– Угу… Нам вообще везет, – беспристрастно заключила Лиза. – Не подумайте, что я в панике… Но мне почему-то кажется, что мы впервые связались с таким смертоносным типом. Судите сами: Глебыч, полковник и Костя должны были умереть еще вчера утром, в том джипе. Но там же был Глебыч… А если бы Глебыч не уехал на «УАЗе» к инженерам…

– В общем, кругом – Глебыч, – Вася похлопал сапера по плечу. – Самый лучший в мире Карлсон! Который живет в первом модуле команды номер девять! Нет, кроме шуток…

– Мы можем вычислить частоту этого маяка? – вернулся к проблеме Иванов.

– Уже, – кивнула Лиза.

– ???!!!

– Два часа, пятнадцать минут, – подтвердила Лиза.

– Это как? – удивился Вася.

– Да просто все, – Лиза пожала плечами. – Направила излучатель на маяк и два часа крутила ручку. На три тысячи семьсот двадцать восьмом делении получила обратный сигнал. Зафиксировала. В общем, есть частота.

– Получается, хваленая недетектируемость этого маяка – миф? – слегка даже расстроился Иванов. – И когда в тот раз мы «заряжали» Костю, то шли на риск?

– Получается, – Лиза загадочно улыбнулась. – Но при определенных условиях. Если ты знаешь диапазон, сидишь напротив маяка, в полуметре от него и у тебя есть два часа свободного времени… А в обычных условиях результат будет практически равен нулю. Разве что случайно можно напороться…

– Ну, это уже лучше, – успокоился Иванов. – Итак, если предположение насчет наличия у Шаха запасного маяка или даже пары – верно, у нас есть некоторые шансы… Как вам идея?

– В теории идея хороша, – похвалил Серега. – Но на практике… Зона действия сигнала – полтора километра. Это очень мало. Это надо примерно через два километра, квадратно-гнездовым методом, выставить по человечку со специальным прибором. Сколько это у нас выходит?

– Если только Надтеречный и пол-Грозненского охватить – минимум две дивизии, – быстро посчитал Вася.

– Нереально, – покачал головой Серега. – Совсем нереально… И не факт, что он таскает их с собой.

– Я держу свои в кашээмке не потому, что лень таскать, – верно ухватила суть предположения Лиза. – Я вообще все свое там храню. Потому что у нас тут все охраняется, надежно и безопасно. А Шах ведет кочевую жизнь, наверняка никому не доверяет… В общем, все самое ценное должен носить с собой. Или это должен таскать тот его человек, который является специалистом по данному профилю. Если мы принимаем версию, что был радиоуправляемый мотопланер, такой специалист у него должен быть обязательно.

– Знать бы, где сейчас этот специалист, – вздохнул Вася. – Хотя бы приблизительно.

– Вот в этот вопрос все и упирается, – подытожил Иванов. – Нам нужно хорошенько поразмыслить и вывести несколько вариантов… Что в ближайшее время может планировать Шах, и, как следствие, где он может находиться. Если угадаем хотя бы один из десяти, с погрешностью в полтора километра…

– Да, это уже будет сало, – поддержал Петрушин. – У нас есть Глебыч – анти-Шах, он думает, как этот гад. Верно, Костя?

– В принципе, методика правильная, – кивнул я. – Чтобы поймать маньяка, нужен другой маньяк…

– Это кто – маньяк? – покосился на меня Глебыч.

– Это присказка такая, – успокоил я коллегу. – Скажи нам, анти-Шах, что бы ты сделал сейчас в первую очередь? Куда бы направил свои стопы?

– Я бы ошивался где-нибудь у Чернокозово, – доверительно сообщил Глебыч.

– Не понял… – обескураженно протянул Иванов. – И с чего бы ты там ошивался?

– Проводил бы рекогносцировку, – Глебыч благодушно хмыкнул и почесал щетинистый подбородок. – Чтобы вытащить оттуда Сулеймана.

Реакция на столь странное заявление была однозначной. Вася с Петрушиным переглянулись и дружно крякнули – не одобрили. Серега озадаченно посмотрел на сапера и пробормотал: «Ну-ну…», а Лиза приложила ко лбу «анти-Шаха» ладошку.

– Не шипит, – констатировала она.

– Так… Так-так… – Иванов был готов к полемике – на стадии разработки комбинации он всегда старается максимально использовать коллективное мнение, хотя конечное решение всегда принимает самостоятельно, – Ну, давай, рассмотрим… Сразу определимся по исходным условиям. Объект повышенной категории охраны. Там все очень серьезно. Я даже не представляю, как там можно… Шах у нас не сумасшедший?

– Комплекс бога, – заявил Глебыч.

– Чего-чего? – переспросил Вася.

– Диагноз твой? – живо заинтересовался я.

– Это психиатр, в училище, – пояснил Глебыч. – Ну, он всегда все делал лучше других, считал себя это, как его… Типа, непогрешимым…

– Это не сумасшествие, – заверил я присутствующих. – Люди с этим живут и успешно трудятся.

– Да клал он на ваш объект, – буркнул Глебыч. – И теперь у него, там, есть натуральный сумасшедший. Который взорвал Дом правительства, чтобы освободить Деда.

– Да, в этом что-то есть, – поддержал я. – Знаете, при определенном стечении обстоятельств… Гхм… Если этот сумасшедший чувствует себя виноватым в пленении брата…

– Между прочим, объект был – покруче этого фильтра, – добавил Глебыч. – И ничего – взорвали за милую душу. И Деда достали.

– Так… – Иванов не на шутку разволновался. – Интересная мысль! Слушайте… Нам ведь сейчас все равно заняться нечем. Почему бы и не попробовать?

– Звонить, что ли? – Глебыч кивнул на полевой телефон.

– Звони, – разрешил Иванов. – Не знаю только, как к ним теперь подступиться – после нашей выходки с Аюбом…

– Да ерунда, – Глебыч крутанул ручку и попросил: – Барышня, дайте ГОШ… Дежурный? Дай мне ОШ-3…

Вытребованный к аппарату начальник штаба пообщался с Глебычем секунд десять и сделал заявление…

– Говорит, что к Сулейману нас на пушечный выстрел не подпустит, – шепотом сообщил Глебыч, прикрыв ладонью трубку. – Что сказать?

– Дай-ка… – Иванов перехватил трубку и официальным голосом уведомил абонента: – Это полковник Иванов… Да-да, я в курсе… Нам Сулейман не нужен. У нас к вам очень серьезный разговор. Это в первую очередь касается вашей же безопасности… Когда? Хорошо, к обеду – мы у вас…

Чернокозово – небольшое придорожное село в Надтеречном районе. Именно придорожное. Если ехать из Грозного по трассе Ставрополь – Кизляр, то сразу за Мекенской, в километре с небольшим, есть тупиковый поворот налево, к Наурской (дальше Наурской дорога не идет). Так вот, вокруг этой развилки, в трех секторах, и располагается сельцо, или станица – это уж как хотите, под названием Чернокозово.

В этом селе, кроме следственного изолятора, ничего нет. И всему миру оно стало известно именно благодаря «фильтру» – даже лорд Джадд с высоких трибун ногами топал по поводу условий содержания в нем. Раньше это была вполне приличная исправительно-трудовая колония общего режима, в которой отбывали наказание до полутора тысяч преступников со всего Северного Кавказа. Чуть позже, в первую войну, федералы оборудовали здесь фильтрационный пункт, который наводил ужас на всю Чечню. В годы правления Масхадова сюда сажали по приговорам шариатского суда. А с началом второй войны и по сей день здесь располагается следственный изолятор, в котором сидят моджахеды либо лица, подозреваемые в принадлежности к чеченским вооруженным силам.

В этом селе, в отличие от многих других населенных пунктов, гораздо больших по размеру, есть целый микрорайон, состоящий из нескольких многоэтажных домов. Эти дома располагаются очень удобно по отношению к СИЗО – крайний из них отстоит от штаба Минюста в каких-нибудь двухстах метрах.

В этом доме мы и оборудовали свой основной наблюдательный пункт. Временную «базу» разместили в Мекенской – это совсем рядом, пятнадцать минут на машине, в объезд усиленного блока на трассе Ставрополь – Кизляр. Там остановились я и мои люди, а также Аюб, Салман и пятерка их командиров. Остальные моджахеды, которые будут принимать участие в операции, сейчас сидят в Даха Невре. Это подальше отсюда: километров пять на юг от Наурской, через Терек – но там гораздо безопаснее и скопление чужих людей не привлечет такого внимания, как если это было бы поблизости от самого объекта. В нужный момент все будут переброшены в пункт сосредоточения – переправа через речку тоже продумана.