— Слышала, — вздохнула Майя. — И виню за это себя. Надо было самой покончить с Власовым. Надеюсь, ты понял…
— Конечно, — усмехнулся Маршал. — Сейчас даже первоклассник знает, что на месте преступления нельзя оставлять отпечатки пальцев.
— Но твои парнишки в Воронежской области это сделали, — смеясь, напомнила она. — Я все о вас знаю. Не волнуйся, собирала информацию я сама. Поэтому нигде и ничего не вытечет. При условии, разумеется, что вы будете вести себя соответственно.
— Значит, и Дарью вы? — вслух предположил он.
— Это было нетрудно, — улыбнулась Майя Яновка. — Она услышала то, о чем иногда думала. Двое «людей Курова» восхищались тем, как ловко он вернул на Колыму жену.
— Ясно, — кивнул Маршал. — Что будетс Нонной и…
— Они умрут, — как о давно решенном, сказала она. — в тот день, когда мы приступим к операции. Риту ждет та же участь. Но Белому об этом можно ие говорить.
— Ему лучше не знать о Даше, — поправил ее Маршал.
— Спасибо за подсказку, — серьезно поблагодарила Олич. — Я бы, наверное, все-таки проговорилась. Думаешь, он любил ее?
Ответить Маршалу помешал вошедший Стаc. За ним по одному в комнату шагнули Влас, Кощей и Иван.
— Белого еще нет, — сказал Стаc.
— Начнем без него, — решил Маршал.
— Саша! — крикнула Майя Яновна. — Позови своих.
— Хорошо, что на вертолете. — Ника помахала рукой смотрящему им вслед молодому мужчине.
— Не завидую я твоему Толику, — хмуро проговорил брат. — Уж больно ты хороша для жены. На тебя эти вертолетчики пялились. Я думал, что расшибемся, на хрен.
— Лешка, — сердито сказала Ника, — ты без этих хренов говорить можешь?
— Да могу, — кивнул он, — но для связки слов самое то. Ну лады, — остановившись около первого из трех такси, достал деньги. — Кати на моторе. Вот. — Он протянул деньги.
— Спасибо, братец, — язвительно поблагодарила Ника и чмокнула его в щеку.
Усмехнувшись, он подошел к другой машине.
— Куда, красавица? — посмотрев на севшую рядом Нику, спросил водитель.
— Просто вперед, — спокойно ответила Ника. — Только пусть та машина нас перегонит. Как это произойдет, сразу возвращайтесь. Я поеду на другой машине.
— Слушай, девушка, — раздраженно проговорил водитель, — мне такие игры ни к чему. У нас очередь…
— Я заплачу, сколько надо. А вы скажете, что сломались.
— Ну, если так, — с улыбкой покачал головой водитель, — ладно.
— А где Ника? — поправляя кобуру с револьвером, спросила молодая женщина в форме ВОХРа.
— Матвеевна отпустила ее сегодня, — сказала пожилая охранница. — У нее парень ранен.
— Значит, стреляют пятеро. — Маршал поставил точки на плане крутого поворота, переходящего в спуск. — Здесь, — провел он линию на изгибе поворота, — вырыта во всю ширину дороги канава. Ширина восемьдесят сантиметров. Глубина сорок. Сейчас она закрыта вложенным в нее бруском. Заметить невозможно. Верхняя пластина выкрашена в тот же цвет, что…
— Отлично, — кивнула Майя Яновна.
Она была довольна. Маршал с сообщниками сделали макет микроавтобуса и отрабатывали на нем стрельбу. В ее плане были даны точные размеры перевозящего золото микроавтобуса и указаны точки, куда стрелять из бронебойных ружей. При стрельбе в эти точки попадание в охранников было стопроцентным. Но на настоящем автобусе этих точек, разумеется, не будет, и она приятно удивилась, узнав о решении Маршала приучить стрелков бить по воображаемым точкам. Олич видела изготовленный из фанеры макет, который закреплялся на купленном по дешевке у районной больницы рафике. И отдала должное мастеру, изготовившему макет. Это была копия микроавтобуса, перевозящего золото. На ее вопрос о мастере Маршал улыбнулся.
— Он мертв? — спросила она.
— Жив, — засмеялся Маршал, — он перед вами. в детстве ходил в кружок моделирования и отлично рисовал. Вообще был талантливым мальчиком. Пятеро сидят вот здесь, — указал он места по обе стороны дороги. — Двое — здесь. — Карандаш поставил еще две точки. — И трое тут.
— Почему стрелки расположены с одной стороны? — не поняла Олич.
— Отметины, по которым нужно стрелять, — быстро взглянул на нее Маршал, — проставлены только справа. Я говорил об этом еще в прошлый раз. Значит, вы…
— Нет, нет… — она покачала головой. — Просто я сейчас как-то забыла об этом.
— Процент попадания в охранников, — спросил Стаc, — велик?
— Естественно, — ответила Майя Яновна. — Расположение они меняют только в случае нападения. Тогда каждый занимает свою позицию. Это абсолютно точно.
— Рад слышать столь категоричное утверждение, — ухмыльнулся Стаc, — потому что в противном случае…
— Прошу впредь в моих словах не сомневаться, — сухо заметила Олич.
— Сомнение помогает выяснить истину, — сказал Стаc. — В таком деле, как наше, оно просто необходимо. Я говорю про сомнение, — уточнил он.
— Привет, — в комнату вошел Белый.
— Вопросы еще есть? — Олич посмотрела на Маршала.
Тот взглянул на остальных.
— Я ухожу, приеду через три дня. Они, — кивнула Олич на четверых крепких парней, — в вашем распоряжении. До свидания. — Процокав каблуками, быстро вышла.
— Вы тоже можете идти, — выпроводил ее людей Маршал. Когда они вышли, посмотрел на Стаса. — Ну, что ты об этом думаешь?
— Мое мнение не изменилось, — спокойно ответил — Золото можно взять. Единственное, о чем она молчит, это уход. Правда, отметила у себя на карте то место, куда мы вышли по ручью. И ее это устроило.
— Я заметил, — согласился Маршал.
— Мне-то кто-нибудь разжует, что к чему? — спросил Белый. — Кто такие качки, которые только что слиняли?
Когда Белый, уходивший последним, закрыл за собой дверь, Маршал некоторое время сидел неподвижно. Через три дня он узнает о деле все. Правда, ему не нравилось, что в течение сорока трех минут они будут уходить с золотом. Пусть по ручью и засыпав следы после налета кайеннской смесью — старое, испытанное средство, чтобы сбить собак со следа, — но уходить. Чтобы не поселить волнения среди сообщников, он придумал сказочку о воздушных ямах, которые якобы заглушают сигнал радиоволн. И ему поверили. Но сам Маршал знал, что это не так и уже через семь минут центр найдет пеленгом автобус и примет меры. Нажать кнопку тревожной связи старший охранник не успеет. «Правда, при условии, что он будет убит, — возразил себе Маршал. — Стрелять по видимым мишеням одно. Стрелять наугад по движущемуся, пусть на малой скорости, но все же движущемуся автобусу — совсем другое. Правда, Олич уверяет, что пули попадут в охранников».
Он вытащил из-под кровати завернутые в брезент пять внешне похожих на противотанковые ружья времен Отечественной войны винтовок с откидывающиеся для стрельбы с упора ножками. По маркировке понял, что винтовки изготовлены в. Японии. Патронов к каждой было по три. «В сущности, это уже много, — усмехнулся он. — Для повторного выстрела времени просто не будет». Поставив ножки винтовки на стол, прицелился в дверь, которая вдруг стала открываться. Он сдернул винтовку со стола и замотал ее в одеяло. В комнату вошла Ника. Она посмотрела на него странным, испытующим взглядом.
— Что случилось? — Маршал подошел к ней. — Что-нибудь с Алексеем?
— Нет. Я все слышала, — сказала девушка.
— И что? — улыбнулся он. — Пойдешь заявлять в милицию?
— Нет. — Она опять покачала головой. — Я хочу участвовать в этом.
— Вот как? — весело удивился Маршал. — В качестве кого? Может, вместо Белого? — Перестал улыбаться и серьезно проговорил: — Иди домой. И забудь все. В противном случае у Алексея будут большие неприятности. Тебе, может быть, он безразличен, но он тебя любит и за свою сестру готов черт знает на что. Иди! — Он нетерпеливо махнул рукой на дверь. — Я хочу спать.
— Я займу у тебя, самое большее, полчаса, — упрямо сказала Ника. — Выслушай.
— Что решил? — спросил Вячеслав Толика, который понуро смотрел на свежую могилу.
— А что решать? — тусклым голосом проговорил тот. — Уезжать надо. Двенадцать миллионов есть. Заработал. Заеду к Нике в Сусуман, и уедем.
