- К сожалению Алексей ты ошибся, - глубоко вздохнула старушка. Она погладила рукой салфетку на столе. Передвинула с места на место вазочку с конфетами. Шмыгнула носом. - Но знаешь, я могу порекомендовать кого-нибудь из школы. Помоложе. Попытаюсь уговорить поехать с тобой. Но, как говорят теперь перед тем как устраиваться на работу... Сколько там будут платить?   

- По расценкам времени, в котором находится деревня, зарплата составит двадцать пять рублей, - сельский работодатель произнес гордо подняв подбородок. - От себя сверху готов доплачивать за внеклассную работу пятнадцать рублей. И за группу продленного дня, если такая возникнет - наброшу ещё десять-двенадцать.   

- Но, это не серьезно! - Татьяна Сергеевна перебила гостя. - За такие деньги сейчас вряд ли кто согласиться работать. И особенно ехать в далекую глубинку. Даже если учитель будет на пенсии.   

- А у меня как у работодателя есть бонус! - настырный гость продолжал гнуть, как ни в чём не бывало свою линию. Он с вальяжностью подошел к столу, сел за него, положил ногу на ногу. Щелкнул пальцами на руке.

- И какой же? - пожилая учительница переспросила с упреком.   

- Я верну этому человеку радость новой жизни! Молодость! - пришелец начал загадочно улыбаться. Его глаза заблестели.  

- Ну, не знаю? Странный ты какой-то? - хозяйка квартиры сняла очки и недоверчиво посмотрела на бывшего ученика. - И кому такое можно предложить? Кто будет работать в наше время за радость в жизни? Может студенты или практиканты?  

Бывшая учительница начала двигать на столе посуду. 

- Ох! Не знаю? Не знаю? - она произнесла, вздохнув несколько раз. - Давайте лучше пить чай! Свежезаваренный, с целебными травами... Желудок прочищает. От гепатита поможет...      

- Какой к чертям чай! - странник внезапно выругался. Он резко вскочил со стула. - У меня работы по горло! Времени ни на, что не хватает! А она тут расселась! Чаи распивать собралась! Так! Предлагаю для продолжения беседы и убеждения сомневающихся в моих способностях, сменить место общения. Собирайся, Татьяна Сергеевна! Мы уходим!      

- Как же я? Куда же я? - заволновалась старушка. - Я не могу! Я не пойду! Я не хочу!   

Странник схватил её на руки и быстро понес в направлении внезапно возникшего межвременного проёма.   

- Моя палка! - воскликнула хозяйка квартиры, уронив клюку. - И оставьте меня в покое... - Успела произнести она, прежде чем потеряла сознание.

   ***

   Два часа спустя.

   В лесу, на поляне.

   В тридцати километрах

   от старой Москвы.

- Где я? - произнесла худенькая, высокая девушка, подымаясь с травы и оглядываясь по сторонам. Она неуверенно выпрямилась. Сделала несколько небольших шагов.

- Кто Вы? - обратилась она к синеглазому парню сидевшему недалеко от неё.   

Незнакомец улыбнулся довольной улыбкой сытого кота.

- Татьяна Сергеевна, мы с Вами так и не договорили, - он произнес фразу голосом её бывшего ученика.

- Что со мной? - она строго посмотрела на него. Перевела взгляд на свои руки. Подняла их и быстро ощупала лицо. Затем сунула руку в карман халата и достала зеркало. Посмотрелась в него и... упала в обморок.

   ***

Недалеко от деревни, на вытоптанной площадке в два ряда, друг за другом расположились несколько человек. Чуть присев они приняли стойку "всадника" и выполняли упражнения из неизвестной японской борьбы под чудным заморским названием, карате. Занятие проводил старший ученик, заслуженный обладатель первого дана - Федор. Голова босого "гуру" была повязана белой лентой. Выпущенная из штанов рубаха несколько раз была обмотана длинным белым поясам. В разговоре учителя с учениками постоянно проскальзывали незнакомые, иностранные слова. По-русски преподаватель старался говорить мало. А если говорил, то слова произносил резко, с выдохом. (Чтобы было непонятнее). Иногда сэнсэй выдавал какую-нибудь философскую мудрость поддерживая новичков и повышая свою значимость.

Посмотреть на "диво заморское" - тренировку новых дружинников барина собралось большое количество ребятишек и молодых девушек. Зрители, стоявшие в стороне от занятий, с большим интересом обсуждали происходящие событие. Некоторые пытались повторять неизвестные движения. А многие просто томно вздыхали и приглядывались к потенциальным женихам! Тем более посмотреть было на что.   

   Не обращая внимания на восторженную поддержку болельщиков, со стороны занимающихся бойцов доносились недовольный ропот и стоны.   

- Федор, я уже больше не могу! - длинный Василий возмущался громче всех. - Ну, его к бесу! У меня, ноги трясутся, и спина затекла. - Он расставив ноги коромыслом, пытался изобразить наездника на лошади. - Я сейчас, точно умру! Силушки нет, терпеть! Сколько можно, издеваться над людьми! Ну, можно я на лужайке полежу? Или хотя бы вон у той березки постою?

"Заслуженный монах - наставник", прибывающий в позе для медитации, медленно приподнял голову и задумчиво посмотрел на недовольного ослушника. Глаза его хитро прищурились. Он покачал головой. Поцокал языком.   

- Долгий путь к совершенству длиться многими днями овладения мастерством... И вечным познанием мудрости, - Федор поднялся с земли. Развел в стороны руки, разминая затекшее тело. Несколько раз присел. Глубоко вздохнул и медленно выдохнул. - У сильных учителей вырастают сильные ученики. Тридцать отжиманий! Маваттэ!   

- Я и так больше всех отжимаюсь и бегаю! - недовольно начал жаловаться Василий. - И не заслуженно страдаю за всякие ерундовые провинности. Где справедливость? Недовольны все, а наказывают меня одного! Да и девчонки будут надо мной смеяться! Ишь, рты поразявили!   

- Пламя изнуряющих тренировок завсегда растопит эгоистические желания... и отсутствие веры в свои силы! - строгий тренер был непоколебим. - Пятьдесят отжиманий. А после занятий два круга вокруг деревни.

Дождавшись, когда наказанный отожмется положенное количество раз, наставник продолжил тренировку.   

- Сейчас повторим новый блок... Как там его япошки называли? А... вспомнил! "Задом руки", - произнес "непревзойденный тренер" новое выражение.   

- Показываю... Делай... Раз - два... Тры - четыре... - Федор коряво показал новое упражнение, разученное отрядом накануне. - Все вспомнили? Хорошо! Повторяем... И, раз - два!

- Дядя Федор, ты неправильно говоришь... Нужно говорить блок дзёдан уке - влез в разговор мальчишка, сидевший недалеко от занятий на траве. - И считать нужно правильно, по-японски: Ичи - ни, сан - си.   

- Так отряд! Стой. Отставить упражнение. Тьфу, ты! Опять забыл! Что по-нашему говорить на занятие нельзя... Техника ударов не та будет!... Я-ма! Я-сума! Сей-лид-за,... - Федор на ломанном японском резко произнес команды для завершения упражнений бойцами.

- А ты догада малолетняя, поди сюды, - он поманил пальцем наглого выскочку. - Нешто испугался? Давай, подь сюды!   

- Осу, сампай, - мальчонка подбежал к Федору и поклонился.   

- Ос, - ответил Федор как положено. Затем приподняв одну бровь, значительно посмотрел на подростка. Смерил выскочку выразительным взглядом сверху вниз. Поправил рубаху повязанную поясом...   

- Ты кого задумал учить... недомерок! - "мастер боевых искусств" (Не меньше пятого дана!) деловито поправил белый пояс. - Данилка! Ты кому здесь всезнайку показываешь? Ты, нешто старших уважать перестал? Или тебя вожжами давно не секли?

- Прошу прощения, сэмпай. Я не учу! Просто напоминаю как правильно упражнения делать. Так барин показывал, - начал объяснять ребёнок. - И стойка у Вас неправильная... Киба дачи это - вот так. А то, что Вы выполняете, больше на учи хачиджи дачи походит! А блок этот надо делать - так!