И снова пауза – подбирает слова моя рыжая Бестия, все еще сражаясь за надежду.
- Чего ради?
(молчит Матуа)
Тяжелый вдох вместо ответа…
- Если, если ты… мне соврал, я, я… никогда тебе это не прощу, - взбешенно прорычала сквозь зубы.
Игнорирует.
- Да все в порядке с твоим Бельетони, - взволнованно, не выдержав, вскрикнула я. Встала и прошлась по комнате, сжимая руки до боли. Рубить. Нужно рубить правду, как она есть. Хватит юлить. Хватит самообмана - от него потом только хуже. Только сложнее. - Сознался, что всего лишь играл с тобой. Хотел затащить в постель. Добился – и с него хватит. Так что отныне больше на тебя видов не имеет. Отказался.
- Что? – ошарашила я ее словом. Удивленно обернулась девчушка. Замерла. Побледнела, словно мертвая.
Невнятно скривилась я, сжимая волю в кулак, дабы не разреветься. Несмело пожала плечами.
Глубокий вдох.
- Вот такое бывает, Жозефина. Бывает. Добился, чего хотел… и выбросил.
Вдруг резкий (ее) разворот.
- Я не верю вам! Хоть все хором завойте. Я еду на Аетфе – и вам меня не остановить!
- Неужели? – слова тут же ужаснули меня, взорвав гнев, словно бомбу; вмиг кинулась я к упертой девице, преграждая путь. Глаза в глаза. Рычу. – Теперь уже ты точно никуда не денешься. Будешь с нами, пока мы не решим обратное. Ясно?
Рассмеялась, расхохоталась, глупая, в ответ.
- Вот видите. Сами себе противоречите! Так и знала! Ушел, ушел он просто от вас. А вы врете, чтобы меня остудить, удержать здесь! Не получится!
Резкий разворот, обогнула меня, оторопевшую, – и пулей выбежала прочь.
Босыми ногами по земле, в ночной рубашке, растрепанной на груди… Мчит прямиком на выход, к туннелю.
- И куда ты такая? – немедля преградила я ей путь.
(замерла на мгновение, перебирая мысли)
- Я буду с ним, хотите вы этого или нет! Мы – вместе! Смиритесь!
- Неужели? Ты так ему веришь? Веришь? Что даже не можешь услышать, что твой Доминик… от тебя… ОТКАЗАЛСЯ? ИСПОЛЬЗОВАЛ? Добился и выбросил?
Желчно рассмеялась дурочка.
- Такого никогда не будет. Ясно? – яд выплюнула мне в лицо.
Смолчала я, лишь проглотив лезвие болезненных, невысказанных слов.
- Я убегу. Все равно убегу. Снова и снова. И не удержишь ТЫ меня.
Выровнялась, вытянулась я, гордо задрав подбородок, принимая этот ее нелепый вызов.
- Попридержи узду, девочка. Отсюда еще никто не ступал,… без моего ведома, и шагу. Ты – не исключение: не улизнешь.
Захохотала, дико, едко ей в лицо, желая хоть как-то остудить пыл ополоумевшей.
Гордо задрала нос Бестия. Ядовито ухмыльнулась.
- Все… когда-то спят.
(улыбнулась я этой ее наивности; подыгрываю)
- Дорогая моя Жозефина, - дерзко приблизилась я - подпускает. Глаза в глаза, лицо к лицу. Тихо зашипела. – Я избавилась от привычки дышать… А ты говоришь… о каком-то сне! - и снова дико хохочу, вместо отчаянных слез: не пронять нынче эту глыбу мольбой и искренностью. - Если я сказала, что ты не выберешься – то значит, так и есть. Без вариантов.
- Ах, так? – нервно дрогнула, дернулась на месте, упертая.
Язвительно ухмыльнулась я, выжидая продолжения спектакля.
Вздернула бровью, подначивая, ее.
- Так.
И вдруг резкий шаг Жозе вбок, рывок, уверенные движения – и забралась на выступ.
Смелый взгляд вниз, за борт, в пучину и острые, словно колья, скалы. А затем ... обернулась ко мне.
Наглый, дерзкий, хамский взор в глаза.
- А так?
Замерла я, словно мне только что сама смерть заулыбалась в лицо. Ни вдоха, ни шороха. Дуло у виска, предохранитель снят - и курок слегка зажат.
- Так лучше… доходит? Я спрыгну. Слышишь? СПРЫГНУ! Если не пустите, - дико завопила сумасшедшая, заставляя мое сердце в последний раз залиться, захлебнуться кровью.
- Все равно не умрешь, - только и смогло отчаяние желчью прошипеть из меня, минуя разум.
- Значит, еще спрыгну! Еще и еще! Пока не убьюсь! Неважно! Без него – я не буду жить!
ВЫСТРЕЛ.
Моя Жо меня предала. Моя дочь меня предала, отдав свою душу в лапы сатаны.
Резкий рывок, машинальные, подсознательные действия.
Живо ухватила ее за руку – и гневно, грубо дернула ее на себя, словно куклу. Тотчас плюхнулась на меня, невольно повалив обоих на землю. Еще миг - и, отдернувшись от нее в сторону, со всей силы отчаяния и боли... влепила я ей безжалостную, жгучую пощечину.
- ЕЩЕ КОГДА-НИБУДЬ ОТВЕСИШЬ ПОДОБНОЕ, - раздалось из меня утробное рычание всего моего естества, – заточу в подвал навеки, пигалица неблагодарная!
Слезы застыли на ресницах, а в груди с новой силой запылал пожар.
Замерла. Испуганно спрятала взгляд, а затем и вовсе отвернулась.
Тягучие секунды - и вдруг Жо зашмыгала носом. Поджала под себя ноги.
Не шевелилась и я. Молчала. Нервные вздохи, желая воздухом удушить боль…
- Я люблю его… - неожиданно, едва слышно, прошептала маленькая Матуа. Тихо, жалобно…
взывая к пониманию.
(жалящая тишина)
Решаюсь:
- А он - … тебя нет.
- ЛЮБИТ! - прорычала, крикнула дурёха наперекор.
- Он никого… никогда не любил. В игры играть – всегда готов. Азарт, адреналин и победа – вот его идеалы и кумиры, вот, к чему лежит его сердце. А не… девушки, женщины. Ты.
- НЕПРАВДА!
- Нет? – внезапно отозвался голос Луи где-то позади.
Обе тотчас обернулись на звук.
- Ты так уверенна? - продолжил отец. - Да настолько, что наши слова вообще ничего не значат, не стоят… против твоих убеждений? Его слов? (сказанных тебе)… чтобы затащить в постель?
Захлебнулись. Обе захлебнулись болью.
Молчим, потупив взгляды.
Господи, Жо... как бы я хотела, мечтала, чтобы все оказалось иначе. Чтобы этот ублюдок хоть раз... хоть раз, как в моем случае с дружбой и Орденом, в любви пошел на уступки. Чтобы, хотя бы... попытался дать тебе шанс... покорить его сердце. Сердце, ... если оно там, конечно, вообще есть.
- Что молчишь? – злобно переспросил Луи.
- Уверенна.
От сего ее ответа я в ужасе дрогнула, в момент перевела взгляд на свою девочку, а затем на Матуа.
Тяжелое, колющее выжидание... и наконец-то изрек, приговаривая, казалось, нас обеих к смерти.
- Тогда собирайся. Собирайся – и поехали на Аетфе. Посмотрим. Вместе посмотрим, как твой благоверный проводит… ночи без тебя.
Вмиг похолодело в конечностях, пробивая до дрожи.
Зачем еще больше боли? Луи!
ЛУИ!
Но взгляд его не проницаемый, а воля тверда, как еще никогда.
Даже взглядом не удостоил.
Надеюсь, ты осознаешь, что делаешь. Очень на это надеюсь... А иначе, боюсь, мы обе этого не переживем.
Замерла Жо в сомнениях. Тяжелые за и против.
Но еще одна каменная, тягостная секунда - и решилась:
- Поехали.
Глава 94. Выбор
***
Я не смогла сидеть, сложа руки, и ждать, пока трагедия произойдет. По крайней мере, если эта их встреча будет настолько ужасна, как я рисую от страха в своей голове, я должна быть рядом с ней. Вопреки всем доводам и рассуждениям. Просто быть рядом. Хотя бы для того, чтобы окончательно не дать ей упасть. Не дать разбиться...
Прыгнуть за руль автомобиля - и вдавить педаль в пол.
Я еду за ними на Аетфе.
***