Потом вертушки сели. Один федерал залез под джип. Полежал там, быстро пошел к позициям ВОП. Там уже все остальные его ждали. Через пару минут джип взорвался. Да – федералы, на ВОП, легли перед этим. Потом вертушки опять взлетели и пошли курсом на Ханкалу. Вот и все…

– Ну и что ты думаешь?

Аюб смотрел на меня без злобы. Во взгляде его, скорее, была озабоченность. Он не верит, что его брат мог добровольно сдаться. Он обо мне знает, что я мастер, и не понимает, как могло произойти такое, что мои устройства не сработали. Если бы его брат взорвался, сейчас бы вопросов не было…

В общем, человек хочет разобраться. Но я тоже про него кое-что знаю. Головорез редкий, даже по местным меркам. И на порядок бесшабашней, чем его брат. Очень может быть, что, если мы сейчас не придем к консенсусу, он тут же, на месте, застрелит меня. И плевать ему на ответственность перед ГКО и мою харизму. Я слышал, что он целый тейп в одном селе сжег – глазом не моргнул…

– Каждые две минуты надо было вводить двузначный код, – принялся рассуждать я. – Если не ввести его, через тридцать секунд – взрыв. Десять цифр. Если заниматься подбором – можно сутки сидеть, пытаться…

– Салман мне рассказал, – кивнул Аюб. – Я не сомневаюсь, что устройство надежное. Про мешки теперь тоже понятно. Но как получилось с поясом?

– Это могло произойти только в одном случае… Если бы там присутствовал специалист моего уровня… Нет, этого мало – он должен мыслить примерно так же, как и я…

Меня вдруг посетила неожиданная мысль – я чуть не подпрыгнул на месте!

– Слушай, вот я старею… Совсем соображать перестал!

– Не понял? – Аюб недоуменно вскинул бровь. – Что ты имеешь в виду?

– Ты с братом здоровался… Видел, кто в машине сидит?

– Видел. И что из этого?

– Расскажи, кто там был?

– Там был Сулейман и трое федералов, – Аюб пожал плечами. – Двое, может, и из серьезной организации… Но клерки. Короче, чмошники. Сулейман их всех троих голыми руками задавил бы. Он справа сидел, впереди. Окна были закрыты, только с его стороны открыто. Со стороны никто не мог им помочь. Так что не было там никакого специалиста, типа тебя…

– Минутку. – Я обратился к Аскеру: – Принеси мою сумку с документами.

– Не торопись!

Аюб взмахом руки остановил Аскера – Салман шевельнулся и положил руку на кобуру с пистолетом. Вот даже как? Мы теперь под арестом?

Аскер внимательно смотрел на меня – ни один мускул на его лице не дрогнул. Ждал команды, верный пес. Нет, не будет команды, нам нужно все решить миром.

– Зачем тебе сумка? – спросил Аюб, сверля меня взглядом.

– Хорошо, что я не у тебя в гостях, – ровным голосом сказал я. – Мы оба – гости этого дома и можем вести себя, как равные. Не знаю только, как мы после этого будем с тобой общаться…

– Если мы все выясним, в конце этого разговора я принесу тебе свои извинения, – не моргнув глазом заявил Аюб. – Но мы знаем, что ты мастер на все руки… и не знаем, что у тебя в сумке. Зачем тебе сумка?

– Фотографии, – пояснил я. – Я показывал Сулейману фотографии одного человека. Теперь хотел показать тебе. Только и всего.

– У меня есть эти фотки, – Салман достал из кармана конверт и протянул Аюбу. – Мы их размножили, Сулейман сказал, что будет искать этого человека.

– Я видел этого типа, – заявил Аюб, посмотрев фото.

– Где?

– В машине, рядом с Сулейманом. Он за рулем сидел…

Ну вот, все сходится. Мог бы, в принципе, и раньше додуматься, не доводить дело до конфликта. Теперь уточнить последнюю деталь и увязать все это с троицей в лохматом камуфляже… Такой же «лохматой» троицей, как и у брода…

– Это их доктор, – добавил Аюб.

– Доктор?! Странно… Почему ты так решил?

– Да доктор, точно… ну, у него халат торчал. И рожа как раз докторская. Дебильная такая. Чмошник, короче. Не понял только, зачем вы его искать собирались?

– А двоих других ты раньше не видел? – уточнил я.

– Видел, – в глазах Аюба появились искорки заинтересованности. – Ты откуда знаешь?

– Я не знаю, – покачал я головой. – Просто хочу кое-что уточнить… Ты где их видел?

– Это они приезжали ко мне в СИЗО, – объяснил Аюб. – Насчет обмена договариваться. Но я видел их еще раньше… Гхм…

Аюб вдруг слегка смутился – я не понял, почему.

– Ну, это не по теме. Это совсем другой расклад.

– Понятно… А условия обмена они тебе не говорили?

– Они с Сулейманом лично об этом договаривались. Мне ничего не сказали. Слушай, а мы о том говорим, вообще? Скажи, как все это относится к нашей ситуации?

– Скажу. – Я собрался с мыслями, чтобы высказаться как можно лаконичнее и точнее: – Значит, дело такое. Этот доктор – он не медик. Он точно доктор, но в другой области. Такой же специалист, как я. Может, даже лучше. И ты напрасно обозвал тех, двоих, чмошниками. Если они вместе, то, скорее всего, тоже мастера, но в других областях.

– С чего ты взял? – удивился Аюб.

– Ты Лечи хорошо знал? – вместо ответа спросил я.

– Лечи со мной работал, – кивнул Аюб. – Отличный боец. Умный. Хитрый. Ненамного хуже меня. И что?

– Его эти люди взяли. А троих, которые с ним были, убили на месте. И двоих моих саперов, которые там работали, – тоже. Это у брода было, третьего марта. Наших было шестеро, все вооружены и готовы сражаться… Но их убили за две секунды, а Лечи взяли в плен. Там был Глебыч и трое в лохматом камуфляже. И еще кое-кто, на записи они не получились. Теперь я точно знаю, что это одна команда.

– Глебыч? Это кто такой?

– Это тот самый «доктор»…

Я коротко рассказал о Глебыче. Потом сообщил об условиях обмена, внимательно глядя на Аюба. Судя по реакции, он ничего не знал о требованиях вражеской стороны. Для Салмана это тоже было новостью.

– Слушай, а Сулейман сказал, что они хотят бабки. И он будет их разводить на твоих бомбах…

– Устройствах, – поправил Аюб. – Это называется устройство.

Молодец, Аюб. Соображает в инженерном деле. Да и как не соображать – когда взрываешь Дом правительства и готовишь шахидов, поневоле приходится постигать хотя бы азы. Сулейман тоже молодец. Конспирацию развел – никто ничего не знает!

– В общем, так, – я решил подвести итог непростой беседы. – Давай прямо, начистоту. Я тебя прекрасно понимаю, обиды не держу. Мои люди – тоже…

Тут я выразительно посмотрел на Аскера и Курбана. Они кивнули, но видно было, что не согласны с моими словами.

– …Теперь понятно, что это команда специалистов. Возможно, сборная, для разового применения. Они охотятся конкретно за моей головой. Сулейман решил с ними поиграть и попал в плен. Фактически – из-за меня. Теперь ты, если считаешь меня в этом виноватым, можешь убить меня. Все, я сказал…

На некоторое время воцарилось молчание. Аюб думал, с каким-то детским любопытством рассматривая фотографии Глебыча. Интересно, что он сейчас думает?

– Слушай… Этот твой кунак такой же мастер, как и ты?

Вот – никаких посторонних мыслей – на что смотрим, о том и думаем. Нет, это не Сулейман. И как мы с ним будем работать?

– У нас одна школа. Мы были вместе много лет… Но у нас немного разные профили. Он последнее время все разминировал. А я – наоборот. Знаешь, как в футболе. Есть форвард, есть защитник. Оба вроде футболисты…

– А эти все остальные, которые с ним… Они, значит, такие же мастера, только в других областях?

– Я не утверждаю. Мы же не знаем этого наверняка. Но логично предположить, что примерно так оно и есть.

– Интересно…

– Да, мне тоже интересно. Ты скажи – мы с тобой решили наш вопрос?

– Конечно, решили, – Аюб привстал, приложил правую руку к груди и склонил голову: – Прости, брат. Прости за поведение. Ты ни в чем не виноват.

– Я не в обиде, – мне показалось, что он говорит вполне искренне. – Я понимаю – ситуация так сложилась. Но если бы я пошел с Сулейманом, думаю, все могло получиться иначе.

– Сулейману поручили заботиться о тебе, – продолжил Аюб. – Вот он и заботился. Только не учел, что это сборная. Он думал, обычные чмошники. Есть такое слово в языке гяуров – очень точное слово, сразу все объясняет. Они и выглядели, как чмошники, я сам их видел… Но внешность обманчива. И Сулейман ошибся. Теперь нам надо поправить эту ошибку.