Литмир - Электронная Библиотека

Роберт Энтони Сальваторе

Проклятие Хаоса

Посвящается Энн и Брюсу, показавшим мне, как взглянуть на мир по-другому

Пролог

Худые пальцы декана Тобикуса барабанили по твердой деревянной столешнице. Он развернул кресло так, чтобы сидеть лицом к окну, а не к двери, – специально, чтобы не глядеть на нервного сухощавого человечка, вошедшего в его кабинет на втором этаже Библиотеки.

– Ты… ты просил… – заикнулся Вайсеро Билаго, но Тобикус приподнял дрожащую – кожа да кости – руку, остановив его.

Билаго, глядящего в лысый затылок старого декана, пробил холодный пот. Он посмотрел на стоящего в стороне Брона Турмана, одного из наставников Библиотеки, жреца высшего ранга, принадлежащего к ордену Огма, но высокий мускулистый мужчина лишь слегка пожал плечами: ему нечего было ответить.

– Я не просил, – обстоятельно поправил декан Тобикус Билаго. – Я велел тебе явиться. – Тобикус развернулся в своем кресле, и нервный Билаго, кажущийся сейчас как никогда маленьким и ничтожным, отпрянул к дверям. – Ты все еще внимаешь моим приказам или уже нет, дорогой Вайсеро?

– Ну конечно, декан Тобикус, – отозвался тот. Он осмелился приблизиться на шаг, выйдя из тени. Билаго был алхимиком, постоянно проживающим в Библиотеке Назиданий, открытым последователем и Огма, и Денира, хотя формально не принадлежал ни к одному из орденов. Он был предан декану Тобикусу, как служащий хозяину и как овца пастуху разом. – Ты декан, – почтительно проговорил он. – Я всего лишь слуга.

– Точно! – прошипел Тобикус, словно предупреждающая о нападении рассерженная змея, и Брон Турман с подозрением уставился на иссохшего старика.

Никогда прежде декан не был столь возбужден и взволнован.

– Я декан, – подчеркнул Тобикус последнее слово. – Я распределяю в Библиотеке обязанности, а не Кэ…

Тобикус проглотил конец фразы, но и Билаго, и Турман уловили выпущенную часть и поняли смысл.

Декан говорил о Кэддерли.

– Ну конечно, декан Тобикус, – покорно повторил Билаго, не скрывая подавленности.

Внезапно до алхимика дошло, что он оказался в центре битвы между могущественными силами, и это, возможно, ему дорого обойдется. Дружба Билаго и Кэддерли не была тайной. Также не делалось секрета и из того факта, что алхимик частенько работает над несанкционированными и финансируемыми частным образом проектами молодого жреца, беря плату лишь за используемые вещества.

– В твоей лавчонке имеется какой-нибудь каталог? – поинтересовался Тобикус.

Билаго кивнул. Естественно, у него был каталог, и Тобикус знал это. Лаборатория Билаго подверглась разрушению меньше года назад, когда Библиотека попала под смертоносное воздействие Проклятия Хаоса. Глубокие сундуки требовали починки и замещения ингредиентов, и Билаго сразу же составил полный реестр.

– У меня тоже кое-что есть, – заметил Тобикус. Брон Турман все еще взирал на декана с любопытством, не понимая, к чему тот ведет. – Я знаю все, что должно быть там, – начальственно продолжил старик. – Все, улавливаешь?

Билаго, которому чувство чести придало силы, выпрямился впервые с тех пор, как вошел в комнату.

– Ты обвиняешь меня в воровстве? – прямо спросил он.

Поза, которую принял худощавый человечек, вызвала у декана насмешливую ухмылку.

– Пока нет, – словно ненароком ответил он, – поскольку ты все еще здесь, а значит, все, что ты захотел бы взять, тоже должно быть тут.

Билаго попятился; его кустистые брови нахмурились, между ними пролегла глубокая складка.

– Твои услуги больше не требуются, – объяснил Тобикус по-прежнему внушающим трепет холодным тоном.

– Но… но декан, – пробормотал Билаго. – Я же…

– Убирайся!

Брон Турман выпрямился, расслышав в голосе Тобикуса интонации, которые указывали на использование магии. И бородатый жрец Огма не удивился, когда Билаго внезапно оцепенел и буквально выпал из комнаты. Взглянув на Тобикуса, Турман поспешил закрыть двери.

– Он был хорошим алхимиком, – негромко произнес Турман, возвращаясь к огромному письменному столу.

Тобикус вновь смотрел в окно.

– У меня есть причины сомневаться в его верности, – объяснил декан.

Брон Турман, прагматик, никогда не питавший особого пристрастия к Кэддерли, не стал настаивать. Тобикус был деканом, а значит, имел право нанять или уволить любого, не принадлежащего к клиру служителя по своему выбору.

– Бэкио был тут целый день, даже больше, – сказал Брон Турман, меняя тему. Человек, о котором он упомянул, был командиром гарнизона Кэррадуна, прибывшим обсудить оборону города и Библиотеки на случай нападения Замка Тринити. – Ты говорил с ним?

– Мы не нуждаемся в Бэкио и в его крохотной армии, – самоуверенно заявил Тобикус. – Я вскоре отпущу его отряд.

– От Кэддерли нет вестей?

– Нет, – ответил Тобикус, не кривя душой.

Действительно, декан ничего не слышал о юноше с тех пор, как Кэддерли и его спутники ранней зимой удалились в горы. Но Тобикус верил, что армия не потребуется, верил, что Кэддерли добьется успеха и сокрушит Замок Тринити. Ибо сила молодого жреца росла, и декан чувствовал себя отделённым от света Денира. Когда-то Тобикусу была под силу самая могущественная священная магия, но теперь даже простейшее заклинание, вроде того, которым он воспользовался, чтобы отослать беднягу Билаго, с трудом срывалось с его узких губ.

Он отвернулся от окна и встретился с полным сарказма взглядом Брона Турмана.

– Ладно, – уступил старик. – Скажи Бэкио, что я встречусь с ним сегодня вечером. Но я настаиваю, что его армия должна занять оборонительную позицию и не предпринимать долгого и утомительного путешествия в горы!

Брон Турман удовлетворился этим.

– Но ты уверен, что Кэддерли и его друзья победили, – ехидно заметил он.

Тобикус не ответил.

– Ты веришь, что Библиотеке больше ничто не угрожает, – настаивал Брон Турман. Бородатый жрец Огма улыбнулся, в его больших серых глазах мелькнула задумчивость. – По крайней мере, ты веришь, что одной угрозой стало меньше, – добавил он.

Взгляд Тобикуса посуровел, морщины, похожие на вороньи лапки, сбежались к переносице и окружили глазницы кольцом складок.

– Это тебя не касается, – тихо предостерег он.

Брон Турман уважительно поклонился.

– Это не означает, что я ничего не понимаю, – сказал он. – Вайсеро Билаго был отличным алхимиком.

– Брон Турман…

Жрец смиренно поднял руку.

– Я не друг Кэддерли, – проговорил он. – Но я и не юнец какой-нибудь. Я заметил, что в обоих наших орденах идет борьба противоположных сил и процветают интриги.

Тонкие губы Тобикуса сморщились, старик, казалось, сейчас взорвется, и Брон Турман решил, что это знак того, что ему надо немедленно удалиться. Он еще раз быстро поклонился и вышел из комнаты.

Декан Тобикус откинулся на спинку кресла и вновь повернулся к окну. Несмотря на кажущуюся крамолу, прозвучавшую в словах Турмана, он не мог ни возразить, ни наказать жреца Огма, поскольку служитель был совершенно прав. Жизнь Тобикуса насчитывала уже больше семи десятилетий; возраст Кэддерли едва перевалил за второй десяток, хотя по какой-то причине, которой старый клирик не мог понять, Кэддерли пользовался особой милостью Денира. Но декан пришел к власти путем усердия, стараний и великих личных жертв, его пост стоил ему многих лет почти отшельнического учения, и он не собирался сдавать позиции. Он очистит Библиотеку от явных сторонников Кэддерли и укрепит этим свое положение в ордене. Жрец Эйвери Скелл, наставник и приемный отец Кэддерли, и Пертилопа, бывшая мальчику почти что матерью, оба уже мертвы, а Билаго вскоре покинет эти стены.

Нет, Тобикус не сдаст свои позиции.

Не сдаст без борьбы.

1
{"b":"24039","o":1}