Глава 98.
Король Англии и герцог Нормандский ставят лагеря своих армий в окрестностях Ванна друг напротив друга.
В то время, когда герцог Нормандский находился в Нанте, английские сеньоры, которые находились перед Ренном, предприняли бурный штурм этого города. Простояв долгое время перед ним, они для своей атаки подготовили осадные орудия. Хотя этот штурм длился целый день, успеха они не достигли, но потеряли много своих людей. В городе находились барон д`Ансени (d'Ancenis), сеньор дю Пон, мессир Жан де Малетруа, Ивэ Шарруэль (Yvain Charruel) и Бертран дю Гесклен, тогда еще бывший оруженосцем, а также епископ, и защищались они так доблестно, что не понесли потерь. Несмотря на это, англичане остались перед этим городом и опустошали и разрушали всю местность вокруг.
Герцог Нормандский покинул со своей армией Нант, и ему посоветовали двинуться к Ванну, чтобы он смог побыстрее встретиться с врагом, ведь он слышал, что этот город был очень сильно стеснен и находился под большей угрозой потери, нежели Ренн. Поэтому, он и вся его армия пошли дорогой на Ванн, под командованием двух маршалов и мессира Жоффруа де Шарне. Граф Гин, сын конетабля Франции, находился в арьергарде. Они продолжали поход до того, пока не подошли достаточно близко к Ванну, где с другой стороны располагался английский король. Затем они остановились, разбили лагерь на прекрасном лугу и выкопали перед фронтом большой ров. Маршалы и мессир Робер де Бомануар, маршал Бретани делали частые вылазки. С обеих сторон происходили стычки, в результате чего многие были ранены и убиты. Король Англии послал за графом Солсбери, графом Пемброуком и остальными людьми, которые осаждал Ренн. Англичане и бретонцы партии Монфора имели численность в две с половиной тысячи латников, 6 тысяч лучников и 3 тысячи пехотинцев. Французов было в 4 раза больше, они были хорошо экипированы и вооруженных. Король Англии занял такую позицию перед Ванном, что французы не могли атаковать его только из неудобного положения, и с прибытием герцога Нормандского он не предпринимал никакого штурма города, желая сохранить своих людей и свою артиллерию.
Так эти две армии длительное время стояли одна против другой. Когда наступила зима, папа Климент VI послал туда кардинала Пренесте и кардинала де Клермона, которые часто переезжали из одной армии в другую, стараясь примирить их, но те не соглашались на мир 42. Часто происходили стычки между фуражирами, и с каждой стороны было много убитых. Англичане были вынуждены отправляться за фуражом большими отрядами, из страха попасть в засады, и все то время, когда они находились вне лагеря, они подвергались большой опасности. Вдобавок к этому, сеньор Луис Испанский и его флот столь тщательно сторожил побережье, что английская армия едва могла хоть что-нибудь получить из Англии, и это заставляло ее сильно страдать. Намерением герцога было продолжать такое подобие осады и удержать здесь короля, но французы сильно страдали от немилосердной погоды, поскольку и день и ночь шел дождь, который погубил большую часть их лошадей и заставил спасаться от большого количества воды, затоплявшей их лагерь, выходя из него и располагаться в открытом поле. Теперь кардиналы смогли приложить свои силы столь действенно, что была достигнута договоренность о трехлетнем перемирии, и король Англии и герцог поклялись, как обычно, не нарушать его в течение этого времени.
Глава 99.
Король Франции приказывает обезглавить сеньора де Клиссона и многих других бретонских и нормандских сеньоров.
Так разошлись эти великие армии, и осада Ванна была снята. Герцог Нормандский удалился в Нант и взял двух кардиналов с собой. Король Англии отправился к графине Монфор в Энбон. Состоялся обмен сеньора де Клиссона на барона Стаффорда. Король Англии, пробыв некоторое время в Энбоне с графиней, и устроив свои дела, вверил ее заботам двух братьев де Спинфоров, мессира Гильома де Кадудаля и других, и уехал со своими рыцарями в Англию, куда и прибыл около Рождества 43. Герцог Нормандский вернулся в Париж, и после роспуска его армии все разошлись по домам.
Вскоре после этого сеньор де Клиссон был арестован по подозрению в измене и заключен в тюрьму Шатле в Париже, на что все, кто слышал об этом, были сильно удивлены. Бароны и рыцари Франции спрашивали друг друга о возможной причине, ведь они не находили для этого никакого удовлетворительного повода. Он подумали, что, возможно, это было вызвано завистью, поскольку король Англии предпочел обменять на лорда Стаффорда именно его, а не мессира Эрве де Леона, который все еще оставался в плену, и поскольку со стороны короля Англии была, таким образом, выказана благосклонность по отношению к сеньору де Клиссону, и предпочтение его мессиру Эрве, то его враги подумали, что эта благосклонность, была заслужена неподобающими средствами, и это стало основанием для того, чтобы он лишился своей головы в Париже. Это событие стало причиной большого огорчения, тем более, что никто не видел для этого достаточной причины 44. Вскоре после этого, множество других рыцарей было обвинено в аналогичных преступлениях. Сеньор де Малетруа и его сын, сеньор де Авогур (Avaugour), мессир Тибо де Мориллон (Morillon) и другие бретонские сеньоры, общим числом 10 рыцарей и оруженосцев, были обезглавлены в Париже. Четыре других рыцаря из Нормандии - мессир Гильом Барон, мессир Анри де Малетруа, сеньор де Роштезон (Rochetesson) и мессир Ришар де Перси (Persy) были преданы смерти по доносам, хорошо или плохо расследованным - я не знаю, что впоследствии вызвало большие волнения в Бретани и Нормандии. Сеньор де Клиссон оставил после себя сына, названного Оливье де Клиссон, в честь отца, который немедленно бежал в замок Монфор, к графине и ее сыну, с которым был примерно одного возраста, и тот тоже остался без отца, поскольку граф де Монфор умер в Лувре в Париже 45.
Глава 100.
Король Эдуард устанавливает в Виндзоре Орден Святого Георгия.
Около этого времени король Англии решил отстроить и изукрасить великий замок Виндзор, который в прошлые времена был впервые основан королем Артуром, и в котором он возвел и установил тот знаменитый круглый стол, откуда разъезжались многие славные рыцари и показывали по всему миру славную удаль своих воинских подвигов. Посему и король Эдуард решил установить рыцарский орден, в котором будут состоять он сам, его дети и самые славные рыцари христианского мира, общим числом 40 человек. Он приказал им называться «рыцарями голубой подвязки», и установил, что их праздник должен отмечаться каждый год в Виндзоре, в день Святого Георгия. Поэтому он созвал всех графов, баронов и рыцарей своего королевства и сообщил им об этом своем намерении. Они выслушали это с великим удовольствием, поскольку это казалось им очень почетным и способным укрепить их любовь и дружбу. Было избрано 40 рыцарей, которые, согласно имеющимся сведениям и всеобщему мнению были наихрабрейшими в христианском мире, и которые подписались и поклялись поддерживать и хранить праздник и принятые статуты. Король Англии основал в Виндзоре часовню в честь Святого Георгия и назначил в ней каноников, которые должны были служить Богу, и пожертвовал туда значительный вклад. Затем он издал прокламацию об этом празднике и послал своих герольдов оповестить об этом во Францию, Шотландию, Бургундию, Эно, Фландрию, Брабант и в германскую Империю, оповещая и приглашая всех рыцарей и оруженосцев, что они могут придти на эту церемонию, и обещал дать для этого охранную грамоту на срок в 15 дней после окончания торжеств 46. Было установлено, что праздник этого ордена состоится в Виндзоре в следующий день Святого Георгия, то есть в 1344 году, и на нем должна будет присутствовать королева, в сопровождении 300 высокорожденных дам и девиц, и все они должны быть в богатых платьях и мантиях 47.
Глава 101.
Король Англии отпускает на свободу мессира Эрве де Леона.
Пока король Англии занимался приготовлениями для приема сеньоров и дам, которых он ожидал на этот праздник, ему донесли известия о смерти сеньора де Клиссона и других рыцарей. Он был этим так сильно взбешен, что решил отомстить и сделать то же самое с мессиром Эрве де Леоном, который был его пленником. И он непременно его бы казнил, если бы этому не воспротивился бы его кузен, граф Дерби, и не привел бы в королевском совете добрые доводы, что именно ради своей собственной чести, он должен отказаться от мести. Он добавил: «Милорд, если этот король Филипп имел подлость столь быстро предать смерти таких доблестных рыцарей как эти, то не портите свою доблесть тем же самым. Ведь, по правде говоря, если вы хоть немного подумаете, ваш пленник не имеет никакого отношения к этому возмутительному делу. Поэтому, имейте великодушие и даруйте ему свободу в обмен на пристойный выкуп». Король приказал доставить пленного рыцаря к себе и сказал: «О, мессир Эрве, мессир Эрве, мой враг, Филипп де Валуа, проявил свое вероломство столь жестоким образом, когда предал смерти так много рыцарей. Это доставило мне большое огорчение, и представляется, что это было сделано назло нам. Если бы я взял этот пример для себя за образец, то я должен был бы поступить таким же образом и с вами, ведь вы доставили мне хлопот в Бретани больше, чем кто-либо другой. Но я снесу это, а он пусть поступает так, как угодно ему. Я сохраню мою собственную честь незапятнанной и из моей любви к графу Дерби, который просил об этом, я позволю вам выйти на свободу в обмен на пустяшный выкуп. Но при условии, что вы сделаете то, о чем я хочу вас попросить». Рыцарь ответил: «Дорогой сир, насколько это будет в моей власти, я сделаю все, что вы прикажете». Король сказал: «Я знаю, мессир Эрве, что вы являетесь одним из богатейших рыцарей Бретани, и если бы я нажал на вас, то вы заплатили бы мне 30 или 40 тысяч крон в качестве выкупа. Но вы будете должны пойти к королю Филиппу Валуа, моему врагу, и сказать ему от меня, что предав смерти таким бесчестным образом столь многих рыцарей, он очень меня огорчил. И я говорю и подтверждаю сказанное, что этим поступком он нарушил и разорвал то перемирие, о котором мы договорились, и что с этого момента я рассматриваю его как нарушенное и посылаю ему свой вызов. Учитывая, что вы доставите мое послание, я освобождаю вас лишь за 10 тысяч крон, которые вы должны будете заплатить или переслать в Брюгге в течение 5 дней, после того, как пересечете море. Вы также должны будете сообщать всем тем рыцарям и оруженосцам, которых мы желаем пригласить на торжество, что мы действительно будем рады видеть их, и чтобы они сомневались на этот счет, поскольку мы дадим им охранные грамоты для их безопасного возвращения в пятнадцатидневный срок после окончания праздника». «Сир, - ответил рыцарь, - я доставлю ваше сообщение, насколько позволят мои возможности, и Бог вознаградит вас и милорда Дерби за ту любезность, что вы мне оказали».