Литмир - Электронная Библиотека

— А ваш? — спросил Джесс у Вильяторо.

Он пожал плечами.

— А мой мобильник здесь вообще не работал. Не та компания.

— Итак, мы отрезаны от мира и не можем с ним связаться, — бесстрастно подытожил Джесс.

Он не успел договорить, как погас свет.

День четвертый: понедельник

Джесс вернулся из сарая с двумя шипящими керосиновыми лампами. Одну он поставил на стол, вторую поднял на уровень плеча, чтобы видеть лица слушателей.

— Ездить верхом не разучился? — спросил он у Хирна.

— Вроде нет.

Джесс кивнул в сторону двери.

— Тогда седлай Чили и мчись в город. Только на шоссе не выезжай. Если сумеешь разыскать шерифа Кейри до рассвета, убеди его отправить сюда подмогу.

Хирн кивнул, направился к оружейному шкафу и достал еще один дробовик.

— Я возьму его с собой?

— Бери. — Джесс повернулся к Вильяторо и Тейлорам. — Я остаюсь, потому что мне знаком каждый дюйм этого ранчо. Мы будем обороняться.

— Джесс, вы же старик! — воскликнула Энни.

— Энни! — возмутилась ее мать.

— Не браните ее. — Джесс рассмеялся. — Ведь она права.

Пока Джесс затягивал подпругу и удлинял стремена для Хирна, банкир предложил:

— Джесс, давай заключим соглашение.

Покончив со стременами, Джесс обернулся.

Хирн продолжал:

— Если со мной что-нибудь случится, пообещай, что убережешь Энни и позаботишься о ней. И конечно, об Уильяме с Моникой. И я обещаю тебе поступить так же, если что-нибудь случится с тобой.

Джесс вгляделся в лицо Хирна, но не прочел на нем ничего.

— Хочешь что-то мне рассказать? — уточнил он.

Хирн смотрел ему в глаза.

— Я серьезно, Джесс.

— Ясно, — помолчав, откликнулся Джесс, протянул руку, и Хирн пожал ее.

Моника нашла Джесса в сарае: тот сидел на перевернутом ведре, положив на колени винчестер. Лампа отбрасывала кружок теплого желтого света. В стойле перед Джессом стельная корова мотала хвостом от боли, расставив ноги.

— А я вас потеряла, — призналась Моника. — Уложила детей и только тут заметила, что в кухне вас нет. А потом увидела свет здесь…

Джесс объяснил:

— Как бы я ни был занят, коровы продолжают телиться.

— Не представляю, как вы можете в такую минуту сосредоточиться на деле.

Джесс пожал плечами.

— Привычные дела помогают мне думать.

Моника шагнула через порог сарая.

— Долго ей еще?

— Теперь уже с минуты на минуту. — И он кивнул на второе ведро. — Если хотите, можете присесть. На этом ведре вчера сидела Энни и видела то же самое.

— Энни видела, как рождается теленок? Ну и как она это восприняла?

— Стойко, — ответил хозяин ранчо. — Она славная девчушка.

Моника улыбнулась и села.

— Энни привязалась к вам. И Уильям тоже. Он сам мне сказал.

Джесс уставился на носки своих сапог.

— Джесс… — продолжала она. — В моей жизни было немало мужчин. Но ни один из них не отважился бы на то, что сделали вы.

Он не поднял головы, но Моника заметила, что у него покраснели уши.

— Я не один, нас трое, — сбивчиво уточнил он. — Один в доме, а другой сейчас скачет в город.

— Вы себе представить не можете, как я вам признательна. И сожалею, что прибавила вам хлопот. — Несколько мгновений она собиралась с духом, потом продолжала: — Джесс, я знаю, что обо мне болтают всякое, и хочу все прояснить.

Он поднял голову, но деликатно отвел взгляд.

— Тринадцать лет назад мне было семнадцать, я была бойкой девчонкой. Мне хотелось поскорее стать взрослой. И вот однажды мы с тремя подругами отправились вечером в пятницу в Спокан, на вечеринку одного университетского братства. Сразу после приезда мы с подругами потеряли друг друга в толпе. Мне стало страшно — там собралось столько народу, спиртное лилось рекой. Я и сама многовато выпила. К счастью, там был парень, которого я сразу узнала, родом из здешних мест. Дружелюбный и очень симпатичный. А еще умный. Он предложил сначала поискать моих подруг в помещении братства, а если не найдем, ходить по кампусу от одной компании к другой, пока не отыщем их.

Моника увидела, как Джесс в задумчивости покачал головой.

— У меня вскружилась голова, — продолжала Моника. — Я знала только одного такого же обаятельного мужчину — моего отца. Следующие два дня мы провели вдвоем, запершись в его комнате. Наконец подруги разыскали меня и почти силой увезли обратно в Катни-Бей.

Но мне захотелось вновь увидеться с ним, а когда я позвонила в его студенческое братство, мне сказали, что его там больше нет, и не объяснили, как с ним связаться. Я встревожилась. Тогда я позвонила одному другу, который никогда не отказывался помочь мне, и объяснила, что случилось. Мы поехали в Спокан. Там-то я и узнала, что с тем парнем случился нервный срыв.

Когда Моника вновь подняла глаза, то увидела, что Джесс пристально смотрит на нее.

— Джесс, этим парнем был Джесс-младший.

— Он говорил мне, что знаком с вами.

— И больше ничего?

Джесс с трудом сглотнул.

— Хотите сказать, Энни моя внучка?

Она помедлила.

— Нет. Энни — дочь Джима Хирна.

Джесс онемел.

— Он и был тем другом, который отвез меня в Спокан. А еще — лучшим другом моего отца, поэтому мне кажется, что он считает, что в долгу перед вами и мной. Но одной поездкой дело не кончилось. Когда Джим понял, что случилось, он пришел в ужас. Хотя он не пользовался моей неопытностью — он уступил мне. Да, такой я тогда была. Но портить жизнь хорошему человеку не хотела. Я так и не сообщила ему о беременности, не мешала ему считать Энни дочерью Джей Джея. Но у нас с Джей Джеем ничего не получилось, я точно знаю. По-моему, и Джим догадывается и все эти годы боится спросить. Если вы хотите знать, с какой стати местному банкиру понадобилось среди ночи мчаться верхом в город, ответ вы уже слышали.

— Боже мой! — пробормотал Джесс. — Теперь ясно, что он мне пытался втолковать. — Он горестно улыбнулся. — А я уже надеялся, что у меня есть внучка.

— К сожалению, она не ваша.

— Не важно, — ответил Джесс. — Мое отношение к ней не переменится.

— Джесс, я дала себе клятву, которую сдержу во что бы то ни стало: теперь дети всегда будут для меня на первом месте. Я усвоила урок. Больше никаких Томов Бойдов, никаких Джей Джеев, никаких Джимов Хирнов — никого. Только Энни и Уильям.

— Это правильно, — кивнул он.

— Вот именно. Мне надо искать свой путь, не рассчитывая на мужчин. Как думаете, у меня получится?

— Конечно. — Джесс заглянул ей в глаза. — Но мне бы хотелось видеться с Энни и Уильямом, когда все закончится. Можем сделать вид, будто они мои внуки. Моя семья распалась. Мне хотелось бы помочь вашим детям, сделать все, что в моих силах.

На этот раз дар речи утратила Моника.

— Это ранчо, — продолжал Джесс, указывая на открытые ворота сарая, — единственное, что связывает меня с родителями и дедом. Они завещали мне трудиться на совесть и передать ранчо моим детям. Но этого не будет никогда. Моя земля понадобилась застройщикам, теперь она принадлежит банку в большей степени, чем мне. Но если я сумею помочь Энни и Уильяму встать на ноги, это будет замечательно. Моя жизнь обретет смысл.

Он отвернулся, а Моника шагнула к нему, обняла, уткнулась лицом в его шею и прошептала искренне:

— Вы хороший человек, Джесс.

Оказывается, неплохо вновь очутиться в седле, думал Джим Хирн.

В лесу по другую сторону луга он пустил Чили шагом. В темноте под навесом ветвей лошадь видела гораздо лучше, чем он, поэтому он доверился ее чутью и ослабил поводья.

Дождь прекратился, в лесу вновь слышались привычные звуки. Пока лошадь пробиралась по густому подлеску, белки щебетом предупреждали сородичей об опасности. Джим знал, что где-то впереди есть изгородь из колючей проволоки.

Чили целеустремленно шла вперед, и Джиму это нравилось. Она принадлежала к тем лошадям, которым необходимо работать — возить ковбоя, объезжать стада, нести всадника в Катни-Бей. Джим радовался, что и у него появилась цель: наконец-то он сможет хоть что-нибудь сделать для Моники и Энни. Эта поездка — искупление. Подумав об этом, он улыбнулся.

35
{"b":"246698","o":1}