3 Этими словами Толстой определяет количество живущих в Ясной Поляне — четыре человека. В Ясной Поляне оставались: Лев Николаевич с дочерью Марией, М. А. Цурикова и Б. Н. Леонтьев.
4 Письмо это неизвестно. Судя по письму С. А. к Толстому от 31 октября, С. А. Толстая обращалась к М. А. Шмидт с просьбой переписать (за плату) «Царство божие внутри вас».
5 За границу.
6 От 31 октября.
1894
587.
1894 г. Января 25. Гриневка.
Мы доехали очень хорошо1. Шел снег, но теплый, и было светло, так что без малейших затруднений скоро доехали. Здесь тепло (в доме), просторно, тихо.
Мы с Таней чувствуем одинаково упадок приятный нервов. Я оба дня немного и не дурно работал.2 Выходил мало. Не хотелось. Машу бросили в Туле. Иван Алекс[андрович] встретил нас и повез ее к М[арье] А[лександровне]. Здесь никого не видали, кроме Сони3 и милых детей, особенно Миша.4 Нынче посылают на почту. Ждем от вас писем. Как вы? — Соня ездила сейчас с Ан[ночкой] в Никольское.5 Нашла всё там прекрасным. Теперь 2 часа, мы пообедали, и я пойду походить. Кашляю всё также — не больше, но и не проходит. Я берегусь. Целую тебя и детей.
Л. Т.
На обороте: Москва. Хамовнический переулок, дом № 15. Графине Софье Андревне Толстой.
1 В Гриневку, имение И. Л Толстого.
2 «Христианство и патриотизм» («Тулон»).
3 Жена И. Л. Толстого — Софья Николаевна.
4 Дети И. Л и С. Н. Толстых: дочь Анна и Михаил (1892—1919).
5 В то время принадлежу C. Л. Толстому.
588.
1894 г. Января 28. Гриневка.
Живем мы здесь очень тихо и хорошо. — Только нынче были гости Ивановы, — сестра Трескина с детьми и мужем.1 Они простые, обыкновенные люди. Я по утрам пишу, остальное время читаю или гуляю. Вчера ходил в Никольское; любовался на Сережин дом и intérieur2. Домой меня привез его помощник кучер на вороной кобыле; Ал[ександр] Аф[анасьевич]3 был во Мценске. Кашляю мало, — гораздо меньше, чем в Москве; но есть какая то боль или скорее неловкость в груди, а главное — слабость, упадок энергии и физической и умственной, проявившийся с этим нездоровьем. Может быть, это новая ступень старости, к к[оторой] я еще не привык. Надо привыкать. Нынче получили Левино письмо и твое.4 Поездка его в Париж ничего не представляет неприятного. Очень он только жаден к новым впечатлениям. То, что он расстался с доктором5 (я не вижу из письма, чтоб их отношения расстроились), очень хорошо. Мне это присутствие доктора не нравилось — не для меня, а для Левы. — Надо каждому итти своим особенным и всегда новым путем. И путь Левы меня интересует. А что выйдет из всего, никто не может знать. Здоровье его меня мало беспокоит, я как то уверен, — дай Бог не ошибиться, — что. оно в свое определенное время восстановится совершенно независимо от докторов и климата, разумеется, если не случится что-нибудь особенное. Меня интересует его душевная жизнь и внутренняя работа. Сейчас хочу написать и ему6.
От Ильи7 было два письма из Берлина.8 Соня пишет ему, и мы уверены, что и без письма и телеграмм они не разминутся в Париже, т[ак] к[ак] у них точки соприкосновения Димер Боб[ринский]9 и Саломон.10 Таня не совсем бодра, — то желудок, а то зябнет. Впрочем, нынче она лучше. По утрам она рисует, гуляет, по вечерам мне усердно переписывает. — Я читал Michel Teissier.11 Как бездарно! Как всё выдумано. Не видно той страсти, из за к[оторой] он погубил всё, и еще менее видна его, Тесье, талантливость. Рядом с этим читал старый роман Dumas отца Silvandère12. Какая разница. Бодро, весело, умно и талантливо, и sobre13 и без претензии. А этот с важностью мажет и воображает, что он психолог… Целую детей. Об Андрюше не могу вспомнить без неприятного чувства за его смело глупые речи о том, как Немца убить штыком. Стараюсь забыть и забуду, но неприятно. Прощай, целую тебя. Что Поша, приехал ли? Письма ко мне пересылай. Иногда бывают нужные. А кроме того, если не пересылать, слишком много наберется.
1 Андрей Иванович и Наталья Владимировна Лимонт-Ивановьг с четырьмя сыновьями. Н. В. Лимонт-Иванова — сестра В. В. Трескина, приятеля И. Л. Толстого.
2 [внутренность дома.]
3 А. А. Успенский — управляющий С. Л. Толстого.
4 Оба письма не сохранились.
5 В. Горбачев, об отъезде которого Л. Л. Толстой писал 3 февраля.
6 См. письмо к Л. Л. Толстому от 28 января. См. т. 66.
7 И. Л. Толстой с В. Н. Философовым ездил за границу.
8 Письма эти не сохранились.
9 Гр. Владимир Алексеевич Бобринский.
10 Карл Альфонсович Саломон.
11 Роман французского писателя Эдуарда Рода (1857—1910) «La vie de Michel Tessier» [«Жизнь Мишеля Тессье»].
12 Роман Александра Дюма (1803—1870) «Silvandire» (1844).
13 [скромно]
589.
1894 г. Января 30. Гриневка.
Беспокоимся, что от тебя три дня нет писем. Я хотел уже телеграфировать, чтобы узнать, не случилось ли что, но нынче получил от Веры Т[олстой], к[оторая] пишет о тебе. Я в последнем письме жаловался еще на нездоровье, теперь чувствую себя совсем здоровым, также и Таня, и здешняя семья.
Л. Толстой.
На обороте: Москва. Хамовнический переулок, д. № 15. Графине Софье Андреевне Толстой.
590.
1894 г. Февраля 1. Гриневка.
Приписываю только, чтоб самому сказать, что мы совсем здоровы; и я успокоился, получив твое письмо.1 Только очень дурно, что ты не спишь.
Л. Т.
Приписка к письму Софьи Николаевны Толстой к Т. Л. Толстой.
1 Письмо неизвестно.
591.
1894 г. Февраля 3. Я. П.
Получил вчера здесь письмо1 в кот[ором] всё хорошо, кроме твоих бессонниц. Целую те[бя].
Приписка к письму T. Л. Толстой. Письмо писано по приезде Толстого из Гриневки в Ясную Поляну.
1 Письмо неизвестно.
592.
1894 г. Февраля 3. Я. П.
Милый друг Соня,
Нынче в 2 часа я поехал верхом в Ясенки, чтобы взять там посылки, и взял письмо к тебе от Тани, в кот[ором] сам приписал несколько слов; но в Ясенках заспешил и забыл отдать письмо; вспомнил только, ехавши назад, против лавки; не хотелось ворочаться, и я отдал письмо дворнику, прося его отдать на почту. Он обещался: но он не внушает мне доверия, а т[ак] к[ак] Ив[ан] Ал[ександрович] едет сейчас на Козловку, я решил еще раз написать тебе. Мы приехали благополучно; очень жаль было покидать Соню и ее детей, кот[орых] я всех трех, — главное Соню, — больше узнал и полюбил. — Я совсем больше не кашляю и чувствую себя опять бодро. Здесь мы поместились прекрасно: я в Таниной комнате, Таня в Машиной, а Маша с М[арьей] А[лександровной] в девичьей. Под сводами топят, но еще только 12°, и мы только там едим. Письмо твое вчера же получил.1 Всё у вас хорошо и Сережина забота о тебе и внушение, кот[орое] он делает Андрюше. — Ничто так не подействует, как внушение брата, — нехороши только твои бессонницы. Побольше будь на воздухе. Особенно такие прекрасные дни, как нынче. Кроме пересланных тобою писем, я получил в Ясенках два интересных письма: одно от Battersby2 с статьями, написанными разными Reverend’ами3 по случаю выдержек из Ц[арства] Б[ожия], кот[орые] печатались в одном журнале,4 а другое от издателя, кот[орый] просит прислать ему русск[ий] текст для того, чтобы сделать 3-й перевод и издание.5 Ты спрашиваешь, что я пишу? Всё тот же так наз[ываемый] Тулон, в котором я был вовлечен в разъяснения вопроса «патриотизма», и это очень интересно и, мне думается, ново и нужно, т. е. доказательство лжи и вреда этого патриотизма. Ты пишешь о том, что можно в Москве устроить уединение: страшно желаю этого и попытаюсь устроить это и быть как можно строже в этом. Девочки обе вполне здоровы. Здесь Хохлов,6 к[оторый] до нас еще пришел к М[арье] Ал[ександровне] пешком из Москвы. Это было неприятно. Он завтра уйдет к Булыгину. Самое мне и тебе интересное под конец о Леве. Письмо его7 огорчительно. Здоровье всё еще не поправляется. То, что он в Париже, а не в Канне, всё равно. Страшно, что далеко очень от нас. Будем ждать и надеяться всего лучшего. Я ему писал раз длинное письмо из Гриневки.8 Прощай, целую тебя и детей, Сережу особенно. Поклон П[авлу] П[етровичу]9 и М-llе D[etraz].
