Сейчас первым нашим побуждением было бы посчитать Жанну психически неуравновешенным подростком, но вряд ли здесь все так просто. Средневековый человек, несомненно, был суеверным, но не глупым. Чтобы уверить в своих словах жесткого и циничного солдата, такого как Робер де Бодрикур или дофин (в ту пору его называли «испорченным выродком»), а также множество подозрительных священников, изначально не желавших делить ни с кем свое право на общение с Господом, понадобился бы экстраординарный дар убеждения. В наше время люди, слышащие голоса, считаются психически неуравновешенными, и их могут помещать в психиатрические лечебницы, так что, предположив, что Жанна слышала голоса (вряд ли их произносил бог), следует ответить на вопрос: была ли она сумасшедшей или же все придумала, чтобы подкрепить свои аргументы в пользу военного возрождения. В поведении Жанны имелись признаки религиозной мании, но в других отношениях она не проявляла симптомов безумия. Выходит, современные убийцы, утверждающие, что совершили убийство по наказу сверхъестественного голоса, не обязательно сумасшедшие. Должно быть, странность Жанны ограничивалась голосами, а может, и странности никакой не было, а была выдумка. Что вдохновило деревенскую девушку на возрождение Франции и патриотизма у соотечественников, спустя несколько веков сказать мы не можем, но патриоткой она, несомненно, была.
Тем временем англичане окружили Орлеан и за несколько дней выгнали французов из Ле Турель – форта, охранявшего южную сторону моста через Луару. 27 октября 1428 года, когда Солсбери с башни осматривал город, выстрелившая со стены пушка снесла ему половину лица. Солсбери промучился неделю и 3 ноября скончался. Командование перешло к Уильяму де ла Полю, графу Саффолку, еще одному олицетворению социальной мобильности в средневековой Англии. Прадед Саффолка, тоже Уильям, был всего лишь купцом, хотя и богатым, потом стал банкиром у Эдуарда III, пытавшегося вырваться из когтей итальянских ростовщиков. Саффолк действовал столь успешно, что Эдуард возвел его сына в рыцарское звание, а позже сделал первым графом Саффолком. Теперешний Уильям, подобно многим младшим сыновьям, старался сделать карьеру на военной службе и в 1415 году отправился во Францию вместе с Генрихом V. В девятнадцать лет Уильям стал четвертым графом, поскольку отца его, второго графа, убили в Арфлере (Уильям и сам был ранен в том сражении), а старшего брата убили при Азенкуре. Саффолк был отличным и опытным командиром, хотя и не достиг тех высот и той репутации, какая имелась у Солсбери, на вдове которого в 1450 году он женился. Саффолк состоял во властных структурах при Генрихе VI, когда дела у англичан во Франции обстояли неважно, а в 1450 году его судили как предателя и обезглавили.
Осада затянулась, настала зима, провизия заканчивалась и у защитников города, и у осаждающих, когда 12 февраля 1429 года на английский конвой, состоявший из 1500 человек, под командой сорокавосьмилетнего сэра Джона Фастолфа, напала франко-шотландская группировка, насчитывавшая от четырех до пяти тысяч солдат[98]. Этот эпизод назвали битвой селедок, поскольку конвой вез армии постную провизию[99]. Сэр Джон приказал поставить повозки в круг и поместить солдат в центр. Лучники срывала одну атаку противника за другой, и французов в итоге отогнали. Эта стычка снова продемонстрировала неразумность нападения на английскую армию, в которой лучники занимали выгодную оборонительную позицию.
Обоз Фастолфа позволил Саффолку укрепить кордон возле Орлеана, но вскоре это преимущество сошло на нет. Герцог Бургундский поссорился с Бедфордом из-за контроля над городом, демонстративно прекратил осаду и ушел вместе со своими людьми. Саффолку удалось обезопасить западную и южную стороны, а восточную он контролировал нерегулярно. 22 марта 1429 года в английский лагерь пришло письмо, подписанное Жанной:
«Король и владыка Англии и вы, герцог Бедфордский, называющий себя наместником сказанного короля, склонитесь пред волей Владыки Небес, отдайте Деве, посланнице Бога, Владыки Небесного, ключи от всех добрых городов, занятых вами и силой отторгнутых от Франции».
Поскольку никто не понимал, что это за Дева, письмо проигнорировали, хотя копии этого документа сохранились. 29 апреля Жанна сама явилась в Орлеан, вероятно, с конвоем судов, привезшим припасы (англичане его проморгали – не перегородили цепями Луару), припасы выгрузили на северном берегу и внесли через Бургундские ворота, не охранявшиеся англичанами. Жанне, похоже, не составило труда убедить начальника гарнизона, незаконнорожденного сына убитого герцога Орлеанского[100], что она явилась в ответ на его молитвы. Жанна была одета в доспехи и держала в руке штандарт, благословленный 4 мая в церкви Святого Спасителя в Блуа. 4 мая она вместе с французами совершила вылазку в форт Сен-Луп на северном берегу Луары в двух милях от Орлеана. В форте никого не было, и французы сочли это волей господа. В четверг, 5 мая, был праздник Вознесения, день, когда христианам не положено воевать, однако 6 мая французы, подгоняемые Жанной, вышли из Бургундских ворот, переправились через реку и атаковали форт Святого Жана на южном берегу реки и форт Августин к югу от моста. Затем они совершили нападение на Ле Турель и на следующий день его захватили. Во время боя Жанна была ранена стрелой в плечо (голоса святых предсказывали это ранение), однако она перешла через мост и вступила в город. На следующий день, 8 мая, англичане отступили, и осада Орлеана окончилась. Французы были уверены и до сих пор верят в то, что это заслуга Девы.
Разумеется, это неправда. Англичане отступили, потому что захотели откусить больше, чем могли проглотить. У них заканчивалась провизия, их покинул контингент герцога Бургундского, деньги и подкрепление из Англии поступали слишком медленно, а Бедфорду армия требовалась в других местах. Предположить, что Жанна была командиром, спланировавшим передвижение войск, что повела солдат за собой, как о том говорят некоторые историки (в основном французские, но есть и несколько англичан), просто немыслимо. Возможно, она и в самом деле была прирожденным лидером, но военное дело требует тренировки и практики, так что поверить невозможно, что дочь фермера, как бы ни была она умна, без всякого военного опыта способна направлять действия большого войска. Не Жанна д’Арк выгнала англичан из Франции, а деньги, население, плохие союзники и домашние политические дрязги. Впрочем, бесспорно и то, что Жанна вдохновила французов, привыкших к тому, что их побивает маленькая, но профессиональная английская армия. Во Франции все равно произошло бы возрождение, поскольку сторонники дофина перестали сражаться друг с другом, стали собирать деньги на войну, а Франция Валуа было неизмеримо богаче английской Франции.
Страстный сторонник Жанны герцог Алансон возглавил французскую армию и принялся возвращать города, захваченные англичанами на берегах Луары. 18 июня 1429 года 2000 лучников под командой сорокадвухлетнего первого графа Шрусбери Джона Талбота (еще один младший сын сделал себе имя в качестве профессионального солдата) и тысячное ополчение парижан, находившихся на службе у англичан с сэром Джоном Фастолфом во главе, застали врасплох у Патэ. Атаковала их семитысячная армия арманьяков. Талбот построил лучников, но французы ударили им во фланг. Парижское ополчение дрогнуло и бежало. Талбота взяли в плен, и только Фастолфу удалось уйти вместе с небольшим отрядом лучников. Англичане потерпели поражение, а слава досталась Жанне, хотя виной всему была излишняя самоуверенность Талбота. Французы уверились в том, что бог, так долго благоволивший англичанам, поменял свое благорасположение.
Безумный Карл VI умер в 1422 году, и Жанна предложила дофину короноваться в Реймсе, традиционном месте коронации французских королей; для этого надо было осторожно обойти английские группировки и гарнизоны. Несмотря на то что большинство необходимых регалий находилось в Париже, дофин послушался, и в июле 1429 года архиепископ Реймса короновал его как Карла VII. В военном отношении это событие не имело никакого значения, зато сформировало мощный пропагандистский заряд и убедило герцога Бургундского подписать перемирие с французами. Когда по побуждению Жанны армия арманьяков двинулась на Париж, многие города открыли ей свои ворота, и французы дошли до Сен-Дени, прежде чем Бедфорд их отогнал. Карл приказал армии разойтись на зимние каникулы. Жанна пришла в бешенство и постоянно требовала возобновления войны. Ей удалось уговорить некоторых офицеров Алансона сопровождать ее, в результате было захвачено несколько мелких городов, правда, потом их снова отвоевали.
