— Мои ангелы, — нежно сказал Мастер. — Это ничего, что при жизни они были отребьем. Теперь они в полной мере могут скорбеть и заражать скорбью всех страдающих по прежней жизни. Своры Троллей ненавидят меня за это. Мало им моих глаз.
— Почему у тебя такой странный вид? — спросил я.
— Вопрос, достойный Защитника, — усмехнулся Мастер. — Твой спутник зверь. Мой спутник дерево и пыль.
Небо затянули прозрачные облака, закрыв землю легкой тенью.
— Самое время идти, пока камень в крестах спит, — заторопил Мастер.
Он рассыпался пылью и смерчем закружил вперед. Я не верил ему, но все же пошел за ним следом. Всю дорогу я ждал, что он приведет меня в ловушку. Волк ни на мгновение не переставал втягивать воздух широкими ноздрями, а зуд в моих руках становился все нестерпимее. Мы минули еще несколько озер тумана. Когда мы проходили сухие леса, Мастер просил ступать меня тише. Мы ждали облаков, когда неподалеку показывались смертоносные кресты. И наконец Мастер остановился.
— Не слышишь, как по твою душу собираются своры? — спросил он, прислушиваясь.
— Нет, — ответил я.
— И я пока не слышу.
Мы постояли молча еще какое-то время.
— Смотри — вот это место, — сказал Мастер. — Справа тебя прикроет рой виселиц — любимый лес Ближних Горизонтов. Здесь я разведу свои сады скорби. Но в курганы псов-вершителей я с тобой не пойду. Может, ты с ними и сговоришься, но меня рядом не будет. Меня они просто порвут. Среди курганов, я знаю, течет синяя река. Тебе будет чем кормить свою свору. Но теперь я хочу договор — я подбираю все, что мне достанется, на твою сторону я не встаю, в битвах не участвую.
Мастер кинул за спину новую плиту и, прежде чем начертать свои знаки, потребовал:
— Отпечатай свою руку в знак того, что не нападешь на меня, когда во мне не будет нужды.
Я перегнулся с волка и прижег к плите огромный след лесной кошки. Я поступил так, потому что понимал и был рад любому союзу. Большая часть свор не пройдет здесь, раздавленная печалью, и Мастеру будет чем поживиться.
— А где ты сам берешь Янтарь, — спросил я.
Мастер усмехнулся.
— Я такой же, как и ты. Идя сюда, я выбирал себе спутников. В моих краях больше доверяют дереву, пыли, камню. Мой третий выбор был Янтарь. К тому же черви питают меня. Они приносят мне его в достаточном количестве. Вон там моя роща.
Мастер махнул рукой в другом направлении:
— Там, среди курганов живет еще один — Лучник. Не знаю, стоит ли тебе идти к нему. Давным-давно он провожал до реки двадцать умерших детей из его семьи. Для этого он принял добровольную смерть. Дети обрели покой в янтарных водах. А он, как и ты, стал скитаться по этим местам, пока не обрел покой среди псов-вершителей. Он не знает жалости, как и все мы, но он силен и вполне может войти с тобой в союз. Мне кажется, у вас много общего. А теперь поспеши, пока я займусь делом. Ты найдешь меня в ближайшей роще — я показал тебе свой лес и этим доверился тебе. Только не приходи ночью. Множество детей, желающих пожрать тебя, живут здесь. Необретенный покой сделал их жестокими и жадными до любой энергии, что поможет им выбраться отсюда. Всегда спи с открытыми глазами. Прощай. Больше тебе Янтаря. Я тоже получу свою малость.
Мастер Надгробий запел старую песню про то, как страх съел его в темном лесу, и стал сеять свой быстро растущий урожай. Я же пошел дальше в ту сторону, где высились черные курганы.
Я узнал много нового — оказывается, я Каменщик, и сам могу создавать цитадели. К тому же нет нужды искать выход к Янтарной реке, когда сам Янтарь, старый и давно уснувший, куда в большей цене в этом мире. Добывать его в шахтах куда безопаснее, чем искать выход к реке. Почти все Ближние Горизонты должны были быть пропитаны Янтарем. Как тут удержаться от соблазна и не стать богом.
Новое место — Черные курганы. Здесь пахло сырой землей, хотя под ногами был сплошной камень. Курганы были высоки, и на вершине каждого из них стоял сложенный из грубых плит каменный трон. Я долго бродил среди Черных курганов, пока не встретил Лучника.
Так это он ценой собственной жизни провожал детей до реки покоя и остался здесь, потому что служение его было не окончено. С длинными седыми волосами, развевающимися по ветру, в серых свободных одеждах сидел он над чашей и скорбно молчал. Я заглянул в чашу и увидел, что она полна Янтаря. Правая рука его с мощными пальцами настоящего лучника лежала на Янтаре, почти полностью прикрывая чашу. Глаза его были опущены вниз, но я видел, что это были настоящие человеческие глаза. Значит, он попал сюда, минуя сделки с Троллем.
— Хочешь забрать его у меня? — Голос у Лучника был недобрый.
— Нет. Оставь его себе, — сказал я.
— Сколько власти, — прошептал Лучник. — Я смотрю и не могу насмотреться. Сколько силы. Сколько жизни, сколько смертей. Я боюсь силы Янтаря. А ведь я вообще ничего и никого не боюсь. Садись рядом. Посмотри и ужаснись.
Я осторожно принял его приглашение.
— Загляни в Янтарь. Что ты видишь?
— Я вижу Янтарь, — тихо сказал я, и пошел дождь.
Вода оживила камень. Сделала его сочным и красивым.
— А я вижу бездну, — зло сказал Лучник. И молния сверкнула в небе. Он тоже мог в разговоре влиять на погоду.
Я — это дождь. Лучник — это молнии.
— Бездна — и ради этого становятся богами. Ради новых вотчин, где много смертей, а значит, поток Янтаря никогда не иссякнет, а значит, каждый получит свою вотчину и будет править там, сея несчастья. Жизни не должно быть, это ошибка. Ничто не должно начинаться в муках, быть в муках и заканчиваться муками смерти… А все потому — что неизвестность. Этим они пугают нас и держат в страхе как стадо. Теперь тебе не будет покоя. Забудь про покой… Янтарь. Я всматриваюсь в него и вижу, сколькие уже обрели покой. И для чего? Чтобы новые боги возомнили, что это все принадлежит им.
— Мой бог белая стена, — сказал я. — Других богов я не признаю. Равные мне — способны на равные мне поступки. А я не могу позволить продолжаться жизни по прихоти.
— Хорошие слова, Защитник, — хрипло сказал Лучник. — А теперь забери у меня Янтарь. Я боюсь, что однажды не совладаю с собой и создам мир по образу и подобию своему…
Верно, подумал я, сколь честны ни были бы наши помыслы, есть что-то, что всегда сильнее нас. Великое творческое начало губит нас. Оно источник наших бед, сомнений и страхов. Мы сами можем убедить себя во многом и наделать бессчетное число кровавых глупостей. Творческое начало досталось нам от Белого бога. Нас сводит с ума его неповторимая чистота.
— Оставь Янтарь себе, — сказал я дождем. — Знаю, ты сможешь с ним справиться. Хочешь, я предложу тебе работу? На меня объявлена вечная охота. Ты бы мог вместе со мной никого не допустить до Янтаря и не дать больше никому стать новым богом.
Небо озарила молния.
— А кто защитит Янтарь от меня? Кто удержит меня от соблазна?!
— Я не понимаю тебя, — сказал я, предчувствуя недоброе.
— Я хочу покоя, — мрачно сказал Лучник. — Я уже умер однажды, а покоя все нет и нет. Я стал жертвой обмана. Я сам себя обманул. Потерянные дети не дают мне покоя…
— Расскажи мне свою историю, — попросил я.
— Моя история — это история обмана и слабости. Что еще я могу рассказать.
— Слабость — это не твое.
— Зачем я здесь? — спросил Лучник. Он не слушал меня. — Зачем я здесь?
Лучник бесконечно задавал этот вопрос, раскачиваясь из стороны в сторону над чашей Янтаря.
— В этом твое предназначение, — попытался остановить его я.
— Откуда тебе знать о моем предназначении? Я недостоин быть. Я предал то, во что верил. Я не смог справиться с собой. Я пожалел себя. Так зачем я здесь? Я хочу только покоя. Оставь меня, если не можешь мне помочь.
— Как я могу тебе помочь? — спросил я.
— Останови мои мучения. Убей меня, — с надеждой попросил Лучник.
Я отрицательно покачал головой:
— Я не хозяин твоей судьбы. Я всего лишь защитник Янтаря.