Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ни кусочка! И еще не добывал копру и не стоял с горящим фитилем у порога крюйт-камеры, — признался я виновато, надо же, как он меня поддел, значит, нужно быть с ним осторожней.

— Ничего! У тебя все впереди. Зато уж капусту провансаль ты ел наверняка, — сказал он мне в утешение. — Ну так на чем мы остановились?.. В общем, в Париж я отправился день в день с д'Артаньяном и шел по той же дороге. Теперь ты догадываешься, почему хозяин гостиницы в Менге и его слуги одолели нашего храбреца? — спросил он лукаво.

— Потому что вмешались вы?

— Точно! Я еще не был с ним знаком. «Что это он, думаю, вытворяет, этот дворянчик? Ишь размахался шпагой. Так ведь можно нечаянно и задеть кого. Пора, пора ломать устои феодализма, давно пора». Достал я свой верный напильник и начал фехтовать с д'Артаньяном. Он шпагой раз-з, а я подставляю напильник. Да так, чтобы шпага его тупилась, понимаешь. Вот так я и обезоружил отважного гасконца. Ах, если бы знать, что вскоре он станет моим близким другом! — закончил он.

— А что же Александр Дюма-отец? Почему же он не написал об этом? — спросил я коварно.

— Эти факты были ему неизвестны, — просто ответил Базиль Тихонович. — Их скрыли реакционные феодалы. Поэтому Дюма-отец не знал, что на самом деле нас было шестеро: Атос, Портос, Арамис, д'Артаньян и мы с дядей Васей. А без этих фактов роман, сам понимаешь, не полон. На всякий случай я изложил на бумаге все, как было на самом деле. — Он нагнулся и достал из тумбочки толстую тетрадь. — Вот, полистай, убедишься сам. Правда, здесь еще не все. Некогда этим заниматься: все дела, дела! И потом, я скромен, что и говорить. Это, конечно, читателям во вред. Но ничего не могу с собой поделать.

Я взял тетрадь и прочитал на обложке: «Факты, не известные французскому писателю А. Дюма и всей мировой общественности».

И только тут меня осенило, что передо мной тот случай, когда ты или должен поверить во все без оговорок и не подвергать сомнениям, как бы ни было невероятно, что говорят тебе, или ты должен встать и немедленно уйти.

Обложка тетрадки манила меня. Я не устоял перед соблазном и решил проверить. И открыл первую страницу.

Но в это время на всю котельную прозвучал звонкий голос моей бабушки:

— Да куда же он делся, этот сорванец? Вася! Вася, где ты?

А через секунду она стояла на пороге каморки.

— Вот ты где! Ну что за ребенок? — воскликнула она, всплескивая руками. — Вы только полюбуйтесь на него! В квартире потоп, а он, вместо того чтобы сказать вам об этом, болтает небось о всяких пустяках. Я угадала?

— А вот и нет, — ответил Базиль Тихонович. — Он занят очень серьезной проблемой. И если вы не возражаете, мы продолжим наш прерванный разговор. Может, и вам будет интересно.

— Батюшки! — испугалась бабушка. — Да ведь пока вы будете тут разговаривать, затопит не только нашу квартиру, но и, поди, весь дом!

— Если вас это очень волнует, починим сейчас, — сказал он бабушке мягко, уступая ей так, будто она была малое дите. — Это ведь просто — починить кран. И вот что меня удивляет: я здесь уже второй день, но ко мне приходят только с одними пустяками: то кран починить, то прочистить ванну. Будто сговорились все. Будто у наших жильцов нет более важных проблем. Ведь есть же проблемы важнее, правда, бабушка?

— Конечно, есть. Но когда протекает кран — это тоже ужасно, — возразила бабушка, опасаясь, что слесарь передумает.

— Так это мы починим, починим, сейчас починим, — заверил ее Базиль Тихонович, поднимаясь.

Он повозился в углу, погремел инструментами и извлек на белый свет огромный разводной ключ.

— Ну, пошли, морской тигр, исправим бабушке кран, — сказал Базиль Тихонович. — А заодно…

— А это можно взять домой? — шепнул я, показывая тетрадь так, чтобы не заметила бабушка.

— Только не потеряй. Это документ огромной важности, сам понимаешь, — сказал Базиль Тихонович строго.

— Нашли кому доверить документы, — проворчала бабушка, выходя из каморки первой.

— О, вы недооцениваете своего внука. Смею заверить: он очень серьезный молодой человек, — возразил слесарь-водопроводчик, шагая за бабушкой. — А у меня опыт ой-ей-ей. Это я только кажусь молодым, — сказал он немного погодя. — Вот сколько мне лет, по-вашему?

Бабушка взглянула критически на нашего спутника, хотела что-то сказать, но не успела. Мы в этот момент поднялись на наш этаж, и слова застряли у бабушки в горле.

Из-под дверей нашей квартиры вытекал на площадку тоненький ручеек. Лестница дрожала от топота. Это бежали наверх жильцы нижнего этажа. Их возмущенные голоса заполнили дом.

— Полюбуйтесь, — сказала едко бабушка, распахивая перед слесарем дверь.

Базиль Тихонович шагнул в прихожую и вдруг остановился.

— Вася, а твоя бабушка права! Пожалуй, вам есть чем похвастаться. Такая библиотека! — воскликнул Базиль Тихонович и прошлепал по воде к книжным полкам. — Н. Чуковский «Водители фрегатов»! — И он снял с полки книгу.

— Еще бы я не была права. Вы стоите по колено в воде, молодой человек! — вконец рассердилась бабушка.

Базиль Тихонович взглянул себе под ноги и сказал восторженно:

— Чудно! Вы только посмотрите на нее: еще недавно эта вода качала корабли, видела набережную Дар-эс-Салама, а теперь пришла в вашу квартиру!

Я посмотрел на бабушку. Она была полна сомнений: не знала, смеяться или плакать. Я еще не видел ее в такой растерянности.

А вода все прибывала и прибывала. По-моему, уже дошла очередь до воды, еще недавно омывавшей берега далекого Перу. Но слесарь наконец отряхнулся от грез, вспомнил, зачем его позвали, и пошел на кухню, где прохудилась труба.

Он починил ее так ловко и быстро, точно приложил руку слегка, заговорил воду, и та перестала течь. Вода капнула раз-другой и затихла. А слесарь-водопроводчик только еще вошел во вкус.

— Может, у вас есть другие проблемы? И что-нибудь посложней? — спросил он у бабушки.

Он даже продолжал держать открытым свой чемоданчик с инструментами. Но бабушка его разочаровала, сказав:

— Да нет, с остальным все в порядке, — и прикоснулась к деревянной ручке ножа, чтобы не сглазить.

Она у нас не суеверная, и прикоснулась только так, на всякий случай.

А Базиль Тихонович не без сожаления закрыл свой чемоданчик и ушел. Мне показалось, что он был слегка обижен. Я догнал его на лестнице и сказал, что бабушка говорила сущую правду.

— Это правда? — переспросил он с видимым облегчением.

— Ну конечно. Папа и мама вчера прислали письмо. Они живы и здоровы. А раз так, значит, все в порядке, — сказал я, открывая ему наши домашние секреты.

— Ну, если так… А тетрадочку взрослым не показывай, ладно? — Он подмигнул мне и бодро пошагал вниз.

Воду мы собирали до самого вечера. Я работал с бешеным энтузиазмом и пел при этом удалые матросские песни. Потому что это была особенная вода — она качала на волнах корабли всего лишь в нескольких кабельтовых от Дар-эс-Салама.

Потом бабушка выкупала меня под душем и, сославшись на то, что я еще ребенок и потому должен устать, уложила в постель. В другое время я бы сопротивлялся изо всех сил. Но сегодня мне было это на руку. Я добровольно залез под одеяло и сразу притворился уснувшим.

— Так я тебе и поверила, — насторожилась бабушка. — Никак, ты что-то задумал, а? Я угадала? Вдруг без всяких уговоров взял да уснул. Так угадала я или нет?

Тут важно было удержаться, не сказать: «Да сплю я, бабушка, сплю». И это мне удалось только ценой невероятных усилий.

Бабушка постояла в нерешительности, пробормотала дивясь:

— Никак, и вправду уснул. Надо бы показать ребенка доктору, — и, потушив свет, ушла на кухню.

Тогда я достал из-под матраца карманный фонарик и тетрадь Базиля Тихоновича, затем включил фонарик и погрузился в удивительное чтение.

Впрочем, пусть читатель познакомится сам с необычайными страницами из жизни Базиля Тихоновича. Я привожу их полностью.

5
{"b":"23838","o":1}