Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Пусть придет моя кагу и станцует для нас, а потом пусть нас порадуют другие танцоры. Ибо для нас, фолиотов, нет услады приятней, чем красивый танец. Мы равно любим торжественную павану на фоне закатных облаков; грациозную аллеманду; фанданго, с переходом от мечтательной прелести в стремительные и страстные движения вакханок на горных полянах под летней луной, выглядывающей из-за сосен; нам так же мил веселый вихрь гальярды и джиги. Не мешкайте, зовите кагу, пусть станцует!

И кагу поспешила явиться в сумрачный зал. Она сначала двигалась медленно, изящной походкой, слегка покачиваясь, вытянув шею, и в легком волнении сделала несколько движений в стороны, застенчиво распахнув огромные прекрасные глаза цвета жидкого золота, нагретого докрасна. Она напоминала цаплю, но была полнее, с более короткими ногами и более коротким и толстым клювом. Ее бледно-серое оперение было таким нежным, что трудно было сказать, перья это или волосы. Духовые инструменты, лютни и цымбалы заиграли куранту, и кагу легко понеслась по залу меж столов, иногда подпрыгивая и кланяясь, идеально выдерживая ритм музыки. Приближаясь к возвышению, где сидел Красный Фолиот, наслаждаясь ее танцем, она удлиняла шаги и плавно скользила в его сторону. Постепенно выпрямляясь, она медленно открывала клюв и изгибала шею, так что клюв ложился на грудку, а перья расправляла так, что они напоминали кринолин. Хохолок на ее головке встал прямо, оказавшись вполовину выше, чем она сама, и она величественно подплывала к возвышению во всей красе, прежде чем сделать новый круг по залу. Куранта всем понравилась, гости весело улыбались. Танец кончился, Красный Фолиот призвал кагу к себе, усадил рядом на табурет, гладил мягкие серые перышки и всячески ласкал ее, а она застенчиво сидела рядом, удивленно глядя рубиновыми глазами на колдунов.

Затем Красный Фолиот призвал лемуров, и они встали перед ним. У них были рыжие, как у лис, спинки и черные животы, круглые пушистые мордочки, наивные янтарные глаза, мягкие лапы и длинные хвосты в бурую и кремовую полоску. Красный Фолиот сказал:

– О лемуры, нам нравятся ваши танцы, не станцуете ли вы для нас?

Они спросили:

– Лорд, изволите ли вы, чтобы мы сплясали джигу?

И он ответил:

– Джигу, если вам угодно.

Струнные инструменты заиграли быструю мелодию, вступили тамбурины и треугольники, отбивая ритм, и в веселом танце замелькали лапы лемуров. Скоро весь зал захватила радость бурной музыки и танца, колдуны заорали и захлопали. Вдруг музыка смолкла, танцоры встали в шеренгу, поставив лапу на лапу, и поклонились. Красный Фолиот подозвал их, расцеловал в мордочки и пригласил сесть, чтобы они смогли отдохнуть и полюбоваться следующими танцами.

Потом Красный Фолиот пригласил белых, как лунный свет, павлинов. Они должны были начать павану. Они развернули великолепные хвосты и с величавой грацией словно поплыли по залу под изысканную и благородную музыку. К ним присоединились золотые фазаны с пышными воротниками, серебряные фазаны, страусы и дрофы, которые гордо выступали вперед, вытягивая носки, и отступали, кланяясь, в такт с торжественной мелодией паваны. Вступили все инструменты: лютни, цимбалы, теорбы, волынки и гобои; флейты переливчато пересвистывались, как птицы в полете; серебряные трубы и горны выводили таинственные мелодии, которые проникали в самое сердце; барабаны звали в бой, трепетно вибрировали арфы, бряцали цимбалы. Рядом с Красным Фолиотом выводил страстные трели соловей, и сердца раскрывались, погружаясь в дивную красоту звуков и созерцая плавный танец.

Лорд Гро прикрыл лицо краем плаща и заплакал под звуки божественной паваны, вспомнив давние счастливые дни своей юности в Гоблинланде, до того как вступил в заговор против короля Гасларка и был выслан со своей милой родины в болотистую Колдунию.

После паваны Красный Фолиот приказал играть гальярду. Под веселую мелодию струнных инструментов в зал вкатились, подскакивая, две толстых сони. Музыка становилась все более бурной, и сони подскакивали все выше, пока не стали доставать до потолочных балок, с которых снова спрыгивали на пол. Присутствующие фолиоты присоединились к исполнителям гальярды, прыгали, дурачились и кружились, захваченные общим весельем. В зал на легких копытцах вбежали шестеро козлят и принялись скакать и дурачиться под музыку, пока колдуны не охрипли от поощрительных криков и подпевания музыкантам. Сони подскакивали так высоко и перебирали лапками так быстро, что невозможно было уследить за их движениями.

Одного лорда Гро веселый танец не радовал. Он сидел в печали с темными мыслями, общее веселье действовало на него, как солнечный свет на ночную сову. Так что он оживился, когда заметил, как Красный Фолиот встал с трона и вышел через закрытую шпалерами дверь. Гальярда была в самом разгаре, в зале раздавались взрывы смеха, а Гро тихо встал с места и вышел в вечернюю тишину, в безветрие, под синее небо, окрашенное с запада оранжевым закатом, переходящим в пурпур. Единственным звуком было бормотание бессонного моря, единственным движением – взмахи крыльев последних улетающих на ночлег птиц. По каменному гребню над лощиной Гро прошел на запад до обрыва и остановился на меловом утесе над морем, где обнаружил Красного Фолиота, который стоял одиноко и молча, устремив взгляд на гаснущие закатные краски.

Некоторое время они оба молча стояли над морем, потом Гро произнес:

– Как день покидает нас, умирая в дальней обители заката, так слава покидает Колдунию.

Красный Фолиот не ответил, пребывая в глубокой задумчивости.

Гро заговорил снова:

– Демонланд лежит в той стороне отсюда, где заходит солнце, но всходит оно на востоке от Колдунии. Оттуда надо смотреть на завтрашний рассвет, ибо пройдет немного времени, и восстанет сила, честь и слава Колдунии, под чьим гибельным мечом полягут ее враги, как трава под серпом.

Красный Фолиот сказал:

– Я люблю мир и тихую прелесть вечерней прохлады. Оставь меня, а если желаешь остаться, не нарушай очарования.

– О Красный Фолиот, – ответил ему Гро. – Неужели ты в самом деле любишь мир? Тогда возрождение Колдунии станет музыкой твоему сердцу, потому что мы, колдуны, тоже любим мир и не затеваем вражды, это делают демоны. Война с вампирами, в которой сотряслись четыре стороны света, была затеяна Демонландом.

– Ты сейчас, вопреки собственным намерениям, воздал демонам великую хвалу, – сказал Красный Фолиот. – Ибо кто как не эти выродки-вампиры, жил в диком разврате, людоедствовал и проявлял такую чудовищную бесчеловечность? Кто через каждые пять лет с незапамятных времен объявлял критический год, последний из которых, прошлый, был отмечен немыслимыми зверствами? Если они еще где-то поднимают паруса, то лишь на Темных озерах, не оскверняя земных морей и рек. Слава демонам, подавившим их навечно.

– Этого я сомнению не подвергаю, – сказал лорд Гро. – Но пожар можно погасить как чистой, так и грязной водой. Мы, колдуны, против нашей воли присоединились к демонам в той войне, предвидя (как доказало тогдашнее кровопролитие), что демоны возгордятся и пожелают стать всемирными повелителями и тиранами.

– В дни своей юности, – возразил Красный Фолиот, – ты был подданным короля Гасларка. Ты родился гоблином и был воспитан его сводным братом, ел его хлеб. Почему я должен слушать тебя, кто изменил такому хорошему королю? Чье вероломство народ тогда открыто осуждал (как я сам хорошо видел прошлой осенью, когда ездил в город Заджэ Закуло на праздник по случаю обручения племянницы короля принцессы Армеллины с лордом Голдри Блажко). По улицам носили непристойные рисунки, изображающие тебя, и пели:

Ах, как жаль,
Наш умник ничем не доволен.
Отбросив совесть,
К измене склониться волен.
Дар его —
Изворотливость без чести,
А храбрость – ложь,
С подлостью вместе!
10
{"b":"255204","o":1}