– Пока, Шах, – прошептал Глебыч, не сводя взгляда с ватерпаса. – Скоро встретимся.

– А вот это не обязательно, – я встал на подоконник и обернулся на прощание:

– Если ты выкарабкаешься из этой ситуации, подумай хорошенько. Может, вам не стоит охотиться за мной? Тут других дел хватает, займитесь чем-нибудь попроще…

В Хамби-Юрт я вернулся уже в глубоких сумерках. На дальних подступах к селу и у самого въезда стояли наши посты наблюдения: меня дважды остановили, проверили, кто такой. Посты были замаскированы – если бы не остановили, я бы их не заметил. Это хорошо, враг не застанет нас врасплох.

Аюб, похоже, не ожидал каких-то результатов от моей поездки.

– Прогулялся? – спросил он безразличным тоном.

– Прогулялся, – я отдал «пряжку» Курбану, чтобы он перегнал запись в обычный формат, затем перемотал пленку на простой камере и включил воспроизведение. – Посмотрим, что там у нас получилось…

– Так они там были?! – воскликнул Аюб, когда начали мелькать первые кадры.

– А зачем, по-твоему, я туда катался?

Аюб, не отрываясь, смотрел запись и качал головой. В его взгляде я увидел ликование. Можно было оставить без внимания то, что получится на «пряжке», – моя камера все-таки сработала. Вся компания была у нас в кадре.

– Вот этот мелкий… – Аюб периодически останавливал запись, любуясь на изображения наших оппонентов. – Вот этот здоровый… Ага… Вот этот у них главный… Вот этот…

Мы посмотрели запись несколько раз – Аюб, казалось, не мог налюбоваться на эту команду специалистов.

– Фотки сделаем?

– Запросто, – я отдал камеру Курбану. – Перегони, обработай в цифре, сделай в нескольких экземплярах три плана.

– Ну, теперь им крышка, – Аюб сжал кулак и потряс им – вот, мол, где они у меня теперь! – За голову каждого дам хорошие деньги. Вся Чечня теперь за ними будет охотиться. Денег на это дело я не пожалею, их у меня хватает… Слушай – не ожидал. Ты настоящий мастер. Точно, тебя не зря пригласили.

Теперь он смотрел на меня с обожанием – сейчас целовать бросится. Вот такой человек. В обед хотел убить, теперь любит. Надо будет побыстрее Сулеймана вытащить. Работать с его братом как-то не того… Некомфортно. Он, может быть, и народный герой, но на голову немного больной, это факт.

– Ну все, – Аюб довольно потер ладони. – Давай покушаем и отдыхать будем. Сегодня был тяжелый день. А этими чмошниками займемся завтра, прямо с утра.

Да, я согласен – неплохо было бы отдохнуть. День и вправду был тяжелый, накануне ночь не спали, готовились… Но когда я одержим какой-то продуктивной идеей, могу сутками напролет спать по два-три часа, держаться на кофе и стимуляторах и пахать, как тот папа Карло.

– Это запасной вариант, – выложил я главный сюрприз. – Ты не торопись тратить свои деньги, они нам еще пригодятся. Кушать я не буду, не голоден. Сейчас кофе заварю и сядем работать.

– Не понял? – удивился Аюб. – Какая работа? Почему – «запасной вариант»?

– Я не собираюсь откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, – сказал я. – А сегодня можно уничтожить всю эту команду.

Обожание в глазах Аюба сменилось недоверием и некоторой досадой – он, судя по всему, не любит ситуаций, когда ему не все ясно до конца.

– Объясни, что ты хочешь делать?

Я объяснил. В двух словах, «на пальцах», но вполне доходчиво.

– Это очень хорошая идея! – Аюб просиял. – Эту штука у тебя с собой?

Меня его реакция опять слегка покоробила. Потому что нормальный амир на высказывание такого типа, как «я собираюсь бомбить главную военную базу Ханкала», должен реагировать немного иначе. Например, вежливо посмеяться и сказать, что это хорошая шутка. Сулейман, во всяком случае, именно так бы и отреагировал. А может, меня покоробила именно непосредственность новоявленного амира. Я рассчитывал произвести эффект, и не получилось. Просто обидно стало.

Курбан с Анваром занесли в дом два продолговатых ящика, и я продемонстрировал Аюбу наш «золотой фонд».

– Это будет летать? – усомнился он, рассматривая детали. – Само по себе?

– Когда мы соберем его, будет, – заверил я.

– Не похоже оно на самолет, – Аюб огорченно покачал головой. – Какие-то трубки, бумага… Это уже работало?

– Работало, – я усмехнулся. Аюб вел себя, как ребенок, который впервые в жизни увидел авиамодельный конструктор. – И всегда с успехом. Но не здесь. В других странах.

– Хорошо, – кивнул Аюб. – Посмотрим. Что надо?

– Нужны два хороших внедорожника, – принялся перечислять я. – Несколько самых надежных людей. Приборы ночного видения, чтобы без фар ехать. И человек, который хорошо знает окрестности Ханкалы.

– Есть, – кивнул Аюб. – Это все я организую. Я сам с тобой поеду. Все?

– Еще нужна мягкая листовая сталь, – добавил я. – Если не найдем, пойдет нержавейка с крыш. Надо будет попросить… И потребуется четыре часа для монтажа.

– Сталь – не проблема, – Аюб махнул рукой – дескать, это мелочь, ободрать хозяйскую крышу. – Как мы это повезем?

– «Это» мы соберем на месте, за пятнадцать минут, – я опять усмехнулся – его «это» мне понравилось. – Четыре часа и нержавейка необходимы для монтажа устройств и оборудования креплений.

– Хорошо, – кивнул Аюб. – Давай, займемся…

Наш «золотой фонд» – это мотопланер, детище Курбана и Анвара. Вернее сказать, идея, разумеется, принадлежит не им, это уже давно придумано. Но в конечном варианте, который мы имеем на данный момент, наш мотопланер – плод совместной работы этих двух самоделкиных.

Идею нанесения ударов с воздуха мы обкатывали давно, получалось это не всегда гладко, а порой проблемно и даже травматично.

В первом варианте это был обычный дельтаплан. Я сам, как тот воздушный камикадзе, летал на нем и швырял на врага всяческие устройства. После первого же использования мы отказались от этого варианта как малоперспективного и опасного. Я тогда схлопотал две пули в ноги и едва не погиб. Кроме того, для дельтаплана нужна хорошая стартовая точка на значительной высоте. А враги, как показывает практика, почему-то не торопятся оборудовать такие места неподалеку от своих объектов.

Второй вариант был представлен в виде радиоуправляемой модели самолета – знаете, дети примерно такими же в авиамодельных кружках забавляются, только они немного поменьше. Мы над ним крепко поработали, и был он всем хорош, но очень уж шумен. Рев моторчика было слышно за километр, и в двух случаях из трех его успевали сбивать еще на подлете. И ночь не спасала – включали прожектора, нащупывали, опять сбивали. Как Анвар ни пыхтел над мотором, существенно уменьшить звук не удавалось.

Мотопланер – конечная фаза нашей изобретательской работы. Мотор нужен только для того, чтобы поднять аппарат на заданную высоту. Потом мотор отключается, и аппарат бесшумно планирует, управляемый оператором с земли. При применении ночью – стопроцентная гарантия успеха. Опробовано неоднократно, в самых разных климатических условиях, единственное требование: стартовать надо на достаточном удалении от объекта и обязательно в ночное время.

Сомнения Аюба по поводу летных качеств отдельных деталей понятны. Вот что он увидел в ящиках: рулоны перкали (а не бумага), дюралевые трубки, мотор, две уровневые камеры, радиоэлектронный комплекс: адаптированный к воспринимаемой пассивным «маяком» частоте передатчик, навигатор, сочлененный с немного переделанной системой глобального позиционирования (натовская у нас не работает), приемное устройство с двумя парами реле и четырьмя стальными тягами, пульт оператора с джойстиком и пять датчиков: температура, давление, влажность, два скоростных – один отдельно для поправки на ветер. Программы управления были забиты в наши ноутбуки – мой и Курбана, которые за пару секунд можно было прицепить к пульту посредством обычного разъема через параллельный порт. Резервная копия программ хранилась на двух CD. Всякое ведь бывает. Компьютер – железяка, имеет свойство ломаться в самый неподходящий момент.