Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Плюм-плим-плям» – створки дверей распахнулись. С перрона шагнул в салон, пригнув голову, черноусый, приятной наружности человек в светлом с искрой блузоне. Амортизаторы дрогнули на ходовой платформе вагона – верный признак того, что новоприбывший весил не менее центнера. Усач свойски улыбнулся представителю экзархата, приветливо кивнул Кир-Кору и, чтобы не стеснять собеседников, вышел в первый салон. Через прозрачные створки автоматической межсалонной двери было видно, как он стал заталкивать в наплечную сумку небрежно скомканный дождевик.

– Федор Шкворец, наш главный механик, – пояснил Лирий Голубь. – Принимать целебные ванны ему приходится чуть ли не за полночь.

Кир-Кор обернулся. Пять торопливых фигур в черных дождевиках прошмыгнули в вагон через последнюю дверь. Лица под капюшонами скрыты забралами странных по форме серебристо-черных масок…

– Ваши астрологи и шаманы? – пошутил Кир-Кор. – Или просто ночной карнавал?

Юноша не нашел что ответить. Двери захлопнулись, вагон тронулся. Двое из карнавальной пятерки устремились в первый салон. Федор Шкворец, еще не успевший там сесть, смотрел на шустрых пришельцев. Кир-Кор ощутил укол тревоги и почти одновременно – прохладное прикосновение металла к затылку.

– Не двигаться! – приказал на геялогосе жесткий, исполненный отнюдь не шуточной угрозы голос. – Вы, оба! Руки на подлокотники!

Скосив глаза, Кир-Кор увидел у виска ошарашенного интротома ствол кернхайзера с характерным креплением утинга на конце. Подумал: «Сдается мне, юноша, мы имеем дело с тяжело вооруженными налетчиками».

– Да-а?.. – Интротом невольно повернул голову, и было ясно, что он никогда еще в жизни не видел налетчиков.

– Молчать! Не оглядываться, смотреть только вперед! Не вынуждайте нас применять оружие.

– Подчинение или смерть! – прохрипел простудно еще один голос.

«Запугивают, но парализовать чем-нибудь действительно могут», – думал Кир-Кор, глядя «только вперед». Кстати, там было на что поглядеть: двое конвоиров пытались усадить механика в кресло – Федор Шкворец удивленно и, очевидно, из принципа сопротивлялся. Более крупный конвоир наседал, как бульдог, тот, который помельче, вертелся хорьком, угрожая выхваченным из-под полы короткоствольным миттхайзером. Инерционная тяга в стремительно набирающем скорость вагоне плюс неожиданно сильный противник помешали налетчикам с ходу провести заученные приемы: «бульдог» пропустил удар локтем, чуть не упал, «подставился» задом и вдруг получил от разгневанного механика пинок – да такой, что автоматика едва успела распахнуть дверные створки перед влетающим в смежный салон глянцево-черным снарядом. «Хорьку» удалось увернуться от локтя, но уклониться от сокрушительного удара кулаком под забрало он уже не сумел – ему пришлось повторить траекторию полета своего напарника.

Итог катастрофического возврата конвойного авангарда привел уцелевшую тройку в состояние остолбенения (какое-то время Кир-Кор не слышал ни дыхания, ни шороха дождевиков у себя за спиной). В проходе корчился, шипя и поскуливая от боли, «бульдог», неподвижно лежал «хорек», накрытый черной полой, словно траурным флагом, покачивался на ремне миттхайзер, пойманный подлокотником ближайшего к двери кресла. «Ваш механик великолепный боец, – думал Кир-Кор, – но ситуация теперь тупиковая. Если он переступит порог – число целительных процедур ему, боюсь, придется утроить».

Дверь распахнулась. Механик, гневно шевеля усами, переступил роковой порог – паз для отката дверных створок. Ворот блузона разорван, из прорехи выпирало плечо, в глазах – готовность к неравному бою.

– Уходите, Федя, уходите! – отчаянно закричал Лирий Голубь. – Сопротивление бесполезно!

Федор Шкворец увидел миттхайзер, ухватил его за ремень. «Настоящий воин», – с уважением подумал Кир-Кор, стараясь как можно точнее определить для себя тыловую позицию конвоиров. Вз-з-анг, вз-з-анг! – пронзительно (металлом по стеклу) скрежетнули стволы кернхайзеров над головой – две синие молнии обезоружили механика. И следом – негромко: шпок-шпок-шпок-шпок! Скорострельный парализатор бил слева, почти в проходе.

Выронив чадящий обрывок ремня, Федор Шкворец схватился за грудь, присел, попытался выпрямиться, медленно завалился боком, лег на спину и затих на пороге между салонами, как между двумя мирами… Лиловой птицей сорвался с места Лирий Голубь, кинулся к поверженному герою; налетчики обменялись невнятными возгласами. «Втащить его в первый салон!» – подумал Кир-Кор, вскочил и, убыстрив движение правой руки разворотом корпуса, сделал отмашку назад. Эффективность этого своего слип-удара он знал. Два черных стрелка синхронно рухнули на пол, как сбитые кегли.

Третий отпрянул и выставил перед собой тонкий ствол шестнадцатизарядного парализатора системы «гюйэт». «Четыре заряда он израсходовал, – прикинул Кир-Кор, вызывая на животе и груди отвердение слоя кожной защиты. – Остальными он испортит мне всю рубаху, маракас… Не взбрело бы ему на ум выстрелить мне в лицо».

– Вернитесь в кресло! – приказал стрелок голосом, сдавленным от испуга.

– Кто вы такой? Что вам от нас нужно?

– Не двигаться! Или я нашпигую вас отравой сверх нормы!

«Очень нервные налетчики у нас сегодня в гостях», – подумал Кир-Кор. Миролюбиво сказал:

– Я не могу вернуться не двигаясь. Давайте спокойно поговорим.

Шпок-шпок-шпок! Колкие удары в грудь (один – в опасной близости к горлу) заставили Кир-Кора отказаться от миролюбивой тактики. Обманный шаг в сторону, обманный зигзаг, пируэт и – внезапный бросок.

К броску «парализованной» жертвы отравитель не был готов. Кир-Кор согнул его тычком напряженной ладони в чревное сплетение, отобрал и разрядил гюйэт (пульки-ампулы ссыпал в карман). Быстро обезвредил кернхайзеры, выдрав из рукоятей отработанным на Новастре приемом миниатюрные супераккумуляторы вместе с похожими на пауков блокинг-генераторами. Сзади захлопнулись наконец створки межсалонной двери. Было видно, как Лирий Голубь, кривясь от натуги, тащил обмякшее тело механика вперед по ходу вагона. «Довольно, юноша! – одобрил Кир-Кор. – Оставьте героя в покое».

«Бульдог» сделал попытку подняться на четвереньки, и Кир-Кор, опасаясь выстрелов из-под полы, сдернул с него дождевик. Под капюшоном оказался глухой серебристо-черный шлем незнакомой конструкции. Противогазовое забрало с двумя соплами (точно дыры от вырванных бивней), дымчатое полукольцо перископного обзора, сверкающий венец, излучающий какую-то странную смесь слабых электромагнитных сигналов. Форменный черный костюм и уйма навешанной на нем специфической амуниции дополняли картину. С левой стороны груди – шитая серебром эмблема: змееволосая голова Медузы Горгоны. «Пейсмейкеры, – понял Кир-Кор. – Группа захвата. Очевидно, им нужен я».

Он сорвал с пояса боевика наручники и хотел было употребить их по назначению. Отшвырнул в сторону. Наручники обжигали ладони и мозг. Обжигали даже сильнее, чем всякое другое оружие. Он ограничился тем, что вывел из строя и отшвырнул в сторону трофейный миттхайзер. Хотя, согласно МАКОДу, при таких обстоятельствах имел полное право отстреливаться. В случае вооруженного нападения в пределах территории экзархата шестнадцатая статья МАКОДа давала право грагалу защищаться любым способом и с помощью любого оружия. Параграф седьмой – вплоть до физического уничтожения нападающего. Или нападающих, если – параграф восьмой – нападение групповое. При этом – параграф девятый – степень вооруженности группы не имела значения.

Кир-Кор приподнял дождевик над неподвижным телом «хорька». На груди – та же эмблема… Выпростанный из капюшона ищем вдруг ни с того ни с сего пружинно раскрылся, словно футляр, и… рассыпались по полу длинные золотисто-рыжие волосы. На бледном лице обладательницы рыжих волос проглянули серые выпуклые глаза. Бессмысленный взгляд, тихий стон… Кир-Кор уложил рыжеволосую в кресло, продев для надежности подлокотник сквозь ее портупею, метнулся к «бульдогу», нашарил кнопки замка шлема у подбородка. Под забралом обнаружилась вполне мужская физиономия, искаженная гримасой боли. И еще обнаружились налитые кровью злые глаза и мокрые от пота белобрысые волосы.

28
{"b":"239824","o":1}