- Говори, где его держат! - Держа эльфа за горло, приставив к шее клинок, холодивший кожу. Он дернулся, порезался, а мои глаза полыхнули алым, он испугался и быстро ответил. Оказалось, держали его в подвале, в пыточных камерах, второй подвальный этаж. Откинув его к стене, направилась вниз, в подвал. Меня тут же догнал арв и спросил:
- Что собираешься делать, убивать его нельзя, как поступишь? - На что я подсветив алым светом глаза, пообещала оставить его в живых, но изрядно помучить перед смертной казнью так, как он мучил мальчишку. Арва не удивляло мое решение, его поразила моя вторая скрытая суть. Вот всегда так, - ты вампир, - с насмешкой произнес, - сильф стала вампиром, - в его голосе слышалась издёвка и явная насмешка. За это хотелось скрестить клинки. Но, зная прошлые умения и заслуги моего обидчика, делать я этого не стала, пусть и было нестерпимое желание, но он продолжал удивляться: - Никогда бы не подумал, что такое может быть, - но тут же стал серьезным, - пусть так, мне все равно кто ты, самое главное, чтобы не нарушила правила и не убила нынешнего главу до суда, - я старалась сдерживать шедший наружу рык. Поэтому, взяв себя в руки, ответила, как полагается, сухо и по факту:
- Не стану, за попытку убить родственника и сокрытие наследника, полагается тяжкое наказание. Кроме того, он незаконно изгнал его, а потом преследовал, дабы казнить самолично, скрывая факт, что сам выгнал его из дома, так же является преступлением и считается ложью по отношению к Владыке лесных эльфов.
- Знаешь, молодец, - бесило то, что этот демон насмехался, не скрывая этого. Это порядком раздражало и нервировало. Но срываться и показывать свою нервозность и неприязнь к этому демону, дабы нажить еще одного врага, хотелось меньше всего, поэтому я просто промолчала. Но он добавил: - А что будет с ребенком, ты тоже подумала? - Сжав с силой кулаки, разодрав их до крови, но сдержав рвущийся порыв вцепиться ему в глотку, ответила:
- Он первый наследник, он и будет новым главой клана Мезаль. Кроме него претендентов на это место нет, следовательно, он единственный и неоспоримый наследник, имеющий все привилегии, - ответила я так, чтобы он понял, что я в курсе последствий, которые могут произойти, если все пойдет не так, как планировалось.
-Хм, - только и произнес арв, уходя вперед, так как нам на встречу шли еще стражники, - я с ними разберусь, а ты иди к мальчишке, - на долго стражи не хватило, мне было все равно, чем будет заниматься арв, лично я иду спасать ребенка. Кроме того, чем дальше я от демона, тем для меня спокойнее, нет этих насмешливых медовых глаз, и улыбочки.
Оставив младшего советника позади, побежала на крики боли и запах крови. За мной следом шел дедушка, при нем было все, что нужно для оказания первой помощи. Мальчишку и его родственника, развлекающегося с закованным в цепи пленником, как и сказал страж, я нашла на втором уровне подвалов. Весь этаж пропах болью, страхом и кровью полуэльфа, так же ощущалась желание умереть, мне некроманту это знакомо, ведь когда проходит ритуал жертвоприношения или орудует какой-нибудь маньяк атмосфера такая же.
Коридор все тянулся и тянулся, когда я была близка к цели и чувствовала Сирилла очень отчетливо, натолкнулась на стальную дверь, закрывающую отдельную VIP камеру.
- Аши, как прорываться будем? - Поинтересовался дедушка, на что я улыбнулась во все клыки и, обнажив Артемиду, мысленно обратилась:
" - Милая, мне нужна твоя помощь, - на что получила одобрительный разряд. Она тут же приняла облик косы, а я поймал обалдевший взгляд моего старика, не верившего своим глазам. Погладив ее по рукоятки, поблагодарила: - Спасибо, моя хорошая, - я разговаривала с ней как с ребенком, нежно и ласково, а она отвечала мне тем же".
Размахнувшись Артемидой, крест на крест разрубила дверь, стальное заграждение с грохотом повалилось на пол, оповещая того, кто мучает ребенка о приходе посторонних в его убежище маньяка.
Я плыла над полом, как и полагается старой нежити, не издавая ни единого звука, лишь коса царапала каменную поверхность, оставляя за собой тянущийся след, несколько сантиметров в глубину. Я же чувствовала что тот, кто мучил ребенка, был в панике. Не слыша шаги, лишь срежет металла по камню, он не знал, куда ему бежать и спрятаться. Сердце бешено колотилось, кровь бежала по венам, а пульс просто зашкаливал. Рад был только один из них двоих, знавший, что ему ничего не грозит - это Сирилл. Он ждал меня с замиранием сердца. Когда же я таки доплыла до камеры, он расплакался от счастья, а вот его мучитель наоборот разозлился:
- По какому праву вы вторгаетесь в мои владения? - Но за меня ответил вошедший следом арв:
- По праву Владыки лесных эльфов и Владыки арвов вы арестованы. Я уполномочен взять вас под стражу и доставить на суд. Вы нарушили закон, скрывали и мучили своего наследника, хотели казнить самолично, это нарушение законов о наследии. Вы, - но не успел он договорить приговор, эльф закрыл на замок камеру, улыбаясь тому, что взял в заложники своего собственного племянника.
- Что вы теперь будите делать? - Прижимая к горлу мальчика меч. Я разочарованно вздохнула над его необдуманным поведением, спрятав Артемиду в набедренную перевязь, потеряв телесную оболочку, став почти призраком, обратилась туманом, проходя через решетку камеры, оказываясь за спиной у зарвавшегося главы клана. Не ожидав такого он дернулся, мне же это и нужно. Схватив эльфа, одной рукой за горло, а другой, сжав с силой его запястье, для того чтобы он выронил клинок, который был до сих пор у шеи ребенка, освобождаю тем самым пленного. К нему на помощь тут же бежит дедушка.
- Встать сможешь? - Спросил он, на что полуэльф попытался подняться на ноги. Опираясь о стену, он хотел было самостоятельно покинуть камеру, как ноги подкосились от бессилия и истощения, и он начал падать, но его во время подхватил дед и понес из камеры туда, где он будет в безопасности. Ко мне тут же обратился арв, со словами благодарности:
- Благодарю вас, госпожа дэ Энирель, - поблагодарил меня арв с легкой улыбкой на губах, - вы действительно сдержали обещание, - поклонившись, он вошел в камеру и, надев наручники, вывел его. Открыв телепорт, он толкнул того в воронку, и снова поклонившись, добавил, перед тем как войти следом: - Почту за честь встретить вас на свадьбе Тальнира, надеюсь, вы выполните свое обещание, - я не успела спросить какое именно обещание, как он еще раз обольстительно улыбнулся и вышел в портал. Я же осталась стоять столбом не понимая, что только что произошло.
Меня в состояние разумности ввел дед и вошедший Шанрин. Мы еще какое-то время разгребали здесь завалы и устраняли беспорядок, а потом решили отдохнуть и обрадовать прислугу, что тиран был арестован и что ему на смену пришел новый глава, всеми любимый и уважаемый сын их госпожи. Нас обслужили по первому разряду, накормив ужином и предоставив спальни.
На следующий день мальчишка пришел в себя. Все это время я сидела в его комнате и сторожила, так как слышала его крики и стоны боли, оставшиеся после радушного приема родственника. Поэтому ночью я пришла к нему и просидела рядом с ним всю ночь, карауля его сон. Все это время я думала не о состоянии мальчика, а об арве. Не знаю, что ждет меня на свадьбе друга, но то, что наши с ним дорожки пересекутся еще не раз, это факт. Многих встреча с таким симпатичным мужчиной еще раз могла порадовать, меня наоборот напрягала. Пусть он и красив как истинный демон, мне это не нужно. Просто потому что у нас нет будущего. Меня завораживали только его медовые глаза, в которых я смогла бы раствориться, будь обычной смертной. Ну и поистине индивидуальный окрас волос.
Слышала я, что цвет его волос под стать сути, которую он приобрел. Он был Кровавым или Алым Демоном, как его называли в старых записях, сметавших на пути Владыки любые препятствие. Это что-то вроде проклятия или клейма, которое настигает за какую-то масштабную повинность перед Создателем. Оно выбирает тех, кто ближе всего стоит к смерти, не важно по какую сторону. И как раз из-за многочисленных убийств и предрасположенности, волосы арва приобрели цвет крови. До того как стать палачом, арв, скорее всего, выглядел совершенно по-другому. Заточенный убийствами и проклятием образ так и останется с ним на всю оставшуюся жизнь. Это его метка и наказание на прошлые грехи.