Во время этой паузы принц послал сэра Джона Чандоса и сэра Уильяма Фельтона к королю Наваррскому, который в это время пребывал в городе Памплона. Эти два рыцаря обладали мудростью и красноречием, и так действенно приложили свои способности в деле с королем Наваррским, что тот согласился на их просьбу и дал скрепленное печатью обещание, что он примет участие в съезде в Байонне. С этим он вернулись к принцу и сообщили ему о том, что сделали. В назначенный для этой встречи день в город Байонну приехали король Испании, принц, граф Арманьяк, сеньор д`Альбре и все бароны Гаскони, Пуату, Керси, Руэрга, Сентонжа и Лимузена. Король Наваррский также был там, и ему король Испании и принц оказывали все знаки внимания, полагая, что они ничего от этого не потеряют.
Этот съезд в городе Байонна был долгим. Он длился 5 дней. У принца и его совета было много трудностей, прежде чем они смогли добиться от короля Наваррского согласиться с их пожеланиями, так как нелегко было заставить его что-нибудь сделать, если он обнаруживал, что в его услугах нуждаются. Однако, благодаря огромному влиянию, которое имел над ним принц, он, наконец, дал клятву, обещание и скрепленный печатью договор о мире и союзе с доном Педро. Король Кастилии вошел в определенные соглашения с королем Наваррским, которые были предложены ему принцем Уэльским. Эти соглашения состояли в том, что дон Педро, как король обеих Кастилий, отдаст по письменному договору королю Наварры и его наследникам, в качестве наследственного владения, все домены Логроньо, вместе с землями на обоих берегах реки, а также город, замок, земли и лены Сальватерры, вместе с городом Сен-Жан-Пье-де-Пор (St. Jean Pied du Port) и прилегающей страной, которыми землями, городами, замками и сеньориями он овладел в прежние времена и удерживал силой. В дополнение к этому, король Наварры должен был получить 20 тысяч франков, чтобы открыть свою страну и позволить армии мирно через нее пройти и находить в ней провизию, при условии платы за нее. В деньгах за это он также признавал себя должником короля Наваррского 24.
Когда бароны Аквитании узнали о том, что эти договора заключены, и что дон Педро и король Наварры являются друзьями, они разузнали, кто должен платить им деньги – это был принц, который очень желал этого похода, взял это на свой счет, а король дон Педро обещал пунктуально все возместить.
Глава 233.
Принц Уэльский совершает приготовления для возвращения дона Педро на трон Кастилии. Бастард Энрике, узнавший, хотя и поздно, об этом, пытается это предотвратить.
Когда все эти вопросы были, таким образом, устроены и определены, так что каждый знал, что ему надо делать, и они 12 дней провели в городе Байонне в совместных развлечениях, а затем король Наваррский распрощался и выехал в Наваррское королевство, откуда он и приехал. Остальные сеньоры также разъехались, и все разошлись по домам. Даже принц вернулся в Бордо, но король Кастилии остался в Байонне. Принц немедленно послал своих герольдов в Испанию, к рыцарям и капитанам, англичанам и гасконцам, которые были преданы ему или зависели от него, с письменными приказами покинуть бастарда и вернуться как можно скорее, так как он в них нуждается, и найдет им другое занятие. Когда герольды, что были носителями этих приказов к рыцарям в Кастилии, туда приехали, то они догадались, зачем за ними могут прислать из дома. Они сразу же самым учтивым образом, как только были способны, распрощались с королем Энрике, не раскрывая ни своих собственных намерений, ни намерений принца. Король Энрике, который был щедрым, учтивым и благородным человеком, сделал им очень хорошие подарки, самым приятным образом благодаря их за службу. Мессир Эсташ д`Обресикур, сэр Хьюго Калверли, сэр Уолте Хьюэт, сэр Мэтью Горней, сэр Джон Деверо вместе со своими людьми оставили Испанию и как можно скорее вернулись назад. За ними последовали и некоторые другие рыцари и оруженосцы из владений принца, о которых я не могу упомнить.
Вольные роты были в это время рассеяны в разных частях страны и не получили этих сведений так же быстро, как другие рыцари. Но как только они получили это известие, то мессир Робер Брике, Жан Троэль (Treuelle) 25, мессир Рабур (Rabours) 26, мессир Пердика д`Альбре, мессир Гарси дю Шастель, Нандон де Багеран, бастард де л`Эспарр, бастард Камю, бастард де Бретель собрались вместе и выступили, отправившись в обратную дорогу.
Король Энрике не узнал о намерениях принца привести назад в Кастилию его брата дона Педро так же быстро, как и эти рыцари, и для них было хорошо, что он этого не знал, ибо иначе, если бы он получил эти сведения, он бы не позволил уйти им так легко, ведь у него было достаточно сил, чтобы задержать их и нанести им урон. Однако когда он узнал правду, то не придал этому слишком большого значения. Тем не менее, он говорил с мессиром Бертраном дю Гекленом, который все еще оставался при нем, такими словами: «Мессир Бертран, подумайте о принце Уэльском. Они говорят, что он намеревается идти на нас войной, чтобы силой поставить на троне Кастилии этого еврея, который называет себя королем Испании. Что вы на это скажите?» На что мессир Бертран ответил: «Он является столь храбрым и решительным рыцарей, который раз уж что-то решил, то изо всех своих сил будет стараться это и сделать. Поэтому я советую вам хорошенько стеречь все проходы и дефиле повсюду, ведь никто не сможет войти или выйти из вашего королевства без того, чтобы их миновать. Тем временем, поддерживайте к себе любовь ваших подданных. Я доподлинно знаю, что у вас будет большая поддержка со стороны многих французских рыцарей, которые будут счастливы вам служить. С вашего разрешения, я вернусь туда, где буду уверен, что смогу найти нескольких друзей, и я вернусь назад со столькими, сколько смогу их там найти». «Клянусь честью, - ответил король Энрике, - вы хорошо сказали, я в этом деле я во всем буду следовать вашим указаниям».
Вскоре после этого, мессир Бертран покинул короля Энрике и отправился в Арагон, где был с радостью принят королем, у которого пробыл 15 дней, а затем уехал. Он продолжил свой путь через Монпелье и приехал во Францию, где нашел самый любезный прием у короля.
Когда в Испании, Арагоне и Франции стало всем известно, что в намерения принца Уэльского входит восстановление дона Педро на Кастильском троне, то это стало для многих предметом большого удивления, и люди по-разному об этом судачили. Одни говорили, что принц предпринимает этот поход из гордости и самонадеянности, что он жаждет такой же славы, какую получил мессир Бертран дю Геклен после завоевания Кастилии во имя короля Энрике, и чтобы затем сделаться ее королем. Другие говорили, что и помочь дону Педро в возвращении в его наследственные владения его подвигли сострадание и чувство справедливости, поскольку в высшей степени не пристало, чтобы бастард держал королевство, или носил имя короля. Так, многие рыцари и оруженосцы разделились во мнениях. Однако король Энрике не бездействовал, он отправил послов к королю Арагона, прося его, чтобы тот не вступал ни в какой сговор или соглашение с принцем и его союзниками, и если он так и поступит, то и впредь будет оставаться его добрым соседом и другом.
Король Арагона, который сильно его почитал из-за того, что в прежние времена, он узнал, какова властность дона Педро, твердо его уверил, что ни за что, даже за половину его королевства, он не вступит ни в какое соглашение ни с принцем, ни с доном Педро, но откроет свое королевство для всех людей, которые пожелают приехать в Испанию к нему на помощь, и закроет его от всех, кто будет иметь против него недружественные намерения. Король Арагона честно сдержал все, что он обещал королю Энрике. Как только он узнал, что дону Педро оказывает помощь принц, и что роты уходят прочь, он приказал закрыть все проходы через Арагон и распорядился, чтобы их строго охраняли. Он поставил воинов и сторожей на горах и в теснинах Каталонии, так что никто не мог пройти этой дорогой, не подвергаясь при этом большой опасности.