Купец легонько поводил пальцем по бланку. Перевернул его несколько раз. Понюхал. Аккуратно поцарапал ногтем. Ничего не получилось.      

- Да, сударь! Вон оно, что! Видно ты человек уважаемый - хоть и не помнишь о себе ничего, - торговец произнес через некоторое время, так и не разобрав текста на документе. - Может быть, даже сын посла или представителя, какой заморской кумпании. Не для того, чай такие бумаги выданы.

- Ещё бы не уважаемый, - Рязанцев согласился на предположения купца. - Сам до сих пор не могу понять, что там написано. Руки бы докторам за их подчерк оторвать. Приходишь, лекарство заказывать в аптеку, а, что тебе надо и как это называется - сказать не можешь.   

- Это, что за невидаль? - вновь активизировался Прохор. Он показал на ручку и зажигалку лежавшие рядом друг с другом. - Знатной работы штучки. - Купец поцокал языком. Поведай, про них?

- Это ручка для письма. В ней чернила. Ей по бумаге пишут.   

- Перо для письма, - Прохор перевел для себя незнакомое слово. - Сделано чудно и отменно.  

- А это - зажигалка. Зажигает огонь. - Странник показал собеседнику принцип работы. Открыл металлическую крышку, щелкнув по кремню, зажег огонек. Потушил его, передал купцу.   

- Ишь, ты! - Огниво, - Прохор удовлетворенно кивнул головой. - Добро сделано и метал такой... необычный. Руке так ладно и хорошо. - Он взял зажигалку и начал крутить её как подросток, щелкать колпачком, зажигать огонь.

- Да... Гляди-кось какие занятные вещицы... - купец выдал одобрение, наигравшись. Он внимательно посмотрел на собеседника. Прищурил один глаз и деловито поднял палец к верху. - А скажи, мил человек? В какой сторонушке такое диво делают?   

- В Японии, - не ожидая от себя подобного слова, брякнул найденыш.   

- Ишь, ты! Я-по-о-ни-и, - "взрослый ребёнок" произнес с удивлением и почитанием как Эллочка из "Двенадцати Стульев". - Слушай молодец, а чего ты развалился на дороге? Давай я тебя до ближайшей деревни довезу. До неё почитай семнадцать верст. Может, вспомнишь чего. Мне расскажешь. Ехать-то всяко лучше, чем пёхом идти. А ты мне за это подаришь своё огниво. Ну, как? Давай, соглашайся!   

- Ладно, - скиталец согласился. - Только не до деревни, а до Москвы. Хочется на город посмотреть - столица всё-таки!   

- Да,... а тебе палец в рот не клади. До Москвы-то почитай ещё два дня пути, - Прохор удивленно посмотрел на незнакомца. Он явно не ожидал такого ответа. - Есть-таки в тебе наша купеческая закваска, - Коробейников недолго подумал, продолжая крутить зажигалку в руках. - Ладно, "буть" по твоему. До Москвы, так до Москвы. - Торговец почесал пятерней лохматую бороду. - Садись покуда! Поехали подальше от греха! И так, тут долго стоим - не ровен час тати понаедут. - Он поднялся с земли. Подошел к своим спутникам. Осмотрел повозки, после чего произнес... - Дай бог нам добрый путь да прибыток.

- Дай бог, - караванщики повторили его фразу, перекрестились и продолжили движение.

***

В начале поездки Рязанцеву сразу стало понятно, что Прохор не оставит попыток узнать про него больше. Он будет пытаться различными способами разбудить его память.   

- Молвишь ты чудно, - Коробейников продолжал пытать неизвестного попутчика. - Мудрено! Вроде как по-нашему и в тоже время, будто на другом языке. Слова звучат у тебя всё время незнакомые. Кажется, что говоришь на нескольких языках. И в то же время многих слов наших не понимаешь? Я не встречал такого! - Караванщик задумчиво почесал затылок. - Послушай! А может твои родители умерли, когда ты был маленьким? И тебя воспитали басурмане? Вот ты и говоришь, путая и коверкая слова? - Он с надеждой посмотрел на Алексея. - Ну, что скажешь? Давай ка я по их нему тебе расспрос учиню...  Мерхаба адыныз нэдир?

- Аффед'эрсиниз т'юркче б'ильмиёрум... - вояжер ответил по-турецки "на автомате". - Вот чего-то такое вспоминаю по незнакомому, а чего вспоминаю, понять не могу.

Коробейников удивленно поднял голову и вопросительно открыл рот. - А ну, переведи, чаво сказал?

- Я, что-то произнес? - найденыш недоуменно и глупо уставился на купца.      

Прохор почесал затылок, затем пристально посмотрев на незнакомца. Потом повернулся с одного бока на другой, поудобнее устраиваясь в повозке. Отмахнулся от мошки, кружившей возле лица. Покусал задумчиво губы. И вдруг внезапно спросил...

- А ты... случаем не Емельяна Баженова беглый сынок? Ну, тот, который до тридцати лет сидел на печи, а апосля к дочке Прокофия Мироныча - Милославе женихаться ходил? А потом они вместе убёгли? - следователь из народа решил зайти с другой стороны. - До сих пор ищут! - Попутчик взял небольшую паузу и что-то долго считал в уме. - Да, нет... Кажись, не похож? Тот, здоровее был и черноволос...   

На какое-то время дознаватель замолчал. Наверно вспоминал подробности происшествия. Или подсчитывал вознаграждение за поимку беглецов. Покивав кому-то головой, он снова внимательно осмотрел попутчика. - Погодь... Послушай добром... А ты часом не сын воеводы Слободникова? - снова оценивающий взгляд. - Так того в детстве сказывают цыгане украли и бродячим артистам подкинули. А те его в Царьграде продали. А потом говорят - он стал евнухом!

Воодушевленный внезапным озарением Прохор на какое-то время ушел в себя. В раздумьях поднес руку ко рту и начал грызть ногти.

- Да, будет тебе... - точно не он. - Опять долго считая что-то на пальцах, выдал купец. - Того Евпатий звали и ему сейчас по моему раздумью - лет пятьдесят. А тебе годков-то поменьше! - А может быть... Ты племянник Силантия Акимыча? - Снова с надеждой посмотрел на странника Коробейников. - Знавал такого?  Ну, как же? Да его вся Москва знает! У него же дом у Мясницкой слободы - ещё в прошлом году сожгли.

Томимый желанием рассказать интересную историю Коробейников приподнялся. Подвинулся поближе к страннику и начал рассказ...

- С ним вообще занятная история произошла. Ушел он четыре года назад в ночь на Ивана Купала цветок папоротника искать, да так и не вернулся. Сильно уж говорят клад хотел найти. Кстати на тебя был похож. Такой же белобрысый, синеглазый и с ямочкой на подбородке. Ты случаем не его племянник?   

- Да, нет... Вроде не его, - новоявленный турист во времени ответил неуверенно.

Под звуки неторопливого бормотания Прохора о том, чьим могу быть сыном, внуком или ещё непонятно кем попаданец задремал. Очнулся он от пристально взгляда Прохора, который так и не перестал крутить в руках его зажигалку.   

- Слушай, попутчик дорогой! Я вот, что хотел у тебя спросить? - Он взял паузу и хитро посмотрел найденышу в глаза. - А Япония-то... - это где?   

- Где - где? - "Сонная тетеря" передразнила Прохора. - Не помню!

В это время повозка проезжала мимо стоявшей у дороги кареты. Недалеко от неё на небольшом раздвижном стульчике сидел человек в шляпе с пушистыми перьями.   

- Вон глянь, мил человек, - обратился к страннику Прохор. - Ещё иноземцы! Причем явно немчины. Отдохнуть остановились. До ветру сходить приспичило. Вона как, их бедных умотало по нашим дорогам-то ездить.   

- А почему немчины? - заинтересовался странник. - У них на лице написано или ты учуял их по запаху?

- Нечто по запаху? - Коробейников не понял шутки. Он приподнялся. Осмотрел иностранцев. И начал рассуждать с деловым видом знатока из передачи "Что, Где, Когда". - Вот погляди - как я думаю... Карета не наша. Одеты по-другому. Расселись на стуле, отдыхают. Да, ещё прямо возле дороги...             

Не торопясь купцы проезжали мимо иноземной кареты. Возницы всматривались в неё как на некое чудо. Путник вспомнил, что именно так посетители зоопарка смотрят на новое животное, впервые привезенное из какой-нибудь Папуа - Новой Гвинеи.