Литмир - Электронная Библиотека

Наталья Никольская

Все на мою голову

Все на мою голову

ГЛАВА 1

ОЛЬГА

У-уф, наконец-то я еду на дачу! Все дела побоку, всех клиентов долой, начинается золотое летнее время! Даю себе слово, что на даче буду только отдыхать! Пусть моя сестра Полина занимается грядками, если ей так хочется, а я буду заниматься исключительно отдыхом. И вообще, мне нужно поправлять свое здоровье. У меня что-то последнее время нервы расшалились. А ведь известно, что все болезни от нервов. Следовательно, только покой! Полина же не хочет, чтобы я в двадцать девять лет умерла от переутомления?

Я даже вытащила из сумочки маленькое зеркальце и посмотрелась в него, чтобы убедиться в том, что отдых и свежий воздух мне необходимы.

То, что показало мне зеркальце, правда, свидетельствовало о моем прекрасном самочувствии: на меня смотрело красивое, румяное лицо молодой, счастливой женщины. Я осталась даже немного недовольна: слишком уж благополучный вид был у меня. «Ну и ладно, — отмахнулась. — Все равно отдых мне необходим!» С этими словами я сунула противное зеркало обратно в сумку и стала смотреть в окно.

Электричка весело постукивала колесами, детишки мои сидели в радостном ожидании приезда на дачу, все было хорошо…

Мы шли по тропинке к нашему домику, вдыхая аромат цветущих деревьев, Лизонька собирала первые одуванчики, а Артур гонялся за бабочками.

Мы подошли к нашей даче, я отперла дверь и… настроение мое сразу же начало ухудшаться. Потому что первое, что встретило меня, это был толстый слой пыли повсюду. Черт, Полина же просила меня навести здесь порядок к ее приезду. Я легкомысленно согласилась, но разве могла предположить, что меньше чем за год обстановка здесь претерпит столь существенные изменения?

Опять Полина будет кричать, что, кроме одинаковой внешности — мы с Полиной близнецы, — у нас больше нет ничего общего.

Повсюду валялись вещи, не убранные еще с прошлого года. Даже посуда была почему-то не вымыта. На столе стояла сковородка с засохшими остатками жареной картошки, рядом скромно притулилась стопочка с вином. В стопке плавала пьяная муха. Она давно уже скончалась от алкоголизма. Тарелки и вилки, все грязное… Это кто же мог оставить здесь такое свинство?

С тоской проходя внутрь и вытирая подолом платья стул, чтобы положить сумку, я вздохнула и сказала:

— Поиграйте пока на улице.

— Мама, можно мы пойдем на пруд? — закричал Артур.

— Нет, — твердо ответила я. — Никакого пруда до тех пор, пока я не освобожусь!

— А ты скоро?

— Надеюсь, — еще раз вздохнула я.

Честно говоря, я рассчитывала поскорее разобраться с пылью и грязью. И решительно взялась за дело, планируя завершить его максимум за полчаса. Но вскоре убедилась, что несколько погорячилась. И теперь мечтала о том, лишь бы убрать самое основное, а все, что останется, можно с чистой совестью повесить на Полину. В конце концов, у меня дети, и мне просто некогда заниматься вылизыванием домика. И вообще, это дача, а не дом приемов!

Так я думала, набирая воду в ведро. Потом начала искать тряпку. Тряпка не находилась.

Вздохнув в очередной раз, я разорвала совсем не старое Полинино платье, от души надеясь, что она меня простит. В крайнем случае лоскуты можно будет спрятать и сказать, что я понятия не имею, куда ты, Полина, засунула свое платье. Вечно ты ничего не помнишь.

Протирая шкафы, я поняла, что быстро я не управлюсь, потому что придется вытаскивать из них всю посуду, а потом ставить обратно… Нет, я этого не вынесу! Ну, Полина! Сплавила меня на дачу с детьми заниматься уборкой! А может, ничего не убирать? Ну, сколько нам предстоит без Полины-то пробыть? Дня два, не больше. Можно и еду не готовить… На консервах перебиться. Точно, не надо ничего мыть! Пусть Полина приедет и полюбуется, на что похожа дача! И как у нее совести хватило меня сюда сбагрить?

Но тут я вспомнила, что именно мне год назад выпало наводить на даче порядок перед отъездом в город, и я ведь, кажется, все раскладывала по местам… Во всяком случае, так я сказала Полине, потому что мне так казалось. Теперь выяснилось, что немного покривила душой. А теперь выходит, даже не помню, куда засунула тряпки?

Нет, похоже нужно доводить работу до конца. А ужин все-таки не готовить.

— Мама, мы хотим есть! — дружно, как по заказу, заявили мои дети, просовывая головы в дверь.

— О господи! Подождите еще немного!

Дети снова убежали в сад. Я присела у окна и задумалась. Над жизнью. Нелегкой. И мне захотелось улететь куда-нибудь далеко, где нет пыли, грязной посуды и необходимости готовить еду. Когда же я подняла голову, то обнаружила, что прошло больше часа, а я все сижу! Господи, да что же это я? Ведь хотела же все провернуть за двадцать минут!

Только с новым энтузиазмом заметалась по даче, как случилось нечто такое, чего я никак не ожидала. В первый момент я просто оторопела, не в силах поверить в увиденное.

На пороге дачи стоял незнакомец. Он имел довольно потрепанный вид. Волосы были грязные и нечесаные. Он был коренастый, плотный, с маленькими неприятными глазками, напоминающими буравчики.

За его спиной стояли двое товарищей такого же типа. Но главное, что меня поразило, так это то, что в руках «предводитель» сжимал небольшой пистолет. И направлен он был в висок моего сына! Артур был бледен, глазенки испуганно вытаращены. Один из стоящих позади держал на руках Лизоньку, которая тоже не совсем понимала, что происходит, и от этого пугалась.

Но больше всех оцепенела я.

— Что вы, собственно… — растерянно залепетала я, протягивая руки к детям. Грязная тряпка вывалилась из рук на пол.

— Не дергайся! — хрипло сказал «предводитель». — Делай, что скажу, и мы никого не тронем. Сховаться нам у тебя нужно, поняла? Будешь нас кормить. Светиться нам нельзя. Мы ненадолго, скоро свалим. Будешь слушаться — все будет нормально. Свалим, и никто ничего не узнает. Попробуешь вякнуть кому — пришьем твоих выродков вмиг, поняла?

— П… Поняла, — заикаясь, проговорила я. Боже мой, боже мой, какой ужас! А Полина приедет только через два дня! Да я же здесь с ума сойду! Подумать только, меня захватили бандиты! А вдруг они вообще какие-нибудь террористы? Вдруг они захотят взять нас в заложники? Кто знает, что у них на уме?

— Короче, так, — проходя в комнату и опускаясь на диван, проговорил «предводитель». — Для начала пожрать нам чего-нибудь дай.

— Но… Но у меня просто нечего есть! Мы только что приехали, и я все это время занималась уборкой…

— Так сготовь! — скомандовал «предводитель». — Живо!

Почему-то это «живо», произнесенное с таким металлом в голосе, послужило для меня с той самой минуты каким-то толчком: стоило мне в дальнейшем услышать от него это слово, как я тут же принималась бегом выполнять все приказания, почти парализованная от страха.

Я вскочила с места и кинулась к сумке, доставая из нее продукты. Заплакала Лизонька. Я повернулась, готовая тут же кинуться к своему ребенку, чтобы успокоить, но взгляд мой уперся в ствол пистолета, направленный мне в лоб:

— Стоять! — Голос был тверд. — Не дергайся, делай, что тебе велено.

С полными слез глазами я стала доставать из сумки банки с консервами, паштетами, пачки печений, колбасу и сыр — все, что купила Полина специально для нашего отъезда.

— Картошки свари! — приказал «предводитель».

Он, развалившись, сидел на диване. Остальные бандиты расположились на стульях. Детишки испуганно жались в уголке.

Я принялась чистить картошку тупым ножом, думая, на сколько бы мне с детьми хватило такого количества пищи…

— Больше чисть! — заглянув в кастрюлю, сказал «предводитель».

Я послушно закивала головой и низко склонилась над кастрюлей, чтобы этот подонок не увидел моих слез. Слезы капали крупным горохом в кастрюлю, и я подумала, что картошку, наверное, не придется солить.

1
{"b":"241441","o":1}