Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Это просто легендарная личность! Вы наверняка слышали легенду о том, как простой деревенский парнишка Джуниор Джонсон, который научился водить, гоняя на машине за виски для своего отца, Джонсона-старшего, одного из крупнейших во все времена операторов по выработке «медного продукта» (или, попросту, самогона), живущего в Ингл-Холлоу, неподалеку от Северного Уилксборо, что на западе Северной Каролины, и постепенно превратился в самого знаменитого водителя гонок на серийных автомобилях: богатого, заработавшего за один только 1963 год 100 тысяч долларов, уважаемого, солидного, боготворимого не только в своем родном городке, но и в сельской местности по всему Югу. Тут вам обязательно расскажут о том, как старые добрые чуваки глухой ночью просыпаются в своих окруженных яблоньками лачугах, слышат, как двигатель с наддувом того самого олдсмобиля ревет, поднимаясь вверх по горе Браши, и говорят: «Вы только его послушайте — вон как он прет!» — хотя, на мой взгляд, весьма сомнительно, что это едет именно Джуниор Джонсон, поскольку теперь глухими ночам жуткая уйма старых добрых чуваков гоняет по дорогам в своих автомобилях, снабженных двигателями с наддувом, выезжая из округа Уилкс и перевозя грузы в Шарлотт, Солсбери, Гринсборо, Уинстон-Сейлем, Хай-Пойнт и так далее, поэтому чертовски тяжело различить рев той или иной конкретной машины. Однако именно Джуниор Джонсон знаменит своим «бутлегерским разворотом», или «поворотом кругом». Этот маневр выполняется в случае, если агенты по сбору налога на алкоголь вдруг перегородили тебе дорогу или если ты оказался вплотную сзади к какому-нибудь чересчур медлительному водителю. И тогда ты мгновенно переводишь машину на вторую передачу, резко крутишь баранку, давишь на газ и заставляешь автомобиль развернуться на все сто восемьдесят градусов, совершить полный «поворот кругом», после чего следует на всей скорости рвануть по дороге туда, откуда ты, собственно говоря, и приехал. О господи! Агенты по сбору налога на алкоголь, как правило, обжигались о Джуниора Джонсона. Практически каждому старому доброму чуваку в Уилксборо, главном городе округа, положено знать, что проклятые агенты чертовски стремительно появляются в поле зрения. Однако когда речь заходит о Джуниоре Джонсоне, тут бедным чиновникам просто некуда деваться от насмешек налогоплательщиков. Наконец, однажды ночью, агенты все-таки поймали Джуниора в ловушку на дороге к мосту возле Миллервилля, уж оттуда удрать было невозможно, они воздвигли баррикады и стояли, слушая, как знаменитый автомобиль с форсированным движком с ревом приближается из-за поворота, и вот он, пожалуйста… Но тут вдруг агенты услышали вой сирены, увидели вспышки красного фонаря на решетке, а потому подумали, что это какой-то другой агент, черт возьми. Они мигом забегали как муравьи, оттаскивая с дороги бочки, доски и козлы, а затем… Дикий рев!.. Проклятье!.. Вот он опять, пожалуйста!.. Это был Джуниор Джонсон, собственной персоной!.. С чертовой агентской сиреной и красным фонарем на решетке!

Не прошло и пяти минут, как я прибыл на Юг, а мне уже начали со всеми подробностями и в лицах рассказывать эти колоссальные, эти великие истории, неизменным героем которых выступал Джуниор Джонсон. В аэропорту Гринсборо, что в штате Северная Каролина, мне попался один старый добрый чувак, который поклялся, что он бы ничего не пожалел, если бы только это помогло удержать Джуниора Джонсона от пересадки с «доджа» на «форд». Да, черт побери! А сразу же после этого — боже всемогущий, ты помнишь тот «шевроле» 1963 года выпуска, который раньше был у Джуниора? Вот бы узнать, что сталось с той машиной! Тут к разговору подключилось еще несколько старых добрых чуваков. «Старый добрый чувак» — это общепринятый термин в сельской местности всего Юга, вообще-то обозначающий мужчину любого возраста, но куда чаще мужчину молодого, типичного жителя данного региона. Обычно если какого-то человека так называют, это также означает, что у него есть славное чувство юмора, что он способен оценить иронию, весьма терпим и достаточно беззаботен, чтобы поддержать длинный разговор где-нибудь на перекрестке, а также имеет разумный объем физической силы и храбрости. На Юге сплошь и рядом можно услышать такую фразу: «Кто, Лад? Да он же старый добрый чувак из Крозета». А тем старым добрым чувакам в аэропорту, между прочим, шел всего лишь третий десяток, не считая одного малого, таксиста, тому было уже лет сорок пять. И опять же если не считать таксиста, все они носили этакую необруммелевскую одежду: футболки «лакосте», брюки «слим-джим», ветровки с капюшонами, остроносые туфли и тому подобное. Я упоминаю эти подробности лишь затем, чтобы указать на то, что в этом рассказе участвует очень мало овсяной крупы, комбинезонов «айрон бой», грубых ботинок или шляп с вентиляционными отверстиями у самой макушки. Так или иначе, все эти старые добрые чуваки обсуждали Джуниора Джонсона и то, что он пересаживается на «форд». Сей факт участники дискуссии единодушно признали явным предательством со стороны Джонсона. Судя по всему, эти люди расценивают «форд» как машину, символизирующую силовую структуру истеблишмента. А «додж» — это вроде как нечто промежуточное. «Додж», по крайней мере, претендент, не правитель. Когда они говорят о своем кумире, они любят вспоминать Джуниора Джонсона «образца» 1963 года, когда тот принял участие во всех начинаниях Национальной ассоциации гонок на серийных автомобилях, НАСКАР, гоняясь за «Гранд-националь» на «шевроле». Все остальные водители, те, что сидели за рулем «фордов», «меркюри», «плимутов», «доджей», получили миллионы, в буквальном смысле миллионы. Когда все было просуммировано, им вышли миллионы долларов в порядке поддержки от корпораций «Форд» и «Крайслер». А Джуниор Джонсон сделал их всех на «шевроле», не получив в качестве поддержки ни единого цента из Детройта. Компания «Шевроле» уже отошла от гонок на серийных автомобилях. И все же каждую гонку повторялось одно и то же. Никогда не стояло вопроса о том, сумеет ли кто-нибудь обогнать Джуниора Джонсона. Стоял лишь вопрос о том, победит Джуниор или его машина сломается, ибо парню довольно долго самому приходилось изготавливать себе запчасти для гонок. О боже! Джуниор Джонсон был кем-то вроде Робин Гуда, Джесси Джеймса, Малыша Давида или еще кого-то в этом духе. Всякий раз, когда его знаменитый «шевроле» под номером 3 появлялся на треке, мигом поднимался шум: раздавались дикие, леденящие кровь завывания, поистине бунтарские вопли тех, кто еще не накричался до хрипоты. В Дейтоне, в Атланте, в Шарлотт, в Дарлингтоне, что в штате Южная Каролина; в Бристоле, что в штате Теннесси; в Мартинсвилле, что в штате Виргиния, — повсюду Джуниор Джонсон!

А затем старые добрые чуваки переходят к обсуждению того, что все-таки сталось с тем джуниоровским «шевроле», и таксист говорит, что он знает. Он заявляет, что Джуниор Джонсон использует ту машину, чтобы вывозить спиртное из округа Уилкс. Что он имеет в виду? Чтобы Джуниор Джонсон еще хоть раз подошел к еще хоть одному грузу бутлегерского виски… да он должен был бы совсем спятить! Парень ведь получает колоссальный доход от всех этих гонок. Мало того, у него еще есть два деловых предприятия — целая автоматизированная птицеферма (там одних только цыплят сорок две тысячи!) и бизнес по профилированию дорог. Однако таксист упорно заявляет, что этот легендарный Джуниор по-прежнему с ревом уносится прочь из округа Уилкс, громыхая на всех колдобинах, а в кузове того знаменитого «шевроле» постукивают баки, полные спирта. Это у Джуниора в крови. Дойдя до этого места, таксист вытягивает правую руку перед собой, словно пробираясь сквозь густой туман, а глаза его стекленеют, пока он глядит куда-то вдаль и самозабвенно описывает, как Джуниор Джонсон с ревом проносится за гребни холмов округа Уилкс, словно бы повествуя о призраке Запаты, на белом коне скачущем в Сьеррас, чтобы поднять там крестьян на бунт.

Вообще-то, на мой взгляд, все это выглядит довольно глупо! И все-таки Джуниор Джонсон имеет поклонников, которым, пусть даже чисто символически, требуется представлять его себе подобным демону, мчащемуся сквозь ночь. Сумасшествие? Но Джуниор Джонсон являет собой одну из последних спортивных звезд: причем это не просто ас самой игры, но герой, с которым может солидаризироваться целый народ или целый класс людей. В истории уже случалось подобное. Вспомните, например, о том, как в былые времена Джек Демпси расшевелил ирландцев или как Джо Луис расшевелил негров. А Джуниор Джонсон является культовой фигурой современности. Ему пока всего лишь тридцать один год, и он по-прежнему вовсю участвует в гонках. Джонсона скорее следовало бы сравнить с двумя другими спортивными героями, культурное воздействие которых на общественность не так хорошо известно. Один из них — Антонино Рокка, профессиональный борец, чьи триумфы так много значат для нью-йоркских пуэрториканцев, что он может запросто собрать целый Мэдисон-сквер-гарден. И это при том, что всем, включая пуэрториканцев, прекрасно известно, что профессиональная борьба есть не что иное, как грубая форма народного театра. Другой спортивный герой — Ингемар Йоханссен, который имеет колоссальное значение для шведских народных масс. Ибо эти самые массы уже смертельно устали от своего старого короля, который без конца играл в теннис, а также от всех его друзей, что продолжают пить «куантро», отгородившись от всех остальных экраном социализма. Джуниор Джонсон — современный герой, неразрывно связанный с автомобильной культурой и автомобильным символизмом на Юге. Прямо скажем: довольно дикая новизна…

34
{"b":"251196","o":1}