И неудивительно. Вольер ермунганда — самый большой в хельском секторе и один из самых больших во всем зоопарке. Ермунганды, эти гигантские дракоиды, практически не стареют. Вместо этого они растут — растут постоянно и неограниченно долго. Чисто теоретически ермунганд способен вырасти… никто даже не знает, до каких размеров.
Но в реальности они со временем упираются в так называемый «барьер выживания». Достигнув чересчур больших размеров, ермунганд попросту начинает голодать. Ему требуется все больше пищи, все больше добычи — а ловить ее становится все труднее, поскольку слишком крупный зверь виден издалека и одним только звуком шагов распугивает весь потенциальный корм. У ермунганда нет ног, но от этого ему не легче.
И вот здесь, в Венерианском зоопарке, уже больше ста лет живет ермунганд по кличке Старый Каа. Здесь он не испытывает недостатка в кормежке и потому может расти сколько угодно. И он все растет. Его привезли на Венеру относительно мелким, всего тринадцати метров в длину, но за сотню лет он увеличился почти в десять раз и теперь занимает огромное пространство.
Этот гигант практически ручной и страшно доволен жизнью, которую тут ведет… но, когда силовые экраны вдруг отключились, он перепугался. Так мог бы почувствовать себя какой-нибудь домосед, что много лет не покидал уютного жилища… а оно вдруг испарилось, оставив его посреди чистого поля! Неудивительно, что ермунганд не реагировал на команды Яо Жэня — хотя обычно они со старшим кипером отлично ладили.
Хорошо еще, что ермунганды принадлежат к отряду ледовитых дракоидов. Их шкуры далеко не так горячи, как у большинства сородичей. В противном случае Яо Жэнь заработал бы не только переломы, но и обширные ожоги.
Пока освобождали Яо Жэня из-под многотонной туши, пока собирали его раздробленные в кашу ноги, пока загоняли ермунганда обратно в вольер, прошло добрых полчаса. Подлетел медицинский флаер, Яо Жэня облили антисептиком, упаковали в регенеративную ванну и велели не шевелиться.
Медики порядком запыхались — по количеству травм хельский сектор сегодня побил все рекорды. Шестнадцать укусов, десять переломов, шесть ожогов, три отравления, тяжелая черепно-мозговая и выклеванный глаз. Всполошенные инопланетные бестии не понимали, что происходит, где они оказались, кто все эти двуногие вокруг. Поведение многих животных стало агрессивным.
Но вроде бы все наконец-то загнаны в вольеры. Один за другим с докладом являлись киперы. Без инфов, без мгновенной связи — приходили ногами и докладывались лично. Надо сказать, выглядело это ужасно нелепо.
— В полярном секторе чисто.
— Большой пруд в порядке.
— Вольер фенриров в норме.
— Малые дракоиды переловлены.
— Ядовитый павильон под охраной.
— Малый пруд огражден.
— Ночной сектор очищен.
— Болотный сектор в порядке.
— Насекомовидные в вольерах.
— На острове амфибий порядок.
— Фафнира и годзилл загнали в клетки.
— Погибла одна саламандра, остальные рассажены по клеткам.
— Авиарий работает, птицы переловлены.
На этом месте Яо Жэнь заметил Трооста и приветливо ему кивнул. Двадцать лет назад он был кипером на «Нимроде» — то было его первое назначение после школы. С Троостом он пролетал пять лет, после чего сдал экзамен на старшего кипера. Работа на корабле-зверолове — это очень хорошая практика, она дает много полезных навыков. Без хотя бы двух-трех лет такого опыта трудно получить заведывание сектором.
— Ну, кто у нас еще остался? — устало спросил Яо Жэнь.
— Вроде бы все, — пожал плечами Пиро.
— Труднее всего было с мимикрантами, — пожаловалась девушка-кипер. — Разбежались по всему сектору, чертовы гаденыши. А там, как нарочно, полно детей…
— Да уж, к детям мимикрантов подпускать не стоит… Но их переловили?
— Да, всех поймали. Теперь осталось только…
И тут у всех резко расширились глаза. На каждом визоре появился субэкран «СВЯЗЬ ВОССТАНОВЛЕНА». И сразу на каждого обрушились вызовы, сообщения и всякое прочее, что было пропущено за эти полтора часа.
На Трооста тоже. В его допреальности мгновенно появилась Хендрика. Взволнованная, перепуганная.
— Папа, что у вас там случилось?! — воскликнула она. — Я целый час не могла вас дозваться! Порт-кабины не работают, в новостях говорят что-то о теракте…
— Просто мелкая техническая неисправность, — успокоил дочь Троост. — Уже все починили.
— Ну слава богу! А с Эльзой все в порядке?!
— Да, вот она, рядом стоит.
— А почему я по-прежнему не могу ее дозваться?! У нее инф сломался?!
— Эльза, у тебя что-то с инфом? — наклонился к девочке Троост. — Эльза?..
Эльза встретила дедушку счастливой улыбкой, но ни слова не сказала.
— Ладно, некогда! — нетерпеливо вмешалась Хендрика. — Папа, у меня из стола пропал один экспериментальный прибор! Спроси, Эльза не брала?!
— Прибор?.. А как он выглядит?..
— Похож на… ну, это такая черная штуковина, и из нее торчат провода… это пока что прототип, я его вручную собрала…
— Похоже, я его видел… — вспомнил Троост. — Он лежал в коробочке с надписью «Эльза»?
— Да, я ее положила в коробку из-под куклы! — обрадовалась Хендрика. — Это Эльза взяла?! Я так и думала! Папа, скажи ей, чтобы ни в коем случае не включала! Это рабочий прототип, он еще не закончен! Если его включить вне экранированного пространства, он может вызвать локальное гипернарушение, а это к чертям похерит квантовое туннелирование, и тогда инфосеть… ой… ой-ой… похоже, она его уже включила…
— Так это из-за этой штуки у нас тут все на головах ходят?! — дошло до Трооста.
— Мне очень стыдно… — прошептала дочь. — Я потребую епитимью…
Послышались приглушенные всхлипы — видимо, Хендрика совсем испереживалась.
Правда, то ее лицо, которое видел Троост, оставалось безучастным. Это ведь не прямое видеовключение — откуда ему взяться на открытом пространстве? Перед Хендрикой же не висит дрон с камерой. Просто лицевое моделирование — предельно точно повторяющее черты лица и даже шевелящее губами в такт речи, однако не всегда верно передающее эмоции.
— Эльза, ты слышала, о чем мы говорили с твоей мамой? — строго спросил Троост. — Где прибор?
Эльза молча улыбалась.
— Эльза, отдай немедленно прибор! — слегка повысил голос Троост.
Эльза молча улыбалась.
— Эльза?.. Эльза, ты меня слышишь?..
Приглядевшись к внучке, Троост взял ее за руку и попытался задрать рукав. Тот не задирался. Он словно прилип к коже.
— О черт… — в ужасе выдохнул зверолов. — Как же я не заметил, слепой дурак…
Уже не церемонясь, он сунул девочку под мышку, словно куль с мукой. Киперы с удивлением воззрились на это, кто-то открыл было рот…
— Кто ловил мимикрантов?! — первым рявкнул Троост.
— Я… и вот он… — пробормотала девушка-кипер. — А… а что?..
— Где их вольер?!
Уже через пару минут Троост и несколько киперов были у вольера мимикрантов. Из-за силового экрана на них глядели шесть совершенно одинаковых пятилетних девочек. Шесть Эльз. Пятеро стояли рядком и приветливо улыбались посетителям. Шестая сидела за кустом и настороженно щурилась, сжимая в кулачке острый камень.
— Простите, простите!.. — жалобно пищала девушка-кипер, пока Эльзу извлекали из вольера. — Мы увидели шесть одинаковых девочек, и мимикрантов у нас тоже шесть — ну мы и решили, что они все тут!..
— Мы торопились очень… — виновато буркнул ее напарник. — Суета же была какая…
Троост их не слушал. Он сам оправдывался перед Эльзой. Бедная девочка — целый час просидела в вольере, с животными!
— Деда, ты совсем дулак?! — возмущенно выкрикнула Эльза, глядя на мимикранта, которого Троост все еще держал под мышкой. — Она же на меня совсем не похожа!
— Вообще-то очень похожа, — возразил Троост. — Смотри — глаза, нос, уши… все как у тебя.
— Но она же дула!.. Дула!.. Она же лазговаливать совсем не умеет!
— Да нам в общем-то особо не о чем было разговаривать… Ты лучше скажи, зачем прибор включила, чудо.
