Оставалось совсем уже немного, но вдруг что-то произошло. Внезапная, дикая, острая боль стала пылать во мне, заставляя задыхаться, словно из крови вмиг выкачали весь кислород. Бросаю руль - и тотчас хватаюсь за горло, желая его разодрать, дабы впустить в себя воздух. Но еще минута - и в глазах пелена окутала мир, насильно погружая в темноту - езда вслепую. Миг - и словно тысяча кольев вонзились в грудь, пробираясь до самого сердца. Обомлела я, замерла, заливаясь неистовой болью, от которой немедля занемели конечности.
Вдох, глубокий, спасительный вдох, отпуская спазмы в груди, да только уже все равно этому меня не спасти. Чувствую... как шаг за шагом, капля за каплей бесповоротно вытекает из жил моих жизнь. Я умираю.
Да. Медленно, но я умираю.
Больше не будет ни шансов, ни див, ни надежд. Больше не будет ничего.
Моей Жо. Моего Шона... моего мальчика. Моего мужа.
УДАР, РЕЗКИЙ УДАР АВТОМОБИЛЯ.
Тотчас прибило, пришибло меня подушкой безопасности, силой стукнув, вжав сидение. Но в глазах понемногу стало светлеть...
Секунды тишины - давление отпускает, а боль не унимается. Только привычней становится.
Я умираю.
Прости меня, Шон. Прости... Не знаю почему так. Почему сейчас. Прости...
Но больше всего мне жаль то, что я так и не сделала до конца тебя счастливым. Я не сделала тебя отцом. Мои страхи лишили нас самого главного счастья в жизни. Прости...
И вдруг на душе становится так тихо. Спокойно... и пусто. Едва могу пошевелить рукой. Внезапно невольно коснулась пальцами знакомой вещи. Током пробила мысль. Наощупь, едва осознанно... сквозь мутный взгляд я нажимаю пару кнопок и жду.
Тягучие, болезненный гудки.
- Да, Викки?
- Прости меня... Я тебя очень.... люблю.
- ЧТО?
... ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?
...Алло! Викки! Виттория! Виттория, не смей! ОТВЕТЬ МНЕ! ОТВЕТЬ МНЕ! Ты слышишь меня? НАЙДУ - САМ УБЬЮ! Сука...
Еще немного и, смывшееся воедино звуки, стихли. Пропали. Перед глазами замелькали тени.
***
Пришла в себя, а вернее очнулась от дурмана, стала соображать, когда кто-то вдруг поднял меня себе на руки.
Шаги куда-то вдаль.
Незнакомый запах. Незнакомое биение сердца.
- Кто вы? - не думала, что способна говорить.
- О? Вы как? Терпите. Я от Шона. Терпите, я вас отвезу в безопасное место. А муж ваш уже вылетел...
Муж. Мой Шон...
И вновь перед глазами тьма, мелькание фонарей и теней...
***
Несмело открыть веки, в надежде, что все закончилось. Немного, неспешно проморгать и узнала. Рядом сидел мой бледный, словно сама смерть, Крег.
- Где мы?
- Искья.
Пытаюсь толком сообразить, вспомнить, что случилось.
Малодушно вновь уставила свои глаза на него:
- Что произошло?
- Я думал, ты мне это скажешь.
Невольно закачала головой. Обмерла, бессмысленный взгляд около, выуживая страшные моменты из памяти.
- Не знаю. В какой-то момент... что-то взорвалось во мне. И я... потеряла над собой контроль. Я, честно, - живо перевела взор на Шона, - думала. Нет, была уверенна, что... умираю.
Вдруг, словно что-то понял, отдернулся тот немного назад, тяжелый вздох, а затем и вовсе закивал головой.
- Что? - зачуяла неладное. Тут же попыталась встать, отчего мигом Крег метнулся ко мне и прижал силой обратно к кушетке.
- Не смей.
- Шон, - пытаюсь выдраться из его хватки.
- ТЫ, Виттория, ты меня чуть на тот свет своим звонком не отправила! Я еле долетел! Я думал, что уже не успею! Черт возьми, - гневно, как еще никогда доселе, прорычал мне в лицо. - НЕ СМЕЙ ВСТАВАТЬ, пока еще окончательно не пришла в себя!
Подчинилась.
Обмерла, метая взволнованные, полные тревожного предчувствия, взгляды.
- Что-то произошло. Раз это - не кара божья, и я все еще жива. Шон, понимаешь, что-то произошло!
На мгновение опустил глаза, тяжело сглотнул, а после, осмеливаясь, выстрелил с вызовом мне взором в очи:
- Уже всё позади.
- Что? - похолодело у меня внутри, нервно дернулась - удержал.
- Если пообещаешь, что сейчас же не помчишься туда, я расскажу.
- ЧТО?! - гневно, отчаянно зарычала я, боясь самого жуткого, отчего тотчас зазвенели, задрожали стены.
- Ты меня этим не напугаешь, - вполне серьезно изрек мой муж.
- ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ? НИКОГО Я НИЧЕМ НЕ ПУГАЮ! Просто, скажи как есть? Это - ЖО? - обомлела я, осознавая самое страшное. - Она -... ?
Побоялась договорить.
Еще миг выжидающего моего взгляда - и несмело кивнул.
И взорвались слова с грохотом, прибивая меня обратно к софе. Осела.
- Жозефина пыталась покончить с собой. В последний момент Асканио ее спас. Сейчас она здесь, на Искье. Ее отпаивает кровью Колони. Раны затягиваются.
Страшусь даже пошевелиться. Волосы, казалось, стали дыбом, а сознание отчаянно отрицало услышанное.
- Но есть еще кое что...
Стрелою метнула на него в ужасе взгляд.
Продолжил:
- Асканио ей стер память... о Доминике. И о всем, что с ним связано. Она даже не помнит его имя, не говоря уже о всем остальном. Этот ублюдок в свою очередь пообещал больше никогда к ней не приближаться , о себе не заявлять и не ворошить прошлое.
Обомлела я, не зная даже, что и сказать, подумать.
Потупила взгляд, топя его в рассуждениях, но затем осмелилась посмотреть в лицо Шону.
- А Матуа? Как он?
Закачал головой.
Смолчал.
Прожевав ожидание, опустила я голову, перебирая, уясняя сказанное, новый уклад.
- Она уже приходила в себя?
- Да. Терапия действует. Причем оба направления.
- Оба? - нахмурилась я.
- Жо отныне считает, что сильно напилась, а потому выпала из башни. Ничего не помнит. Она больше не несчастна, Вит. Как по мне, это, действительно, после всего, в ее случае, - самый лучший вариант. Пускай вовсе ничего не помнит, нежели попытается вновь в опробованный легкий способ все пережить.
- Я хочу ее видеть. Шон, прошу. Не останавливай меня. Прошу!
- Почему ты ее боль так чувствовала: сильно и долго?
- Что? - опешила я от вопроса; чувствую, как от стыда начинаю заливаться краской. Попытка встать, удрать от навязчивого внимания.
Удержал, уложил обратно. Взгляд в глаза.
- Отвечай.
Тягучие за и против. Робкий взор на судью.
- Сам знаешь.
Удивленно повел бровями. Отстранился от меня, выпуская из хватки. Шаги по комнате, чеша затылок.
Замер. Глаза в глаза.
- Ты пила ее кровь?
- Ну... не кусая, - молчит, выжидает; продолжаю. - Я боялась ее отпустить. Боялась, что кто-то ее украдет или...
- Или что?
- Неважно.
Тяжелый, осуждающий вздох.
- Виттория, вам не кажется, той всей вашей плеяде, что это ваше адское желание ее контролировать не просто душит ее, а на самом деле - губит?
- Это, по-твоему, - злобно, огорченно рыкнула я, злясь на его непонимание. Расселась на софе, ухватившись руками за сидение, - мы виноваты, что она до такого дошла? Если бы мы не давали ей столько свободы, столько лишнего доверия - ничего бы не произошло! По крайней мере, не зашло бы так далеко.
- Как далеко?! - гаркнул Крег.
- Они переспали.
- И что?
Опешила я.
Замерла, поражаясь его равнодушию.
- Ну, переспали, дальше что? Это - современный мир, он таков. Туда-сюда и разбежались. Другое дело, что она влюбилась. И это было уже до того, как она сбежала от вас на Эйземе...
Выстрелила ему удивленным взглядом в лицо, смолчала.
- Да, я про это уже слышал.
Пристыжено опускаю глаза.
- Ладно, что есть , то есть. Не будем мы еще с тобой ссориться. Теперь остается лишь подтирать ей память и дальше лелеять, пеленать, словно малое дитя, боясь, что так пораниться об сучки в деревянном поле.
- Ты не понимаешь, - несмело, тихо говорю. А сама осознаю то, что не без моей вины... он все еще не знает, что такое свой ребенок и как им дорожишь.
Ухмыльнулся. Криво, лживо, болезненно.
- Да, я же - идиот, робот, и вообще, ничего в отношениях не понимаю. Только техника да преступность.