Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Эти аресты были произведены в ходе следствия по делу Саккочиа. Поэтому Хатчинс, Джинс и Вудс вновь занялись изучением взаимоотношений между Уитцем и О’Кэрроллом, и вновь в этой связи всплыло имя Маццео. И это в очередной раз привело Хатчинса, Джинса и Вудса прямиком к юристу Маццео в Лондоне.

По крайней мере, одна из компаний, которые лондонский юрист зарегистрировал для Маццео в Либерии, управлялась с Джерси в интересах Westfield Financial. Некоторые из операций с этим счетом были связаны с размещениями акций по правилам Reg-S, за которыми опять-таки стоял Уитц. Двигаясь дальше, Хатчинс обнаружил еще одну компанию Маццео на Британских Виргинских островах, созданную его лондонским юристом и также управлявшуюся с Джерси. Затем он обнаружил либерийскую компанию, а вслед за ней голландскую. Вскоре ему попалось несколько банковских счетов, через которые очень быстро проходили крупные суммы.

Трое британских полицейских, считавших, что занимаются поиском средств, полученных Саккочиа от торговли наркотиками, все больше убеждались в том, что деньги, которые им удалось найти, — выручка от мошенничеств с ценными бумагами.

В ходе следствия во всех частях офшорного мира — чаще всего на Нормандских островах, Британских Виргинских островах, Антигуа и в Ирландии — всплывали десятки компаний, и многие из них были тесно связаны друг с другом. По мере того как связи между этими компаниями становились все более сложными, полицейским стали попадаться коммерческие векселя, в том числе вексель на 10 млн. долларов, подписанный Маццео, который и вывел их на лондромат BCCI для отмывания наркоденег. Затем они вышли на русских и их деньги, которые перекачивались через компании, использовавшие фальшивые адреса, и, в конечном счете, попадали в Bank of New York.

Руководители SERCS вскоре пришли к выводу, что этой частью следствия лучше заняться американцам, а сами сосредоточились на лондонском юристе Маццео.

Эндрю Уоррен родился в 1946 году, вначале работал в юридической фирме Rutherfords, а затем в Talbot-Creggy. Его партнером здесь стал Стюарт Крегги, 1939 года рождения. Крегги был не только практикующим адвокатом, но и судебным заседателем суда малых сессий Северного Вестминстера.

Полицейские сочли, что если в этом деле замешан Уоррен, то, вполне вероятно, в нем мог быть замешан и его партнер. И если Крегги был в этом замешан, т.е. сам совершал те же преступления, за которые отправлял в тюрьму других, последствия для британской судебной системы могли быть ужасны.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Когда параллельные прямые пересекаются

В жизни у тебя будет только два друга — твоя мать и твой банковский счет.

Совет, данный матерью Стюарта Крегги своему сыну

В то время, когда британцы начинали расследовать деятельность Эндрю Уоррена и Стюарта Крегги, у Джона Москоу были свои проблемы. В середине 1990-х годов, когда рынки сошли с ума, а организованная преступность вовсю пользовалась неразберихой, замешанной на человеческой жадности, окружной прокурор Манхэттена Роберт Моргентау заявил обитателям Уолл-стрит, что не потерпит мошенничеств с микрокапитализированными компаниями, и предупредил мафию, что ее появление на Уолл-стрит не будет приветствоваться. Главной ударной силой Моргентау был Москоу, и дел у того было невпроворот.

Брокерско-дилерская фирма Stratton Oakmont получила 28 млн. долларов прибыли от незаконной продажи акций пяти микрокапитализированных компаний; D.H. Blair прилично заработала на 16 таких сделках. GKN Securities сделала большие деньги на 8 микрокапитализациях, Sterling Foster получила свыше 50 млн. долларов от подписки на акции трех микрокапитализированных компаний.

Манипуляциями на рынке акций занимались и La Jolla Capital, Hibbard Brown, Chatfield Dean и H. J. Meyers. В результате четырехлетнего расследования деятельности мафии на Уолл-стрит за совершение многомиллионных мошеннических операций были осуждены 19 человек, включая шесть членов Коза Ностра и нескольких русских. В деле Globus Group 18 русских были осуждены по 22 пунктам за мошенничество с ценными бумагами и сговор с целью совершения убийства. В это же время Москоу удалось прикрыть A.R. Baron.

A.R. Baron была довольно сомнительной брокерской конторой, претендовавшей на статус законной компании, и управлялась молодым проходимцем по имени Эндрю Брессман. За пять лет деятельности Baron — с июля 1991-го по июль 1996 года — Брессману и его компаньонам удалось прибрать к рукам более 75 млн. долларов, ограбив 8 тыс. инвесторов. В июле 1995 года Национальная ассоциация дилеров ценных бумаг (NASD) оштрафовала Baron на 1,5 млн. долларов за установление чрезмерной наценки на акции. Деньги было приказано вернуть клиентам, а некоторым руководителям, включая Брессмана, дали по рукам, на некоторое время лишив их права заниматься профессиональной деятельностью. Это было, тем не менее, крупнейшей за весь год правоохранительной акцией NASD. Через год Baron столкнулась с серьезными финансовыми трудностями, которые привели к ее ликвидации.

Эта компания позднее описывалась Робертом Моргентау как место, «где использовались все мыслимые формы обмана. Она была создана с одной-единственной целью — набивать карманы своих руководителей и сотрудников за счет ничего не подозревающей публики».

В июле 1997 года Москоу созвал большое жюри, которому было передано 228-страничное обвинение из 174 пунктов против A. R. Baron и 13 ее служащих. Москоу обвинил их в развале компании, хищениях в особо крупных размерах, сговоре с целью совершения мошенничества и других преступлениях. Брессману было предъявлено обвинение в краже 8,5 млн. долларов.

На этот раз SEC потребовала от Брессмана вернуть клиентам 6 038 412 долларов. В ответ тот объявил о банкротстве. Кое-кто считает, что его деньги припрятаны в офшорах. Брессману принадлежало несколько подставных либерийских компаний на острове Джерси, а его незаконная прибыль была укрыта в компании под названием Mid-Ocean Trust, зарегистрированной на затерянном в Тихом океана острове Раротонга (в группе островов Кука).

Столкнувшись с ошеломляющим количеством улик, которые собрал против него Москоу, Брессман признал себя виновным в развале компании и хищении в особо крупных размерах. Поскольку ему реально угрожало 25-летнее тюремное заключение, он согласился сотрудничать с властями при условии отсрочки исполнения приговора.

Пока Москоу расправлялся с A.R. Baron, Гордон Хатчинс, Нил Джинс и Мартин Вудс в Лондоне пытались выстроить обвинение против юристов Эндрю Уоррена и Стюарта Крегги.

Эти трое обнаружили перемещение средств между США и Великобританией и были уверены, что часть этих средств имела незаконное происхождение — в частности, являлась выручкой от мошеннических операций с ценными бумагами. Но, в соответствии с действовавшими тогда английскими законами, для того чтобы обвинить Уоррена и Крегги в отмывании денег, нужно было, чтобы преступление было совершено в Великобритании. А в те дни парламент продолжал утверждать, что отмывание денег может считаться преступлением только в том случае, если оно связано с торговлей наркотиками, терроризмом или крупным мошенничеством.

Пытаясь доказать наличие этой связи, детективы целых три месяца проверяли имена по различным базам данных, надеясь найти хотя бы крошечную улику, которая позволила бы им прищемить хвост этим двум юристам. «Мы были в полном отчаянии, — вспоминает Хатчинс. — Чем дольше мы искали, тем труднее становились поиски».

Совершенно измотанный, Джинс как-то в обед вышел из офиса, чтобы купить себе сэндвич. Подойдя к газетному киоску, он заметил заголовок в газете Evening Standard: 50 инвесторов, включая главу семейной стеклодувной компании сэра Энтони Пилкингтона и покойного Дьюка Атолла, стали жертвами мошеннических операций с ценными бумагами, проводимых в Нью-Йорке компанией A. R. Baron.

Джинсу были знакомы эти имена, и он купил газету. В статье называлось имя Эндрю Брессмана. Джинс знал, что Брессман был клиентом Крегги и тот открыл для него на Джерси несколько либерийских компаний. Он быстро вернулся в офис, и менее чем через час Хатчинс уже разговаривал по телефону со своим знакомым — Кларком Эбрамсом, умным, напористым юристом из SEC.

68
{"b":"229453","o":1}