Поэтому мы приказываем, распоряжаемся и ясно предписываем всем нашим сенешалям, байлифам, прево, капитанам замков или прочим нашим чиновникам, под страхом навлечь наше высочайшее неудовольствие и потери своих должностей, чтобы они объявили, или распорядились объявить, эти положения в самых публичных местах своих округов, байлифствов, превотств и кастелянств, и чтобы никто, после того, как увидит и услышит эту прокламацию, не оставался ни в одной крепости, которая принадлежит французскому королевству, за исключением тех случае, когда это предусмотрено условием мирного договора, под страхом того, что к нему будут относиться как к врагу нашему и нашего вышеупомянутого брата, короля Франции, и что они, во всех вышеназванных местах должны соответствовать, хранить и строго соблюдать его в каждой мелочи. И да будет известно, что если они не сделают этого, или пренебрегут этим, то в дополнение к вышесказанному наказанию, мы также заставим их оплатить убытки всем, кто может быть обижен или потерпит убытки в следствии либо вины, либо небрежения. И мы накажем их таким образом, что это послужит примером для остальных. В удостоверении чего мы составили эти письма, данные в Кале, 24 октября, в год милости и нашего Господа 1360-й».
Глава 213.
Договоренности двух королей, Франции и Англии, относительно герцогства Бретань и некоторых земель скончавшегося Жоффруа де Аркура, достигнутые в то время, когда они находились в Кале. Король Иоанн выезжает из Кале и возвращается домой, во Францию.
Когда все эти письма были составлены, и было объявлено о различных назначениях, которые были сделаны взаимно, по совету и к удовлетворению друг друга, то состоялся разговор относительно мессира Карла Блуасского и мессира Жана де Монфора, и о статусе Бретани, так как каждый из них отстаивал свое право на наследство. И хотя по этому вопросу состоялась конференция, о том, как можно устроить это дело, но так ничего и не было решено, поскольку, как я впоследствии узнал, король Англии и его партия не имели большого желания на это соглашаться. Они полагали, что начиная с этого времени, все воины, состоящие у них на службе, должны сдать каждую крепость и укрепление, которыми они в настоящее время владеют во французском королевстве, и что они должны уйти туда, куда захотят. Поэтому, было бы намного лучше и более удобно, чтобы эти воины и разбойники ушли в герцогство Бретань, которое является одной из самых богатых и хорошо обеспеченных продовольствием стран в мире, чем, если бы они ушли в Англию, которая могла бы пострадать от их разбоев и грабежей. Это печально и плохо, что случилось именно так, поскольку, если бы два короля, по совету своих приближенных, были бы искренни, то между сторонами установился бы мир, и каждый удержал бы то, что ему было бы дано. Мессир Карл Блуасский вернул бы себе своих детей, которые находились в плену в Англии, и возможно, прожил бы дольше, чем это случилось на самом деле. Так как на этой конференции не было сделано ничего, то войны в Нормандии (как вы еще услышите в продолжении нашей истории) велись с еще большим ожесточением, чем до мира, о котором мы только что рассказали, и даже велись между теми рыцарями и баронами Бретани, которые придерживались различных интересов.
Герцог Ланкастер (который был доблестным, осмотрительным и полным достоинств человеком, и который также очень любил графа де Монфора и был предан его делу) сам, в присутствии короля Англии и большей части его советников, обратился к королю Франции: «Ваше величество, перемирие в Бретани, которое было достигнуто и заключено около Ренна, истечет не ранее первого мая. Тогда, или в течение этого времени, король, наш господин, по совету своего совета, пошлет в вам во Францию людей от себя и от своего зятя, молодого герцога, мессира Жана де Монфора, и у них будут власть и полномочия объяснить и объявить права упомянутого мессира Жана на наследство его отца, на герцогство Бретань, а затем, вы примете то, что определят собранные вместе ваши и наши советники. Для большей безопасности, было бы хорошо, чтобы перемирие было продлено до дня Святого Иоанна Крестителя». Все было решено так, как предложил герцог Ланкастер, а затем сеньоры обратились к другим делам.
Король Иоанн, который имел огромное желание вернуться во Францию (что естественно), самым сердечным образом засвидетельствовал королю Англии всю ту приязнь, которую он питает к нему и к своему племяннику, принцу Уэльскому. Король Англии ответил тем же, и для того, чтобы сильнее скрепить свою дружбу, два короля (которые в статьях договора звали друг друга Братом) дали четырем рыцарям от каждой из сторон 8 тысяч франков во французской монете, то есть по 2 тысячи каждому. И поскольку земли Сен-Савье-ле-Виконт в Котантене перешли к королю Англии от мессира Жоффруа де Аркура, который продал их королю, как сообщалось ранее в нашей истории, и поскольку упомянутые земли не были включены в статьи мирного договора, то для тех, кто держал эти земли, возникла необходимость принести оммаж и служить королю Франции. Поэтому, король Англии оговорил за собой право и отдал их сэру Джону Чандосу, который сослужил ему и его детям много выдающихся служб, а король Франции, уступая просьбе короля Англии, по своей великой привязанности и любви к нему, подтвердил и скрепил печатью, что упомянутый сэр Джон Чандос является их законным владельцем с правом передачи по наследству. Это очень обширное владение, и оно приносит целых 16 сотен франков годового дохода.
В дополнение к этим вещам, были составлены многие другие документы и заключены союзы, о которых я не могу сообщить подробно, поскольку, в течение 15 дней или около того, что два короля, их дети и их советники пробыли в Кале, каждый день проходили переговоры, и составлялись новые указы, закрепляющие и подтверждающие мир, и более того, без аннулирования или изменения прежних, были составлены другие документы, и все они, для большей надежности, были датированы одним числом, и я видел их копии в канцеляриях обоих королей.
Когда все вещи, относящиеся к миру, были завершена и устроены так, что никто не мог придумать ничего, чтобы его могло укрепить или улучшить, и ничего больше нельзя было дополнительно изобрести, чтобы укрепить альянс между двумя королями и их детьми, который их связал, и в котором они поклялись хранить мир от нарушений, и который действительно хранился, как вы позже увидите читая эту книгу, и когда в Кале прибыли те, кто были предназначены в заложники, вместо короля Франции, и которых король Англии поклялся хранить в мире в Англии, пока его представителям не будут уплачены 600 тысяч франков 100, тогда король дал королю Франции великолепнейший и огромнейший ужин в замке Кале. Он был хорошо организован, и дети короля и герцог Ланкастер вместе с величайшими баронами Англии ждали там с непокрытыми головами. После этого ужина два благородных короля окончательно распрощались друг с другом самым любезным и приятельским образом, и король Англии вернулся в свой особняк.
На следующее утро, в канун дня Святого Симона и Святого Иуды Фаддея, король Англии выехал из Кале, со всей своей свитой 101. Король Франции шел пешком и совершил паломничество к Булоньской Богоматери. Его сопровождали принц Уэльский и два его брата, Лайонел и Эдмунд, и таким образом, к обеду они пришли в Булонь, где были встречены с великой радостью. Там находился, ожидая их, герцог Нормандский, и все эти упомянутые сеньоры вошли пешком в церковь Богоматери в Булони, где самым благочестивым образом принесли свои дары, и затем вернулись в аббатство в Булони, которое было приготовлено для приема короля Франции и английских принцев. Они провели там этот день, а на ночь вернулись к королю, своему отцу. Все эти сеньоры пересекли море вместе с заложниками из Франции, это было в канун дня Всех Святых года 1360-го. Мне следует назвать тех французских ноблей, что отправились в Англию в качестве заложников вместо короля Франции. Во-первых, мессир Филипп, герцог Орлеанский, сын последнего короля Филиппа Французского, его два племянника, герцоги Анжуйский и Беррийский, затем - герцог де Бурбон, граф д`Алансон, мессир Жан д`Этамп, Ги де Блуа (вместо своего брата Луи де Блуа), граф де Сен-Поль, граф де Аркур, граф-дофин Овернский, мессир Энгерран, сеньор де Куси, мессир Жан де Линьи, граф де Порсьен, граф де Брем, сеньор Монморанси, сеньор де Руайе, сеньор де Про (Preaux), сеньор д`Эстутвилль (d'Estouteville), сеньор де Клерите (de Cleritez), сеньор де Сен-Венан, сеньор де ла Тур д`Овернь и многие другие, но я не могу назвать их всех 102. Были также люди из доброго города Парижа, из Руана, Реймса, Буржа, что в Берри, Тура в Турени, Лиона на Роне, Санса в Бургундии, Труа в Шампани, Амьена, Бовэ, Арраса, Турне, Кана в Нормандии, Сент-Омера, Л'Иля, Дуэ - от каждого города по 2 или 4 буржуа, которые пересекли море и вскоре прибыли в Лондон 103.