Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Улаф сел, нашаривая рукой топор, и прислушался.

– Тролль, – секунду спустя сказал он.

– Откуда ты это знаешь?

– Кто бы там ни шумел, он шумит намеренно. Олень не производил бы столько шума, а медведи уже залегли в зимнюю спячку. Тролль хочет, чтобы мы знали, что он здесь.

– Что будем делать?

– Подбросим хвороста в костер – пусть знает, что мы проснулись. Положение у нас сложное, так что не будем торопиться. – Улаф отбросил одеяла и поднялся, а Тиниен тем временем подложил в огонь сухих сучьев.

– Пригласим его погреться? – спросил он.

– Ему не холодно.

– Это в такой-то мороз?

– А для чего, по-твоему, у него шерсть? Тролли разводят костры ради света, а не затем, чтобы греться. Почему бы тебе не заняться завтраком? Он вряд ли станет что-то делать, покуда совсем не рассветет.

– Сейчас не моя очередь стряпать.

– Я должен нести стражу.

– С тем же успехом это мог бы делать и я.

– Ты не знаешь, что именно нужно высматривать. – Голос Улафа был воплощенная рассудительность – как всегда, когда он находил предлог не заниматься стряпней.

Постепенно светлело – зрелище, на которое никогда не надоедает смотреть. Глядишь на темное пятно в окружающем тебя лесу – и вдруг осознаешь, что там, где секунду назад была только тьма, теперь видны деревья, кусты и камни.

Тиниен принес Улафу тарелку с дымящимися ломтями окорока и кусок зачерствевшего хлеба.

– Оставь окорок на вертеле, – посоветовал ему Улаф.

Тиниен в ответ что-то проворчал, взял свою тарелку и уселся рядом с другом на краю скальной ступени. Они ели, посматривая на березняк, который рос на пологом склоне, прямо под ними.

– Вот он, – серьезно сказал Улаф, – прямо вон за тем большим камнем.

– Верно, – отозвался Тиниен, – теперь и я его вижу. Его трудно различить в лесу, правда?

– На то он и тролль, Тиниен. Тролли – часть леса.

– Сефрения говорит, что мы с ними в дальнем родстве.

– Может быть, она и права. Между нами и троллями не так уж много различий. Они больше нас и имеют свои предпочтения в еде – вот и все.

– И долго это может продолжаться?

– Понятия не имею. Насколько мне известно, такого прежде еще не случалось.

– Что он станет делать дальше?

– Как только он убедится, что мы знаем о его присутствии, он, вероятно, попытается вступить в общение.

– А он знает, что ты говоришь на их языке?

– Вполне возможно. Тролли-Боги хорошо знают меня, и им известно, что я охочусь в одной стае со Спархоком.

– Странный способ выражаться.

– Я просто стараюсь думать как тролль. Если у меня это выйдет, я смогу предсказать, что он станет делать дальше.

И тут тролль, задрав голову, что-то крикнул им.

– Что он говорит? – обеспокоенно спросил Тиниен.

– Он хочет знать, что ему теперь делать. Он в смятении.

– Это он-то? Что уж тогда говорить обо мне?

– Ему было велено встретить нас и провести к Троллям-Богам. Он не знает наших обычаев и правил вежливости. Мы должны наставить его в этом. Убери меч в ножны. Не стоит обострять ситуацию.

Улаф поднялся, стараясь проделать это не слишком быстро, и, повысив голос, обратился к поджидавшему внизу существу:

– Иди к дитя Кхвая, которое мы сделали. Мы будем есть вместе и говорить о том, что нам следует предпринять.

– Что ты ему сказал?

– Пригласил его к завтраку.

– К завтраку? Ты хочешь, чтобы тролль принялся за еду в нескольких футах от тебя?

– Это просто предосторожность. Если он примет у нас еду, будет невежливо с его стороны потом убить нас.

– Невежливо?! Улаф, это же тролль!

– То, что он тролль, еще не значит, что он дурно воспитан. Да, кстати, чуть не забыл. Когда он придет в лагерь, он захочет обнюхать нас. Вежливость требует взамен обнюхать его. Запашок от него так себе, но придется стерпеть. Тролли делают так, чтобы распознать друг друга при новой встрече.

– По-моему, ты спятил.

– Просто делай, как я скажу, и предоставь переговоры мне.

– Что же мне еще остается, дубина? Я же не говорю на их языке, забыл?

– В самом деле? Поразительно! Я-то думал, что все образованные люди говорят на языке троллей.

Тролль приближался к ним осторожно, бесшумно пробираясь через березняк. При ходьбе он помогал себе длинными руками, хватаясь за деревья и толчками продвигая вперед огромное тело. Он был примерно восьми с половиной футов ростом и весь покрыт густой бурой шерстью. Лицо его напоминало обезьянье, хотя и без выступающей вперед челюсти, присущей большинству обезьян, и в глубоко посаженных глазах поблескивал разум. Он вышел на ступенчатый скальный уступ, где размещался лагерь, и присел на корточки, утвердив локти на коленях и протянув вперед огромные ладони.

– У меня нет дубинки, – проворчал он.

Улаф выразительным жестом отложил в сторону свой топор и показал троллю пустые ладони.

– У меня нет дубинки, – повторил он традиционное приветствие и шепотом добавил:

– Расстегни пояс с мечом, Тиниен, и отложи его в сторону.

Тиниен начал было возражать, но передумал.

– Дитя Кхвая, которое вы сделали, хорошее, – сообщил тролль, указывая на костер. – Кхвай будет доволен.

– Радовать богов – хорошо, – ответил Улаф.

Тролль вдруг с размаху ударил кулаком по скалистому уступу.

– Все не так, как должно быть! – горестно проревел он.

– Не так, – согласился Улаф, садясь на корточки по примеру тролля, – но у богов на это свои причины. Они сказали, что мы не должны убивать друг друга. Они сказали также, что мы не должны есть друг друга.

– Я слышал их слова. Может быть, мы их плохо поняли?

– Я думаю, что мы их правильно поняли.

– Может быть, они сошли с ума?

– Это возможно. Но мы все равно должны делать так, как они сказали.

– О чем вы говорите? – нервно спросил Тиниен.

– Обсуждаем философскую проблему, – пожал плечами Улаф. Тиниен изумленно воззрился на него. – Проблема действительно сложная: должны ли мы подчиняться богам, если они спятили. Я считаю, что должны. Конечно, в данной ситуации мое мнение слегка эгоистично.

– Он не может говорить? – спросил тролль, указывая на Тиниена. – Он только издает птичьи звуки?

– Наше племя разговаривает птичьими звуками. Ты разделишь с нами еду?

Тролль оценивающе поглядел на коней.

– Эту? – спросил он.

– Нет, – покачал головой Улаф. – Эти животные возят нас на спине.

– У вас больные ноги? Поэтому вы такие маленькие?

– Нет. Эти животные бегают быстрее нас. Они возят нас, когда мы хотим бегать быстро.

– Какая у вас еда?

– Свинья.

– Свинья – хорошо. Олень лучше.

– Это правда.

– Где свинья? Она мертвая? Если она живая, я убью ее.

– Она мертвая.

Тролль повертел головой по сторонам.

– Я не вижу свиньи.

– Мы принесли с собой только кусок свиньи, – Улаф указал на окорок, что жарился на вертеле над огнем.

– Вы разделяете еду с дитя Кхвая?

Улаф решил, что растолковывать троллю понятие приготовления еды было бы сейчас несвоевременно.

– Да, – сказал он, – это наш обычай.

– Кхвай доволен, что вы разделяете еду с его дитя?

– Мы думаем, что да. – Улаф вытащил кинжал, снял с огня вертел и отрезал изрядный ломоть окорока – фунтов на пять весом.

– У тебя болят зубы? – с искренним сочувствием спросил тролль. – У меня однажды болел зуб. Мне было очень больно.

– У нашего племени нет острых зубов, – пояснил Улаф. – Ты примешь нашу еду?

– Приму. – Тролль поднялся и шагнул к костру, нависая над ними.

– Еда была возле дитя Кхвая, – предостерег Улаф. – Она горячая. Она может обжечь твой рот.

– Мое имя Блокв, – представился тролль.

– Мое имя Улаф.

– У-лав? Это странное имя. – Блокв указал на Тиниена. – Как его имя?

– Тиниен, – ответил Улаф.

– Тин-ин. Это еще страннее, чем У-лав.

– Мы говорим птичьими звуками, и поэтому наши имена странные.

Тролль нагнулся и обнюхал макушку Улафа. Улаф подавил сильнейшее желание завопить и броситься наутек к ближайшему дереву. Он вежливо обнюхал в ответ шерсть Блоква. От тролля пахло не так уж и мерзко. Затем чудовище и Тиниен обнюхали друг друга.

266
{"b":"247021","o":1}