У него будет шанс выжить.
Я обязана это сделать, ни смотря ни на что. Поступить точно так же, как он со мной: не думать о том, что я такого учинила, что изо всех сил теперь бегу на край света и так скрупулезно прячусь от представителей закона. Ему было плевать на мои былые поступки, и, зная меня лишь пару часов, рисковал всем своим будущим, будущим своих друзей, ради того, чтобы облегчить мою участь, спасти меня, угомонить мою сильную, разгулявшуюся боль и, вероятно, пошатнувшуюся жизнь.
Так что после всего этого, разве я смею его судить за прошлое?
Отнюдь. Не в этот раз...
Стереть слезы со щек - и попытаться улыбнуться, представляя, как я появлюсь перед Матуа. Как буду врать, оправдываться. Как буду потом во всем сознаваться и еще сильнее, и громче, рыдать, визжать от отчаяния... разлуки с ним. С моим Шоном...
За эти короткие, казалось бы, мгновения моя душа странный образом сильно привязалась, прикипела к этому существу, и тянется за ним, к нему, словно мотылек к огню. Нет сил отпустить то, что так внезапно согрело давно остывшее сердце.
...
Но вдруг нарастающий, стремительный рев мотора позади идущего автомобиля, дорвался до моего слуха.
Живо, испуганно, обернулась.
Задергались и полицейские.
- Что там? Видишь?
- Возможно, это ее приятель. Нас преследуют, - уже более уверенно изрек тот и вновь обернулся вперед, к дороге. Судорожные движения - зашипела рация. Взволнованные позывные - и мужчина отчаянно закричал:
- Подкрепление! Срочно подкрепление на Клондайк хайвэй, движемся в сторону Уайтхорса! Нас преследуют!
И вновь погоня на всех парах, упертый автомобиль норовил всячески нас прижать к обочине, а то и вовсе сбросить в кювет. Проворные движения, уведя подальше от населенного пункта, а дальше -резко придать скорость, резвый удар бок о бок, умело подрезать - и вылетели мы, словно пуля из двустволки.
Переворот, сальто-мортале в воздухе - и брякнулись, грохнулись на землю крышей вниз. Машина покосилась на бок, немного проехалась; вмякнув в громадное дерево, смялась, словно бумага, и наконец-то застыла.
Дико завизжала я от боли. В кровь прыснул адреналин: картина мгновенно прояснилась, поражая своей безысходностью. Ноги придавило так, что не могла двигаться. Острые ощущения молнией пробили все тело, а затем онемение жадным равнодушным морозом поползло вверх, сводя мысли в новую какофоническую симфонию.
Тягучие секунды прийти в себя полицейским.
- Ты как? - спрашивает один другого. - Двигаться можешь?
- Ага.
Взгляд назад, на меня, через плечо:
- А ты?
- Застряла, - невнятно кричу.
Вдруг вспыхнул огонек, пошел дым.
- Черт! Сейчас взорвемся! ВАЛИМ!
- А как же она?! - испуганно переспросил второй.
- Я сказал валим! - схватил за шкирку друга - и полезли наружу.
Замерла я, всматриваясь в свою обреченность.
Тихо давлюсь болью.
Огонек все стремительнее и стремительнее разгорался, отблескивая неминуемой гибелью в моих глазах.
Поразительное равнодушие и апатия...
Конечности, наверно, сломаны. Хотя, наверно, все же, если приложить нечеловеческие усилия, я вполне могу выбраться наружу. Неуверенная попытка дернуться - тщетно. Все бессмысленно, никаких перемен, разве что только больнее стало.
И вновь взгляд на огонек, да только там уже пылало во всю кострище.
Вот-вот будет взрыв.
Тягучие секунды...
Вот она - моя смерть. Такая долгожданная. Такая призрачная. Несбыточная. И нынче - неминуемая.
Все будет быстро. Ни четвертования, ни мук сгорания кожи слоя за слоем. Нет. Взрыв - и конец всему.
Осела. Осела я, смиренно. Наслаждаясь ожиданием.
Конец страданиям. Конец всему. Конец этой проклятой, никому ненужной, жизни.
Несмело, криво улыбаюсь.
Прикрыла веки.
Считаю собственное биение сердца.
Бах.
Бах.
Бах.
Бах...
Но вдруг что-то меняется. Резкий удар, рывок. Распахнула веки: с корнем вырвана дверь и уже внутрь пытается влезть Шон.
Испуганно дергаюсь от него.
- ИДИ! ПРОЧЬ! СЕЙЧАС ВЗОРВЕТСЯ! УХОДИ!
Пытаюсь вытолкнуть его обратно.
- Сильно застряла?!
Обмерла. Молчу, испуганно.
- Ну же, Анисия! Приди в себя!
- Ноги, - едва слышно, невнятно шепчу, покоряясь.
Ныряет, что-то дергает на себя, отчего машина еще больше пошла наперекосяк. Невольно вскрикнула я от нового прихода боли. Огонь еще ярче вспыхивает, а по жилам моим разливается животный страх. Страх не за себя, а за того, кто пытается меня спасти, того, кто рядом.
Еще миг - и тяжесть ушла. Секунды, дабы силы пришли в конечность, - и поддаюсь натугам Крега - лезу вверх. Неловкие попытки - но вся же удается кулем вывалиться на землю.
Устремляется и Шон за мной. Силюсь ползти, но участия позади себя не чувствую. Обернулась - замешкался в груде металла мой Крег. Пытается себя высвободить. В ужасе, как раненная лань, бросаюсь к нему. Спасти, спасти любой ценой!
Но в тот же миг ему и удается выпрыгнуть наружу. Наваливается на меня сверху, закрывая собой, словно щитом. И ВЗРЫВ!
БА-БАХ!
... адский, будто тысячи раскатов грома, сметающих волной все живое со своего пути, осколками усыпая, словно градом.
Еще миг - и вдруг силой меня отдирает от земли мой герой и волочит вперед, да так, что на четвереньках пытаемся убраться вон долой.
- ОНИ УХОДЯТ! - крики позади. - СТОЯТЬ, СТРЕЛЯТЬ БУДУ!
Пули засвистели, словно на передовой враги снова начали наступление.
Пригибаясь к земле, пряча голову в плечах, все же срываемся на ноги и бежим, бежим, что есть мочи...
Свистнула очередная пуля, закончив глухим хлопком.
Невольно цыкнул Шон, на скорости не сбавил.
Еще движения - и быстро оба влетаем в машину. Каждый на свое место.
Педаль жадно уходит в пол, мотор ревет, словно дикий зверь. Завизжали шины - и помчала, родимая, вперед, заботливо унося нас с собой.
Но совсем немного, и словно жуки, со всех сторон стали нагонять нас полицейские машины, раздражающе мигая, мерцая своими сине-красными фонарями.
Кривиться, морщиться Шон при резких движениях.
- Что случилось? Ранили?
- Плечо задели.
- Где? Покажи?
- Ты не дотянешься.
- Черт, - злобно чиркаю зубами я.
- А ты как? - переспрашивает Крег и короткий взгляд метнул на меня.
- Да ничего. Заживаю. Подожди, пуля там застряла?
- Да ничего. Главное теперь оторваться.
- Давай я сяду за руль?
На мгновение в удивлении на меня уставился.
- Поверь, я справлюсь.
- Дальше город, - махнул в сторону навигатора. - Узкие улицы и крутые повороты.
- Самый раз. Доверься, прошу. Я не подведу. Давай меняться местами.
На мгновение обернулся, взгляд за окно на копов. На меня. Тяжелые за и против. И вот решение:
- Хорошо.
Удерживаю руль, пока он перелез назад. А затем я на его место - а он на мое.
- Просто курируй, - едва слышно прошептала я, сливаясь разумом с дорогой и автомобилем.
Руки вмиг прикипели к рулю, по жилам потел привычный яд адреналина и удовольствия от вождения на скорости. От этого безрассудного контроля над своей судьбой.
На мгновение прикрыть веки, увидев словно со стороны все машины, почувствовав врагов кожей.
Резкий удар по тормозам - и внезапно наскочившая на нас тачка - улетает долой. И вновь на газ, стрелой вперед. Поворот, вливаясь в череду едва живых мирных автомобилей. Шахматными перестановками то по встречной, то по совей полосе, я мчу вперед, разрывая реальность на красный свет.
- Налево.
Слышится тихий, едва значимый голос штурмана.
Починяюсь.
Как тогда, в свой самый первый раз, делаю занос, мастерски выкручивая руль в нужном направлении - еще пара автомобилей не справляется с поворотом и позади нас уходит в обочину.
Стараюсь не думать о тех жертвах, что я сею за собой.
Я теряю себя. С каждой милей я становлюсь все больше Анисией и все меньше Витторией. Да, я теряю себя, и мне страшно, но не жалею об этом, как ни странно, ни капли.