- Это что-то новое.

  -Да, там он играет самого себя, как мне кажется, в свои первые годы становления актером, его работы очень жизненны, они рассказывают о нем в молодости, как я считаю.

  - Рамос снова желтую заработал.

  - Коллекционер, че.

  - Зато старается чуть ли не больше всех.

  - Что есть, то есть.

  - Слушай, Тони, тебе бы даже подошла драма-комедия, этакий смех сквозь слезы, как у Чехова. Историю, поражающую своей комичной абсурдностью в начале, можно было б превратить в историю, впечатляющую серьезным и глубоким концом, а?

  - Много ты уже написала?

  - Чего?

  - Сценариев?

  -Да так...есть пара тройка целых, остальные находятся в разработке, доделываю, переделываю. Ну, так как тебе про разные начало и конец? Ты так и не ответил на вопрос.

  - Я думал об этом раньше, я много об этом думал, ты сейчас просто озвучила мои мысли, понимаешь, представлять это все, пусть даже последовательно структурированно, очень легко, а вот создать это все, делать, тут для начала нужно собрать команду, которая была бы с тобой до конца.

  - Не думаю, что команда, которую собрал тут этот Джек, сгодится.

  - О них вообще забудь, эти люди к нашему разговору не относятся, они из другой оперы.

  - Фальшивые все...

  -Не надо так о них говорить, мы сейчас тоже со стороны не великолепно смотримся, сидим и обсуждаем их.

  - Но Джек первый начал!

  - И пусть, он то хотя бы в глаза сказал, а за спиной говорить - не красиво, в любом случае.

  Лилиан долго смотрит на Антонио и пытается понять - так ли он благороден и спокоен на самом деле, или же пытается пустить ей пыль в глаза? В силу своих страхов и неуверенности в себе Лили хочет заведомо найти плохие стороны в любом человеке, это ее своеобразная защитная реакция. Есть в Лили и другое любопытное качество: она склонна симпатизировать и проявлять интерес к тем, кого публично унизили, либо поставили в неловкую ситуацию, она тянется к таким людям, потому что понимает, как она на них похожа, еще Лили боится сильных и активных, тех, кто обычно предпринимает что-то первыми. Сейчас в ее глазах Тони всего лишь сказочник, мечтающий стать великим режиссером, Лили его слегка жалеет, думая, что у ее собеседника ничего не получится в этой сфере, однако смесь наивной доброй жалости и чувства сожаления о том, что сделал Джек, не мешают ей найти в Тони то, что она так долго искала во всех студентах своего университета - расположенность к тому делу, которым она хочет заниматься. Невидимая хрустальная стена, которая стояла между Лили и всеми другими, рухнула и раскрошилась на мелкие осколки, когда она увидела Тони первым и одним из немногих снимающим обувь, перед тем как зайти в чужой дом - очередная отличительная черта скромного европейца в гостях у других.

  - Слушай Тони, а как ты поступил в этот университет?

  Спрашивает Лили Антонио по дороге в ее общежитие, вечеринку они покинули одними из первых, после окончания футбольного матча.

  - Ну, думаю, как и все: долго и упорно шарил по разным сайтам, пока не нашел этот университет. Знаешь, мне все долго совали эту нью-йоркскую академию кинематографа, или как ее там, но я отказался, думаю все дело в престиже, не более, сколько таких же парней как и я стремились туда поступить из-за одного названия и местоположения академии - Нью - Йорк, ближе к кипящей бурлящей жизни, ближе к звездам, все лишь для того, чтобы пачками снимать фотографии себя на фоне этого города, чтобы выставлять все это на фейсбуке и пускать пыль в глаза своим и без того бедным сверстникам, которые как гнули спины на рядовых тяжелых работах в Мадриде, так и будут продолжать их безвыходно гнуть, смотреть на их якобы красивую и легкую жизнь в США и завидовать бессмысленной завистью.

  - Ну, Бостон как мне кажется более...

  - Sophisticated, вот мне кажется, это слово очень подходит этому городу, он более утонченный, Нью-Йорк бешеный, если я там и буду работать, то только взрослым жирным мужиком, отпахавшим свое, и имеющим возможности находиться там больше недели.

  - Дааа, верно, я тоже самое хотела сказать. Хоть я и не была в Нью-Йорке, но мне кажется, в первое время там очень тяжело, особенно если ты из маленького спокойного городка.

  - На самом деле я подавал документы в разные вузы, этот был одним из первых, и немногих, принявшим меня.

  - Почему ты пошел на вечеринку к Джеку?

  - А почему бы и не пойти?

  - Ну не знаю, я смотрела на тебя и чувствовала, что тебе не по душе их тусовка.

  - И что? Дорогую выпивку и шанс посмотреть на порево, которое они там устраивают, никто не отменял.

  - Я когда увидела Джека в первый раз, сразу поняла - он такой болван.

  -Нет.

  -Что 'нет'?

  - Он далеко не болван, попомни мои слова, этот парень еще немало дров наломает.

  - С чего ты взял, он мажор, папин сынок, все, чего он ни добьется, будет у него в руках с помощью своего папочки.

  - Дело не в деньгах его папочки, Лили, ты знаешь из какого факультета этот парень?

  - Он вроде психолог, если я не ошибаюсь.

  - Одно только название 'психолог', парни, учащиеся здесь с первого курса рассказывали мне, чем тут на самом деле занимаются эти психологи.

  - Что за парни?

  - Ну, испанцы, ребята, которые тут родились, они знают каждый факультет нашего университета от А до Я.

  - И что не так с этими психологами?

  - Ты слышала что-нибудь о юных последователях Карлоса Кастанеды?

  - Что? Нет. Кто такой этот Карлос Кастанеда?

  -Антрополог, мистик, писал книги про шаманизм. Не помню, а точнее не знаю, где он встретил какого-то шамана, индейца, по-моему, его звали Дон Хуан, Кастанеда начал с ним общаться и вскоре посвятил все свои книги учению этого самого Дона Хуана.

  - И о чем же его книги?

  - Я не читал, но слышал, что там описывается некий Путь Воина. Ребята из университета рассказывали мне, что эти юные последователи Кастанеды создали что-то наподобие общества поклонения его трудам и его жизненной философии, они хотят быть похожими на него, стать воинами, возглавить новое поколение учеников Кастанеды.

  -Ну и ладно, что в этом такого криминального?

  - С первого взгляда ничего, я задал тот же вопрос, но когда парни рассказали мне про то, чем они занимаются, я перестал возмущаться и прикусил язык.

  - И чем они занимаются?

  - Тебе не доводилось вбивать в гугле список самых скандальных и опасных вузов и факультетов США?

  - Что? Как понять, скандальных и опасных?

  - Есть список учебных заведений, которые вошли в историю либо своими иррациональными методами обучения студентов, либо скандалами, связанными с проделками последних после пар.

  - Например?

  - Например...названия не помню, но был в списке один университет, старшие курсы которого брали плату у младших за любую оказанную помощь, но только делали это в рамках собственных законов и условий, которые они установили сами.

  - То есть?!

  - Ну, например, лекция от студента на курс старше могла стоить столько, сколько скажет он сам, а брать плату за лекцию он мог чем угодно, грубо говоря, они не всегда требовали деньги и только деньги, понимаешь, о чем я?

  - Есть догадки, вот только озвучить стесняюсь.

  - Правильно, стали требовать другие вещи, если, скажем, красивая студентка младших курсов приходила за помощью к студенту или студентке старших курсов, они могли показать ей на кровать, и все в этом роде, вскоре они добавили в этот винегрет секс на камеру, секс с партнером, которого они выберут для жертвы, оргии младших курсов, травку, потом тяжелые наркотики, в общем, малышам, только что поступившим в университет, приходилось нелегко.

  - Они могли и не просить, это ведь необязательно!

  - Да, вот только старшие курсы развили свою систему помощи до таких размеров, что она стала похожа на скрытую организацию внутри университета, у них появились свои люди, заманивавшие бедных первокурсников в капкан, ребята сами не понимали, что они в западне, им казалось, что университет, в котором они учатся, такой дружный, что даже старшие курсы сами приходят на помощь, кто бы отказался от этого?