Однако роты, при своем возвращении, нашли другую дорогу, и они претерпели голод и другие бедствия, прежде чем смогли почувствовать себя свободными от арагонской угрозы. Они шли к границам графства Фуа, но не получили разрешения через него пройти, так как граф не хотел, чтобы такой народ вторгался на его земли. Новости об их затруднениях дошли до принца, который в это время находился в Бордо, день и ночь занимая свою голову вопросом, как бы лучше всего выполнить этот поход с честью. Он видел, что эти роты не могут ни пройти, ни вернуться в Аквитанию, так как теснины Арагона и Каталонии хорошо охранялись, и они теперь, очутившись на свободе, оказались перед границами графства Фуа в очень плохом состоянии. Поэтому он встревожился, как бы король Арагона или дон Энрике не овладели бы этими ротами, либо силой, либо большими подарками и обещаниями, и эти роты (который было до 12 тысяч человек, и от которых он ожидал очень большой помощи) не обратились бы в войне против него. В это же время, он приказал нанести визит графу Фуа, чтобы умолять его, ради любви к нему, позволить этим ротам пройти через его страну, и что он заплатит вдвойне за любой ущерб, который они смогут нанести во время своего пути. Самым охотным образом повинуясь своему сеньору, за эту поездку взялся сэр Джон Чандос. Он выехал из Бордо и поскакал в Дакс (Dacqs) 27, откуда продолжил свою поездку, пока не прибыл в графство Фуа, где явился с визитом к графу.
Он застал эти роты в местности, называемой Баскес (Basques) 28, где вошел с ними в переговоры и провел их так хорошо, что все они согласились служить принцу в его предполагаемом походе, на условии уплаты им от него хорошенькой суммы, и сэр Джон Чандос поклялся, что это будет выполнено. Он вновь вернулся к графу Фуа и самым горячим образом просил его, чтобы тот позволил бы этим ротам, которые теперь принадлежали принцу, пройти через один край его владений. Граф, который хотел сделать приятное принцу и был ему твердо предан, ради того, чтобы исполнить его пожелания, согласился на эту просьбу, при условии гарантий, что эти люди не причинят вреда ни ему, ни его землям. Сэр Джон Чандос обещал, что все будет сделано соответствующим образом и послал назад одного из своих оруженосцев в сопровождении герольда к командирам рот с сообщением о том договоре, который он заключил с графом Фуа. Затем он вернулся в Бордо и поведал принцу о своей поездке и об ее успешном исходе. Принц, который любил его и имел к нему большое доверие, также был доволен и тем и другим. Принц в это время находился в полном расцвете юности, и он никогда не утомлялся и не пресыщался войной с тех пор как первый раз взялся за оружие, но всегда смотрел вперед, как бы добиться еще большей славы. Этот испанский поход всецело занял его ум. И честь, и сострадание побуждали его силой оружия восстановить на троне короля, который был с этого трона свергнут.
Он часто разговаривал на этот счет с сэром Джоном Чандосом и сэром Уильямом Фельтоном, которые были его главными советниками, и спрашивал их мнение. Эти два рыцаря прямо говорили: «Милорд, это, несомненно, ни с чем не сравнимое, и гораздо более трудное предприятие, чем изгнание его из его королевства, так как тогда он до такой степени был покинут своими подданными, что они бежали от него тогда, когда он больше всего нуждался в их помощи. Король-бастард в этот момент овладел королевством благодаря любви, которую знать, прелаты и народ питали к нему и, следовательно, они делали все, что в их силах, чтобы поддержать и удержать его в качестве их короля, невзирая на последствия. Вам надлежит иметь при себе там достаточное число лучников и воинов, так как при вторжении в Испанию вы найдете для них достаточно работы. Мы советуем вам также переплавить лучшую часть вашего столового серебра и ваших сокровищ, которых у вас есть в изобилии, чтобы перечеканить все это на монету, чтобы вы щедро распределили ее среди рот, которые будут служить вам в этом походе, и которые, только лишь из привязанности к вам, отправятся туда. Ведь что до дона Педро, то они ничего не будут делать ради него. Вам следует также обратиться к вашему отцу королю и просить его позволить вам получить те 100 тысяч франков, которые король Франции обязан выслать в Англию в ближайшее время. Вы должны также собрать деньги, отовсюду, откуда только сможете достать (так как вам понадобиться их бесчисленное множество), не облагая налогом ваших подданных или вашу страну, благодаря чему они еще больше будут вас любить».
Эти и подобные советы, как добрые, так и верные, время от времени давали эти два рыцаря, и принц им следовал. Он разрезал свою столовую посуду, равно как золотую, так и серебряную и перечеканил на монету, которую щедро распределил среди вольных рот. Он также послал в Англию, запрашивая, может ли он получить от короля 100 тысяч франков, о которых упоминалось выше. Король Англии, который знал нужды принца, сразу согласился, написав королю Франции на этот счет, и послал ему расписку за ту сумму, которую он должен был ему уплатить. Благодаря этому, 100 тысяч франков были уплачены принцу, который разделил их среди разных воинов.
Как-то в это время принц, будучи проездом через Ангулем, однажды развлекался в своих апартаментах вместе со многими рыцарями из Гаскони, Пуату и Англии, подшучивая друг над другом по поводу этой испанской экспедиции (сэр Джон Чандос в это время отсутствовал, находясь в поездке по найму рот), и когда он обернулся к сеньору д`Альбре, то сказал: «Монсеньор д`Альбре, скольких людей вы можете выставить для этого похода»? Сеньор д`Альбре был скор на ответ, сказав: «Монсеньор, если я захочу просить всех моих друзей, всех моих вассалов, то я смогу выставить целую тысячу копий и еще оставить достаточное число, чтобы охранять страну». «Клянусь честью, сеньор д`Альбре, это прекрасно», - ответил принц, затем, взглянув на сэра Уильяма Фелтона и других английских рыцарей, он добавил по-английски: «Клянусь Богом, следует очень любить страну, где барон может привести своему сеньору 1000 копий». Затем, опять обращаясь к сеньору д`Альбре, он сказал: «Сеньор д`Альбре, с величайшей охотой, я нанимаю их всех». «Во имя Господа, да будет так, монсеньор», - ответил сеньор д`Альбре. Впоследствии это дело стало причиной больших невзгод, как вы увидите в ходе нашей истории.
Глава 234.
Виконт Нарбоннский, сенешаль Тулузский с другими французскими сеньорами, напав на несколько вольных рот, что пришли во Францию, в соответствии с приказами принца, терпят поражение около Монтобана. Папа освобождает пленных, которые были взяты ротами, от их честных слов и запрещает им соблюдать данные ими клятвы или уплачивать выкуп.
Теперь мы должны вернуться к тем вольным ротам, которые стали союзными и связанными с принцем. Я уже говорил, что они испытали очень много лишений до того, как достигли его владений. Как только они обнаружили, что освободились от всей опасностей со стороны Арагона и Каталонии, они, с согласия графов Фуа и Арманьяк и сеньора д`Альбре разделились на 3 отряда. Один из них пошел вдоль границ графства Фуа и Тулузы, другой через графство Арманьяк, а третий - через Альбре. Первый отряд состоял, главным образом, из гасконцев, и насчитывал в целом до 3 тысяч человек, но они еще опять разделились на роты по 3 и 4 сотни, и таким образом двинулись к Тулузе и Монтобану.
В это время во Франции был рыцарь, верховный сенешаль Тулузы по имени Ги д`Асо (Guy d'Asai) 29. Он узнал, что эти роты находятся почти у него в руках, что они двигаются раздельно, и что общее их число составляет не более 3 тысяч комбатантов, которые истощены голодом, плохо вооружены и оснащены, и имеют еще худшую одежду и обувь, и он объявил, что никто из этих людей не войдет ни в Тулузу, ни во французское королевство для вербовки новобранцев, и что, если это будет угодно Богу, он пойдет и предложит им сражение. Он прямо дал знать о своих намерениях сеньору Амори, виконту Нарбоннскому, верховным сенешалям Каркассона и Бокера, и всем находившихся при нем рыцарям, оруженосцам и чиновникам, приказывая им оказать ему помощь и поддержку, чтобы оборонить границы от этих рот негодяев. Те, за кем послали, повиновались и со всей возможной скоростью приехали в город Тулузу. Они собрали 500 воинов, рыцарей и оруженосцев, вместе с более чем 4 тысячами пехоты, которые немедленно выступили в поход и двинулись к Монтобану, что в 7 лье от Тулузы. Те, кто пришли первыми, и те, кто явился позднее, тот час же покидали город, ожидая, когда они соберутся все вместе.