и пристально ее разглядывая, - Из гроба Лина тебя как раз вытащила. Ты не забыла, что она жизнь твою спасла.
Мила оскалилась на это напоминание.
- Неправда! Меня спас ты!
- Я заметил, как высоко ты это ценишь, - съязвил Палач, - Нет, моя дорогая, тебя спасла именно Лина. Тогда при штурме резиденции, когда ты оказалась настолько глупа, что бросилась защищать гемофага, я бы и пальцем не пошевелил, но она сказала, что твое обращение завершит созданное ею, так что…
Мила остолбенела.
То есть как — и пальцем не пошевелил?
- Что? - шепотом переспросила она, не в силах поверить в услышанное.
Дитрих продолжал, не обращая внимания на ее реакцию.
- Ты удивительно эгоистичное и неблагодарное существо, Мила. Ты не испытываешь благодарности ни за спасение своей жизни, ни за ее улучшение в обмен на требование всего лишь жить по законам нашего клана. Ты даже не задумалась ни разу о том, что мы все - Марк, я и Лина, нарушили свои принципы, чтобы дать возможность тебе жить дальше. Понтифик не принимает в клан таких, как ты, бесперспективных и ненужных, - Мила с каждым сказанным Палачом словом выглядела все беспомощней - горькая правда била навзничь, - Я никогда не связываюсь с молодыми учениками. Алина… Да, ей пришлось насильно изменить твою жизнь, чтобы ты жила, какими бы мотивами она не руководствовалась. И пострадала Ветрова от этого сильнее всех, - он замолчал, давая девушке пару секунд на обдумывание сказанного, - Но тебе все равно. Тебе это не нужно, ты этого не хочешь, - мужчина поднял руку.
Девушка съежилась, ожидая удара, но Дитрих лишь пригладил свои вечно встрепанные волосы.
- Я не требую какой-либо благодарности, моя дорогая. Но оскорблений не потерплю!
…
- Ты же говорил, что любишь меня! - выкрикнула Мила, надеясь, что все сказанное Дитрихом окажется ложью.
Григор недовольно наблюдал за тяжелым разговором, но больше не пытался вмешаться. Как только речь зашла об отношениях между Палачом и его ученицей, он попытался вообще уйти из комнаты, но Дитрих его остановил, не видя ничего тайного в разговоре с Милой.
- Дорогая, не путай, пожалуйста, любовь и страсть, - болезненно поморщился Дитрих.
- Страсть? Всего лишь страсть? - тональность ее голоса повысилась на октаву.
Высший отвернулся от бывшей любовницы и бросил Григору:
- Марк требует наказания. Сам понимаешь, что сделает с ней он, если я передам полномочия. Поэтому — завтра с утра отвезешь ее в Мюнхен к Розалии. Она умеет правильно воспитывать молодняк.
- Нет! - Мила испуганно схватилась за горло.
Только не к Розалии! Не к этой пышущей ненавистью вампирке!