Литмир - Электронная Библиотека

А военной службы деляги и хапуги никогда не любили. Теперь идеалы героев и подвигов стали меняться на идеалы пацифизма. Пропагандировалось, что большая война была последней. Ведь демократическая система выдвигает к власти самых мудрых и дальновидных деятелей. Существует Лига Наций. Отныне любой конфликт можно будет решить мирным путем. Престиж армии падал. Зачем она, если надо поддерживать мир любой ценой? Главная-то ценность – жизнь… А национальные интересы, честь, отечество получались «абстрактными» понятиями. Лишними. Разве погибшим французам тепло или холодно от того, что их отечество победило? Или погибшим немцам есть разница, проиграли они или нет? Или более умными оказались все-таки выжившие, уцелевшие?

Картины строящегося либерального «рая» выглядели очень живописными в партийных программах и заявлениях политиков. Они соблазнительными волнами захлестывали обывателей со страниц популярных газет, в эфире радиопередач. Но на самом-то деле получалось, что «рай» ощущается только в узеньком мирке правящей и финансовой верхушки – за столиками фешенебельных ресторанов, в залах модных театриков и варьете, в офисах новых хозяев жизни и их респектабельных домах. А за заборами дорогих вилл и за дверями ресторанов на «рай» было не похоже. Демобилизация высвободила миллионы мужчин, оказавшихся не у дел. Кроме вчерашних солдат, без средств к существованию остались сотни тысяч вдов и сирот, которых война лишила кормильцев. Круто зашкаливала безработица. А перепрофилирование промышленности с военных заказов на мирную продукцию вызывало дикие перекосы. Разрекламированный промышленный бум то и дело сваливался в жестокие кризисы.

Модные космополитические установки приживались среди простых людей очень плохо. Решения Версальской конференции и перекроенная победителями карта Европы сформировали многочисленные очаги национальных обид и оскорблений. Ну а повальная демократизация везде и всюду оборачивалась разгулом злоупотреблений и воровства. Этой больной атмосферой умело пользовались коммунисты. Структуры Коминтерна в разных странах вербовали недовольных в свои ряды. Но появлялись и другие организации, старающиеся противодействовать углубляющемуся развалу…

1. Италия

Бенито Муссолини

Италию в свое время целенаправленно создавали масоны. На Апеннинском полуострове угнездилась дюжина разнокалиберных королевств и княжеств. Некоторые из них зависели от австрийской империи Габсбургов, другие – от Испании. Ну а Англия с Францией рыли подкопы под Австро-Венгрию и Испанию. А заодно и под позиции папы Римского. Рассчитывали перетянуть итальянцев под собственное влияние. Множились организации карбонариев и прочих экстремистов, Лондон и Париж финансировали их, обеспечивали убежище эмигрантам. Раз за разом в Италии инициировались революции, завозилось оружие, появлялся Гарибальди с отрядами «краснорубашечников».

В этой борьбе западные державы сделали ставку на «прогрессивное» Сардинское королевство – противопоставив его «реакционному» Неаполитанскому. Их прогрессивность и реакционность выражалась, например, в том, что в период Крымской войны 1853–1855 г. либеральное правительство Сардинского королевства присоединилось к антироссийской коалиции, послало войска осаждать Севастополь вместе с французами, англичанами и турками. А неаполитанский король принял сторону русских. За это с ним расплатились: устроили революцию. Аналогичным образом свергались другие неугодные властители, изгонялись австрийцы.

Шаг за шагом Италия объединилась, хотя получилась очень неоднородной. На севере, на территории Сардинского королевства, еще с середины XIX в. не без участия британцев начала развиваться промышленность. Разрастались заводы Милана, Турина, Генуи. Юг оставался сельскохозяйственным краем. Здесь царили нищета, неграмотность. Города переполняли бродяги, безработные. На Сицилии реальная власть вообще принадлежала не правительству, а мафии.

Невзирая на подобные издержки, Италия силилась показать себя великой державой. Она чрезвычайно активно участвовала во всех европейских конгрессах и конференциях. Но по меркам XIX – начала XX в., чтобы числиться «великими», требовалось иметь колонии. А Италия сформировалась поздновато. Почти все, что плохо лежит, уже расхватали. Итальянцы полезли в «Тройственный союз» с Германией и Австро-Венгрией. Опираясь на альянс с Бисмарком, удалось обзавестись концессиями в Китае, кое-какими владениями в Африке: Итальянским Сомали, Эритреей.

Но этого было так мало по сравнению с Францией и Англией! В Риме нацелились захватить еще и Эфиопию. Обширную, многолюдную. А войско – местные племена с луками и стрелами. Эти планы поддержали не только немцы, но и Англия – она видела в Италии «противовес» Франции. В 1895 г. в портах Восточной Африки высадились отлично вооруженные дивизии и двинулись с двух сторон через границы Эфиопии. Однако ее император Менелик II тоже нашел союзницу – Россию. Царская армия как раз переходила на новейшие винтовки Мосина, а старые, однозарядные берданки отправила африканским друзьям. Послала неплохие пушки, откомандировали инструкторов – артиллеристов, инженеров, казаков. Итальянцев разнесли наголову. Они не только отказались от поползновений на Эфиопию, но даже вынуждены были уступить ей некоторые районы собственной Эритреи и выплатить контрибуцию.

На некоторое время Италия угомонилась. Совершенствовала армию, строила флот. Подходящий момент настал в 1911 г. Заполыхала гражданская война в Османской империи, партия младотурок свергла султана Абдул-Гамида. Италия сочла, что вполне сможет отобрать владения турок в Северной Африке: Ливию и Триполитанию. На ее стороне было подавляющее военно-техническое превосходство. К африканским берегам подошли первоклассные линкоры. Высаживались войска с пулеметами, скорострельными орудиями, впервые была применена авиация – итальянские пилоты бросали с аэропланов ручные бомбы. Противостояли им полуразвалившиеся турецкие части и ополчение арабских племен.

Но опять оказалось, что войну развязали опрометчиво. Арабы и турки, отвратительно вооруженные, сражались стойко. Итальянцы же показали себя отвратительными солдатами. Получил известность анекдотический пример, как офицер поднял в атаку свою роту, но вдруг обнаружилось, что он бежит один. А его солдаты стоят в окопах, аплодируют и кричат: «Браво, капитано!». В общем, завязнуть могли надолго. Однако Италию выручили Сербия, Черногория, Греция, Болгария – они тоже сочли, что пришло время свести счеты с Османской империей. Объединились в Балканскую лигу и обрушились на турок.

В такой ситуации турецкое правительство сочло за лучшее спасать Стамбул, а в Африке замириться. Отдало Ливию и Триполитанию. Правда, арабы все равно не желали покоряться. Но и итальянцы предпочли договориться с местными шейхами. Сошлись на том, что власть европейцев установилась чисто номинальная. В городах появились учреждения колониальной администрации. А вокруг, по степям и пустыням, заправляли шейхи, европейцы в их дела совершенно не вмешивались.

Балканские войны принесли Италии новое приобретение. Страны Балканской лиги разбили турок, но отнятых областей не поделили, передрались между собой. Угрожали вмешаться Германия, Австро-Венгрия, Италия. Россия и Англия пытались всех мирить. На Лондонской конференции спорную Албанию признали автономной и передали под итальянское покровительство. Хотя оно стало еще более формальным, чем в Ливии: в Албании верховодили древние феодальные кланы.

Что же касается внутренней жизни Италии, то здесь в полной мере сказывались традиции «революционного» прошлого. Само государство рождалось в революциях! Хочешь или не хочешь, былые мятежи героизировались. На этих традициях воспитывались новые поколения, и значительный вес набирали социалистические партии. А место карбонариев занимали анархисты и прочие радикальные заговорщики. Различные партии и группировки искали точки соприкосновения, заключались и распадались альянсы, и в этой мешанине впервые прозвучал термин «фашизм».

4
{"b":"227421","o":1}